что написала мэри шелли

Мэри Шелли (полное имя — Мэри Уолстонкрафт Шелли / Mary Wollstonecraft Shelley (по мужу, урождённая Годвин / Godwin) — английская писательница, драматург, автор рассказов, эссе, биографий и путевых заметок.

Мэри Шелли родилась в Сомерс-Тауне, Лондон. Она была вторым ребенком феминистки, философа, преподавателя и писательницы Мэри Уолстонкрафт и первым ребенком философа, писателя и журналиста Уильяма Годвина, снискавшего громкую известность социально-утопическим «Исследованием о политической справедливости» (1793). Мать Мэри умерла через десять дней после рождения дочери от родильной горячки. Мэри и её родная сестра Фанни Имлай (дочь Мэри Уолстонкрафт от первого брака) воспитывались отцом.

Хотя Мэри Годвин не получила официального образования, отец обучал ее широкому кругу предметов. В детстве у нее была гувернантка, ежедневный наставник и она читала детские книги своего отца по римской и греческой истории в оригинале. Также в течение шести месяцев в 1811 году Мэри посещала школу-пансион в Рамсгейте.

Весной 1814 года она познакомилась с Перси Биши Шелли, который поразил ее воображение. В свою очередь молодой поэт нашел в ней то, чего не хватало ему в жене Гарриет: широту умственных интересов, свежесть и глубину поэтического чувства, пренебрