Монгольское завоевание и борьба китайского народа за независимость.
В начале XIII века в степях к северу от Китая возникло государство кочевников-монголов. Монгольская знать выбрала правителем жестокого и властного Чингис-хана.
Чингис-хану беспрекословно подчинялось многочисленное и дисциплинированное войско. По его приказу все монголы должны были отправляться в поход. Малейшее непослушание или трусость воина карались смертью. Монгольская знать использовало войска для захвата и разграбления богатых соседних стран.
В течение нескольких лет 
монголы завоевали Среднюю Азию, Иран и Закавказье. После смерти Чингис-хана они двинулись на Русь. Наш народ оказал захватчикам героическое сопротивление. Но Русь была раздроблена, и монголам удалось захватить русские земли. Затем монголы предприняли наступление на Западную Европу, но потерпели поражение, так как их силы были подорваны борьбой с Русью.
Совершая походы на Запад, монголы продолжали и завоевание Китая. Китайский народ мужественно боролся с нашествием врагов. Когда войска императора в Южном Китае были разбиты, народ стал вести партизанскую войну. Лишь в 1279 году монголам удалось подчинить себе Южный Китай.
Страна была страшно опустошена. Завоеватели превращали цветущие города в развалины, вытаптывали поля, истребляли и угоняли в рабство мирное население. Там, где прошли монголы, оставались лишь изрытая копытами коней земля и дым пожарищ.
Монгольская знать захватила много земли; некоторые феодалы имели владения с десятками тысяч крепостных. Часть орошаемых плодородных земель они превратили в пастбища для своего скота. У китайских крестьян монголы отбирали лошадей для войска. Ремесленников заставляли бесплатно работать на монгольских ханов. Китайцы не имели права занимать государственные должности в своей стране. Завоевателей ненавидели не только крестьяне и ремесленники, но и китайские феодалы и бывшие чиновники.
В 1368 году монголы были разбиты и изгнаны из Китая. Последний монгольский император с остатками своего войска бежал на север. Так в длительной и ожесточённой борьбе с сильным врагом китайский народ добился независимости.
В XV веке ремесленники усовершенствовали плавильные печи и стали получать намного больше металла, чем прежде. На верфях строили большие много палубные корабли, вмещавшие до тысячи человек; они считались лучшими на Дальнем Востоке.
Китайцы стремились овладеть морским путём вдоль южных берегов Азии. Для этого в начале XV века император снарядил одну за другой семь экспедиций во главе с опытным мореплавателем Чжэн Хэ. Китайский флот, состоявший из 60 кораблей, побывал на Зондских островах, в Индии, Иране и на юге Аравии, Во время одного из плаваний моряки добрались до восточного берега Африки. Правители многих стран открыли свои порты китайским купцам. Морские походы Чжэн Хэ содействовали развитию торговли и познакомили китайцев с другими странами.
В XV веке Китайская империя вернула себе прежнее могущество. Корея, Вьетнам и Тибет снова признали власть Китая.
Мунхэ Тэнгэри монголы позаимствовали у китайцев?
Уже тогда в мифологических мировоззрениях жителей Китая и Забайкалья существовали общие идеи – почитание божества неба, огня, культ предков и могущественных вождей. При этом ученые отмечают, что эти идеи перенимались кочевниками по их инициативе, то есть Китай не навязывал их насильно. Причина простая – несмотря на политическую самостоятельность, кочевые племена сильно зависели от Поднебесной экономически.
Как и китайцы, хунну сделали своего правителя сыном Неба
Впоследствии идеология хунну, уже как самостоятельная, прочно вошла в мировоззренческую систему почти всех кочевых сообществ Центральной Азии. Её влияние испытали многие кочевые племена Забайкалья. Наиболее яркий пример демонстрирует история ранних тюрок, у которых источники зафиксировали бытование культа Тэнгри (Неба). В их мифологии Кок-Тэнгри, являясь Небом, духовно, а не материально было противопоставлено видимому в обыденной жизни небу. В этой вере Лев Гумилёв увидел влияние Китая, по аналогии с которым тюрки приравняли собственное мировоззрение с принципами, лежащими в основе государства.
Древнее монголоязычное население также использовало идеи, имевшие происхождение в культуре Китая. Так, племена сяньби, пришедшие на смену хунну полагали, что их правитель Таньшихуай является сыном Неба, который был рожден своей матерью, зачавшей от небесной градинки. На развитие таких монгольских племён, как тоба-вэй и кидань влияние Китая было столь значительным, что это привело к их частичной культурной ассимиляции. Полное поглощение тобасцев было обусловлено переселением этого племени на территорию Китая. А идеалогия киданей в течение почти ста лет испытывала влияние китайской мифологии, элементов даосизма, конфуцианства и китайского буддизма. В результате сформировалась синкретическая система киданьского тэнгризма, в которой наиболее представленной оказалась идея Неба. Император киданей считался воплощением Неба на земле, он исполнял обязанности первосвященника и приносил Небу ежегодные жертвы.
Эпоха Чингисхана, сопровождавшаяся монгольским завоеванием Китая, продемонстрировала нарастающую зависимость монголоязычного населения от китайского контекста. В качестве факторов, обусловивших китайское влияние, исследователи называют наличие монголо-китайских связей и влияние, которое оказывала культура оседлых соседей на северных номадов.
Чингисхаан также сохранил подчинение правителя Небу
Первоначально Чингисхан сочетал в государственном строительстве древние традиции, сохранившиеся ещё от хунну, с законами аристократии и элементами республиканского народовластия. Человек повинуется начальнику не как лицу, а как части божественно установленной иерархической лестницы, на вершине которой стоит хан, который правит народом по велению Неба. В целом данные исследований дают основания для вывода о том, что государство, основанное Чингисханом, опиралось на религиозную мифологию, имеющую очевидные параллели с древнекитайской мудростью.
Монголы поклонялись Небу и императору, как лицу его представляющему
Алгоритм культурного воздействия Китая предполагал длительный и интенсивный характер отношений этих народов с китайской цивилизацией, что могло привести к их китаизации, как это произошло с частью хуннских, тобасских, киданьских и монгольских племен.алгоритм культурного воздействия Китая предполагал длительный и интенсивный характер отношений этих народов с китайской цивилизацией, что могло привести к их китаизации, как это произошло с частью хуннских, тобасских, киданьских и монгольских племен.
В свете современной политической ситуации в регионе, ученые предупреждают, народы приграничных территорий находятся в так называемом китайском круге. И несмотря на невозможность осуществления прямого идеологического влияния на них со стороны КНР, они продолжают оставаться в зоне интересов Китая.
Китай и монголы – история взаимоотношений
История монгольских народов была тесно связана с историей Китая на протяжении многих столетий. Именно для защиты от них и их кочевых соседей строилась Великая Китайская стена. Монгольская конница равняла с землей китайские города во времена Чингиза. Чуть позже Китай почти на сто лет попал под управление монгольской династии Юань, а в XVII-XVIII веках маньчжуры включили в империю Цин Внутреннюю и Внешнюю Монголию, Ойрат-Монголию (Джунгарское ханство) и Танну-Урянхай. Лишь после Синьхайской революции в Китае и национальной революции в самой Монголии, монголы начали постепенно выходить из-под контроля Китая. Завершился этот процесс созданием МНР в 1924 году.
Хунны
Возможно, контакты китайцев с монголами происходили задолго до Чингиза, еще во времена хуннов, первые сведения о которых датируются IV веком до нашей эры. Уже через несколько десятков лет после своего появления на историческом горизонте, хунны, обитавшие на территории современной Монголии, начинают активно воевать с китайскими государствами. К концу III века они создают первую империю кочевых племен, просуществовавшую около трех столетий. Сведения об этой империи носят отрывочный характер и получены преимущественно из китайских источников.
Есть только одна проблема — невозможно доказать родство хуннов с монголами. Версия о монголоязычности кочевников поддерживается многими историками еще с XVIII века. По этой теории название «хунну» происходит от монгольского «хун», что значит «человек». Но есть и другие версии, записывающие в потомков хунну тюркские народы, енисейские народы и персов. Тем не менее, в 2011 году Монголия отметила на официальном уровне 2220-летний юбилей собственной государственности. Для монголов родство с хунну является фактом, не нуждающимся в дополнительных доказательствах.
Завоевание Китая Чингисханом и его преемниками
К 1215 году Чингисхан почти полностью захватил территорию чжурчжэньского государства Цзинь (Маньчжурия). Через десяток лет (1226-27 гг) монголы завоевывают Тангутское царство, располагавшегося на территории современных провинций Ганьсу и Шэньси. В 1231-1234 годах Угэдэй и Толуй громят государство Цзинь. В 1235 году начинается война монголов с империей Сун. Завершил завоевание Китая хан Хубилай, в 1267 году осадивший города Фаньчэн и Сянъян, а к 1279-ому окончательно разгромивший силы китайского сопротивления в сражении у Яшань.
На начальном этапе завоеваний кочевники нередко не занимались удержанием захваченных территорий. Совершая свои набеги, маневренная конница степняков уничтожала китайские войска и укрепления, а после ухода монголов китайцы вновь возводили фортификационные сооружения и заполняли их гарнизонами. Позже тактика изменилась, и продолжатели дела Чингисхана включили китайские земли в монгольскую империю Юань, впоследствии потерявшую связь с другими монгольскими государствами.
Монгольская империя Юань
Монгольское государство Юань, основной составной частью территории которого был Китай, просуществовало с 1271 по 1368 год. Основал его внук Чингиза хан Хубилай. Еще в 1215 году монголами был сожжен дотла город Чжунду, располагавшийся чуть юго-западнее центра современного Пекина. В 1267 году немного севернее Хубилай построил новый город — Ханбалык. Позже, когда к власти пришла династия Мин, на фундаментах уничтоженных дворцов Ханбалыка была возведена одна из самых главных достопримечательностей Китая — Запретный город китайских императоров.
Монгольские правители многое переняли у предшествующих им императорских династий Поднебесной. Они проводили реформы по укреплению централизованного управления и занимались преобразованием экономических институтов, а юаньская структура правительства на уровне провинций была перенята с минимальными изменениями последующими династиями Мин и Цин. Падение государства Юань было вызвано многими причинами, одной из них стал тот факт, что представители монгольской элиты перестали быть своими в других частях «монгольского мира», но так и не стали своими для китайцев. В 1351 году вспыхнуло Восстание красных повязок, носившее ярко выраженный антимонгольский характер. В 1368 году пал Пекин и на троне воцарилась китайская династия Мин. Еще несколько лет сторонники династии Юань удерживали свои позиции в Гуйчжоу и Юньнань, но к 1381 году они были окончательно разгромлены.
Монгольские государства в империи Цин и после Синьхайской революции
С 1644 по 1912 год Поднебесной правила маньчжурская династия Цин. К 1644 году маньчжуры уже захватили Внутреннюю Монголию, в настоящее время представляющую собой автономный район Китая. В 1691 году в состав цинской империи вошла Внешняя Монголия, а в 1755 году — Джунгарское ханство (Ойрат-Монголия), располагавшееся частично на территории нынешнего Синьцзян-Уйгурского Автономного Района Китая и частично на территории Казахстана. В следующем году цинское государство включает в свой состав Танну-Урянхай (нынешняя Тыва в России). Внешняя Монголия окончательно обрела независимость уже в 20-ом столетии, после Синьхайской революции и падения цинской монархии.
Провозглашенная в 1924 году Монгольская Народная Республика очень сильно зависела от Советского Союза. Независимость Монголии вплоть до конца Второй мировой войны признавал только СССР. В августовской кампании 1945 года монгольские части участвовали в освобождении от японцев Внутренней Монголии на территории Китая наряду с советскими войсками. В результате правительство Чан Кайши, боявшегося потерять еще и Внутреннюю Монголию, предложило провести референдум о независимости МНР. В 1949 году произошло взаимное признание МНР и только что образовавшейся (провозглашением на площади Тяньаньмэнь) социалистической КНР. Многие процессы, происходившие в МНР, напоминали происходившее в СССР и КНР в самые мрачные страницы социалистического периода. Сегодня между двумя странами, Китаем и Монголией, действует договор о дружбе и сотрудничестве. КНР является основным торговым партнером Монголии и крупнейшим инвестором в монгольскую экономику.
Как монголы завоевали и потеряли Азию, строили коммунизм и нашли покой в буддизме
Сегодня Монголия – одна из самых неприметных стран на карте мира. Упомянешь в разговоре – и никаких ассоциаций за пределами стандартных «Чингисхан, степь, юрты» у собеседника, скорее всего, не возникнет.
Действительно, Монголия, в отличие от двух гигантских соседей, России и Китая, не может похвастаться ни громкими политическими эскападами, ни мощной экономикой. Даже экзотического шарма международного плохиша вроде КНДР у Монголии нет. Казалось бы, сложно придумать более скучную страну.
Ошибка в том, что скучных стран не существует – поскреби любое государство, и найдешь такие грязные секреты и исторические парадоксы, что останется только изумленно чесать репу. В случае с Монголией не надо даже далеко ходить в поисках основной загадки.
Как вышло так, что в XIII веке орды степняков на низких лошадках завоевали больше смежных территорий, чем кто-либо другой в истории человечества (33,2 млн. кв. км.), залив кровью половину земного шара – а потом империя рухнула, не просуществовав и века? И куда исчезли эти воинственные монголы?
Восхождение хана
Монголия XII века располагалась между Китаем и Сибирью, тогда лишенной каких-либо государственных образований, и представляла собой скопище диковатых, но очень боевых племен кочевников-скотоводов. Объединения строились по принципу семья – род – клан – племя, то есть бал правило кровное родство.
Племена друг с другом то ссорились, то мирились (в процессе ссоры нормально было вырезать какое-нибудь из племен подчистую), но варились, так или иначе, в собственном соку, не угрожая могущественному Китаю, где тогда правила династия Цзинь.
Молодые годы будущего великого правителя стали тем еще хождением по мукам – вдовам и детям Есугея приходилось скитаться по степи, их искали враги. Племя тайчиутов взяло в плен Тэмуджина, он сидел в колодках и только чудом смог сбежать. По сути подросток, он сумел выжить, нашел поддержку у друзей отца и, заматерев и приобретя сторонников, принялся воевать за объединение монгольских племен.
Есугей-багатур, отец Чингисхана, в представлении современного художника.
На это ушло больше двадцати лет – с 1184 по 1206 гг., и, несмотря на местечковость драк, уже тогда Тэмуджин зарекомендовал себя как храбрый, умный и безжалостный политик. Меняя союзников и врагов, как перчатки, молодой вождь по очереди отомстил всем, кто как-то обидел его или его семью.
Разгромил меркитов, похитивших его жену, крепко наказал тайчиутов за тот случай с колодками – но больше всего досталось татарам, предполагаемым убийцам отца. Одолев их в битве, Тэмуджин приказал перебить всех мужчин племени, кто выше тележной оси – то есть каждого, кроме двухлетних детей. Таков уж был джентльменский кодекс Великой Степи.
Единая Монголия
В 1206 г. Тэмуджин достиг абсолютной гегемонии в Монголии. Курултай – съезд представителей всех племен – провозгласил его Чингисханом, великим вождем над всеми племенами.
Первым шагом будущей грозы Евразии стали… нет, не завоевания. Сначала нужно было покончить с клановым сознанием и слить ручьи отдельных племен в сильный поток единой нации. Для этого Чингисхан издал Ясу – единый свод законов, установивший, говоря современным языком, правила администрирования страны.
Все монголы-мужчины стали официально считаться воинами, объединенными в отряды: десятки, сотни, тысячи и тумэны (отряды по десять тысяч человек). Формировались структурные единицы не по племенному принципу – так хану удалось смешать воедино разрозненные кланы и выстроить пирамиду власти из лояльных лично ему батуров-богатырей.
Кроме того, он установил единую систему налогообложения, опоясал страну сетью курьеров-гонцов (что пригодится в грядущих войнах) и подвел под свое копье почти 100 тысяч воинов, а также уверил монголов, что мир принадлежит им, а судьба всех остальных народов – служить. У тезиса не было серьезной религиозной базы: верования монголов были крайне туманны и, по сути, ограничивались культом Великого Синего Неба, объединявшего всех локальных божков.
Тем не менее, идею собственной исключительности кочевники-скотоводы, которых презирали оседлые жители развитых соседних государств, восприняли на ура. Можно было начинать воевать.
Империя из ниоткуда
В XIII веке презрение по отношению к монголам – народу вроде бы отсталому даже по меркам Средневековья – сменилось ужасом. Города и страны падали под копыта степных лошадей с невероятной скоростью. К 1211 г. были завоеваны племена Южной Сибири. К 1214-му фактически пала Китайская империя Цзинь (полностью сопротивление будет подавлено много позже, но доминирование монголов над Китаем было очевидно уже тогда), в 1218-1221 гг.
Чингисхан штормом проходит по Средней Азии, сокрушив Кара-китайское ханство и древний Хорезм, присоединив к империи богатейшие Самарканд и Бухару. Дальше два полководца Чингисхана, Джебэ и Субедэй, проводят глобальную «разведку боем»: походя разоряют Грузию, громят половцев и алан, а в битве на Калке не оставляют шанса русским князьям.
Монголы с осадными орудиями.
Конспирацию соблюли просто: копали могилу, а потом ровняли ее с землей, рабы – и их всех по завершении работ немедленно убили. А затем убили воинов, убивших рабов… Неизвестно, сколько в итоге людей полегло во время этих похоронных процедур, но по меркам монгольских завоеваний сотня-другая – сущие пустяки.
Потомки-Чингисиды продолжили благородное дело отца и деда. В 1250-е хан Хулагу, действуя с невероятной жестокостью, завоевал для империи Иран и большую часть Ближнего Востока, остановившись только у границ Египта. На юге монголы подступили к Индии, на востоке окончательно покорили Китай и дошли до современных Камбоджи и Таиланда.
На западе ненасытные кочевники уничтожили некогда влиятельное государство Волжской Булгарии, и, как нам хорошо известно, в 1236-1242 гг. разорили почти всю Русь, надолго сделав русских князей данниками.
Собственно, Бату-хан (Батый) остановил свой поход в Восточную Европу (где монголы дрались уже с католическими рыцарями: поляками и венграми) лишь потому, что в столице Каракоруме умер наследник Чингисхана Угэдэй, и Бату срочно вернулся на родину участвовать в родственных разборках.
Расселение монголов (красным) на фоне границ их империи.
От простого перечисления глаза лезут на лоб: как вышло, что вековые государства погибли под ударом полудиких воинов степи? Если суммировать перечисляемые историками причины, получается примерно такой список:
1) Принцип «разделяй и властвуй». Чингисхан успешно применял его еще во время войн за объединение монголов – заключал союз с одним врагом против другого, а потом неожиданно добивал вчерашнего партнера. Так получалось и на глобальном уровне: например, правители Хорезма с удовольствием помогли Чингисхану сожрать Кара-китайское ханство, а потом, не успев оглянуться, сами нос к носу столкнулись с ордами бывшего союзника.
2) Боевые качества монголов. Привыкшие выживать в суровой степи, монголы жили неприхотливо, отличались выносливостью и готовы были сутками держаться в седле, да и смерти не очень боялись – терять им, кроме скудных стад и пары юрт, было особо нечего, а доблесть в бою приносила несметные богатства. Кроме того, они в совершенстве освоили искусство верховой стрельбы из лука, что давало войску Чингисхана сокрушающее сочетание дальнобойности и маневренности.
4) Система круговой поруки. Дисциплинируя степняков, Чингисхан ввел этот принцип как основу существования низшей воинской единицы – десятки. Если кто-то один из десятки струсил и побежал во время боя, украл у товарищей, не подчинился приказу – отвечает вся десятка, зачастую головами. Каждый ответственен за каждого. Такой простой принцип, жестко подтверждаемый на практике, помог превратить массу мужиков на конях в хорошо организованную структуру.
6) Политика веротерпимости. Несмотря на крайнюю кровожадность во время непосредственно войны, условия побежденным Монгольская империя предлагала достаточно мягкие: не требовала ни перемены веры (наоборот, многие наместники-монголы в мусульманских землях принимали ислам), ни «монголизации» местного населения. Плати – и будешь жить хорошо, типичный мафиозный принцип.
Крушение
Дворец в Каракоруме, столице империи. Виден легендарный фонтан в виде серебряного древа.
Монгольская империя появилась внезапно и расползлась по карте Евразии с невероятной скоростью, но и исчезла в одночасье. Не выдержав своей огромности, уже в конце XIII века она треснула на несколько квази-империй внутри гигантской территории. В каждой из них сидел собственный Чингизид, который не горел желанием подчиняться дальним родственникам в Каракоруме или делиться с ними богатством своих земель.
Сыграла роль и своего рода культурная экспансия наоборот: завоевывая земли, богатые не только золотом и урожаем, но и культурой, монгольская элита невольно подпадала под обаяние побежденных. Так, верховный хан Хубилай (правил в 1260 – 1294), при котором территория империи стала наиболее огромной, совершенно «окитаился», перенес столицу в Пекин и провозгласил себя создателем императорской династии Юань.
Империя Юань быстро превратилась в государство типично китайское, с конфуцианской иерархичностью, сложным сводом правил – в общем, что-то, что вызвало бы оторопь у степного воина Тэмуджина еще сто лет назад.
Хан Хубилай, основатель династии Юань.
Принявшие ислам потомки хана Хулагу, правившие в Иране, тоже отмежевались от бывших родичей, которых теперь считали неверными. На западе к независимости быстро пришел улус Джучи, впоследствии известный как Золотая Орда, и местным ханам заклятые друзья из числа русских данников быстро стали понятнее, чем загадочные кузены – полу-китайцы на востоке.
В итоге десятилетиями Монгольская империя существовала лишь на бумаге – а в конце XIV века прекратила и такое существование. В Китае, де-юре центре империи, вспыхнуло восстание местного населения против иноземцев на престоле, и потомки Хубилай-хана не смогли удержать власть.
Летний дворец в Пекине, где Хубилай занимался стихосложением.
Последний император монгольской династии Юань бежал из Пекина в Монголию в 1368 г. Империя развалилась – уже окончательно. Экспансия сыграла с монголами злую шутку: почти непобедимые в бою, они вчистую проиграли мирное время тем, кого завоевали. До «последнего моря», как завещал Чингисхан, доскакать не получилось.
В тени Китая
Итак, под конец XIV века китайцы выгнали бывших властителей мира на территорию современной Монголии. На протяжении трех веков в осколке империи (формально ханы Монголии продолжали именовать себя императорами) творилось полное безобразие: страна то распадалась на части из-за междоусобиц, то какой-нибудь хан похитрее и посильнее остальных снова объединял ее.
Карта Китая времен династии Юань.
Периодически монголы грозили китайской династии Мин, что вернут себе владычество и с переменным успехом воевали с Китаем – но дальше схваток за пограничные северные районы дело не доходило.
Закончилось все плохо и для монголов, и для династии Мин: в северо-восточной Азии возникла третья сила: Маньчжурское государство, которое завоевало Китай (как показывает история, это было вообще легко – правда, все завоеватели неминуемо превращались в китайцев).
Маньчжуры основали в Китае династию Цин, последний императорский дом Китая, которому удалось окончательно прижать монголов к ногтю. Их последнее на тот момент целостное государственное образование – Джунгарское ханство – пало в 1691 г., и вся Монголия стала китайской провинцией. Карма в действии!
Буддийские монахи в монгольской степи.
Китайцы, точнее, маньчжуры династии Цин, правили в Монголии вплоть до 1911 г., успешно подавляя дух и материальную базу непокорных монголов. Страну разделили на Внешнюю и Внутреннюю Монголию (Внешняя – страна в современных границах, Внутренняя – регион современного Китая на границе с Монголией), китайские купцы успешно наживались, скупая у кочевников скот по дешевке и продавая его втридорога во внутреннем Китае.
Местные князья находились в строгой зависимости от императорских властей, администраторы жестко изолировали Монголию от всяких внешних сношений (к примеру, очень неохотно пускали в страну русских торговцев). Отдельную важную роль в «приручении» Монголии сыграл буддизм.
Воины превращаются в монахов
Автор — Зорикто Дорджиев.
Буддизм приходил в Монголию несколько раз, но закрепился окончательно в XVI веке, после того как один из ханов подружился с Далай-ламой IV и навязал всем своим подданным тибетскую версию буддизма. Эта религия, с ее веротерпимостью, идеально вобрала в себя древние шаманские верования монголов и культ Великого Синего Неба. Даже без насилия буддизм очень быстро охватил все племена.
Буддистские монастыри, которых к началу XX века в Монголии насчитывалось почти 750, стали культурными и экономическими центрами страны, где и городов-то было немного. Почти треть населения страны (120 тыс. из 650 тыс.) составляли монахи и священники. Главным авторитетом выступал подобный тибетскому Далай-ламе Богдо-гэгэн – своего рода мирской святой, по версии верующих – сущность, перерождающаяся в разных людей.
Китайцы только приветствовали такое положение дел: мирное учение буддизма, как они полагали, предотвратит восстания и бунты. Долгое время все так и было.
Десять лет хаоса
Монастырь Гандантэгченлин в 1913 году.
Спокойная жизнь в Монголии, как и во всем Китае, оборвалась в 1911 г. Измотанная грабительскими торговыми договорами с европейцами, полная голодного народа империя Цин в Китае развалилась.
За несколько лет до этого, пытаясь сохранить трещащую по швам страну, китайская администрация решила изменить политику и взяла курс на ассимиляцию монголов, что те встретили в штыки. Как итог, за полгода, с июня по октябрь 1911 г., монгольская знать объединилась во главе с Богдо-гэгэном VIII и прогнала всех китайцев из Монголии. Революция к тому времени полыхала уже во всем Китае, так что имперские чиновники и солдаты ретировались быстро – защищать им было нечего.
Махакала. Буддийское божество войны, особенно популярное в Монголии начала XX века.
Монголы тут же провозгласили независимое теократическое государство во главе с Богдо-гэгэном. Конкуренты Китая в регионе – Россия и Япония – с удовольствием их поддержали, Россия подписала соглашение о сотрудничестве и своих привилегиях на торговлю в стране. Перспективы Монголии тихо жить под покровительством России выглядели радужно… пока в 1918 г. в самой России не началась гражданская война, и на границах, в том числе азиатских, воцарился кровавый хаос.
По степи носились и воевали друг с другом, забыв о буддистском миролюбии, десятки монгольских феодалов, часть из которых поддерживала красных, часть – белых, а часть – вообще китайцев. Республиканское правительство Китая, тем временем, отправило корпус на восстановление своей власти в непокорной провинции.
Китайцы успешно взяли Ургу (нынешний Улан-Батор) и оккупировали Монголию, принявшись проводить административные реформы для возвращения в лоно Китая. Продлилось это всего два года.
Уже в 1921 г. барон Роман фон Унгерн-Штернберг, очень специфический белогвардеец (монархист, георгиевский кавалер, воинственный буддист и приверженец идеи восстановления империи Чингисхана) со своим русским отрядом выбил китайцев из Монголии и передал власть Богдо-гэгэну VIII, присягнув ему на верность.
Но и союз буддистов с Унгерном продержался недолго: пробольшевистские группы, объединились в Монгольскую народную партию, разгромили отряды Унгерна и с помощью красных взяли Ургу. Тем из монголов, кто пережил военно-политические качели 1910-х, предстояло теперь идти в светлое социалистическое будущее – хотели они того или нет.
Косплей СССР
Одним из самых эпических моментов в богатой на всякую дичь истории Монголии было то, как новые просоветские правители решили вопрос с Богдо-гэгэном VIII.
Живой символ Монголии и буддизма, он правил страной до китайской оккупации 1919-1920 гг., его не посмели тронуть оккупационные власти, Унгерн вернул ему трон – теперь пришли Советы, и, боясь вызвать народный гнев, тоже формально оставили Богдо-гэгэна у власти, хотя атеистическим коммунистам этот религиозный лидер был как кость в горле.
До в 1921-1924 гг. Монголия на бумаге оставалась ограниченной теократической монархией – пока Богдо-гэгэн не умер.
Смешнее всего то, что коммунисты запретили ему перерождаться, т.е. искать новое земное воплощение после смерти Восьмого было нельзя. Да, в 1920-е советская власть была так крепка, что буквально остановила колесо сансары во имя классовой борьбы. На самом деле, буддистские монахи, конечно, нашли Девятого Богдо-гэгэна, но вплоть до 1990 г. он жил в подполье и не мог общаться с верующими.
После смерти Богдо-гэгэна VIII в 1924 г. Монгольская народная партия провозгласила Монгольскую народную республику (МНР), и начались социалистические будни. Все было то же самое, что и в СССР, который и диктовал, как жить: национализация богатств, плановая экономика, речи о торжестве некапиталистического пути и великом Ленине. Земли забрали у феодалов и передали в местный аналог колхозов. Постепенно стали строить заводы.
В чем-то просоветская ориентация и «крыша» Москвы помогли Монголии: в аграрной стране зародилась своя промышленность, появились такие атрибуты государственности, как свои деньги, работающие системы образования и медицины. Ошибки северного соседа тоже повторяли усердно: первый партийный лидер Пэлжегийн Гэндэн, убежденный буддист, был за свои ретроградные взгляды расстрелян.
Следующий руководитель, маршал Хорлогийн Чойбалсан вел себя очень в сталинском духе: закрыл все 800 с лишним монастырей, разогнал лам и буддистов, перебил почти всех оставшихся аристократов и вообще всех, кто хотя бы потенциально мог оказаться опасным.
Всего при нем перебили 35-40 тысяч человек, примерно 5% населения. В Москве, тем не менее, лояльным Чойбалсаном были довольны, тем более что во время Великой Отечественной войны Монголия помогала СССР, исправно поставляя деньги, лошадей, и продукты – все, что было у небогатой страны.
Маршал Чойболсан на встрече с Жуковым (на тот момент генералом).
Чойбалсан умер в 1952 г., немного раньше, чем его советский коллега. Следующий лидер, Юмжагийн Цэдэнбал, провел мягкую «дечойбалсанизацию» – выпустил из тюрем репрессированных, но при этом памятники Чойбалсану не сносили и официально культ личности не обсуждали.
До 1990-х Монголия продолжила существовать в полудреме, повторяя смены курса, успехи и неудачи СССР и активно поглощая экономическую помощь – как от Советского Союза, так и от соцлагеря в целом. А для СССР Монголия оставалась важным буфером на границе с Китаем, отношения с которым не задались уже с 60-х.
Степная демократия
К концу 1980-х, когда СССР уже основательно трещал по швам, в Монголии началось движение за переход к рынку и более демократическому правлению – опять же, по советскому образцу, «раз можно им, то можно и нам».
Демонстрации на площадях быстро разрослись с сотен до тысяч человек. Не решившись противостоять столь однозначному волеизъявлению, премьер-министр Жамбын Батмунх распустил монгольское Политбюро и ушел в отставку, назначив на 1990-й г. первые конкурентные выборы в истории страны.
Правда, на них по старой памяти одержала победу МНРП – та самая Монгольская народно-революционная партия, под руководством которой почти 70 лет строили коммунизм.
Нынешний президент Монголии Халтмаагийн Баттулга.
МНРП, быстро отказавшись от марксистских постулатов, принялась с переменным успехом проводить капиталистические реформы. Китайский путь? В каком-то смысле, но если в Китае «коммунисты» из КПК держатся у власти до сих пор, в Монголии в 1996 г. МНРП проиграла выборы Демократическому союзу, и с тех пор на исправно проводимых выборах две партии то и дело меняются местами.
После гигантской империи, междоусобиц, теократического правления буддистов и коммунизма монголы, как ни странно – а может, наоборот, логично после всего пережитого – пришли к двухпартийной демократической системе и живут вполне нормально, не слишком заметные на международной арене, не слишком богатые, не слишком многочисленные – зато наконец-то в мире и без больших потрясений.
И только степные волки воют над могилой сотрясателя миров Чингисхана где-то глубоко в монгольских просторах.
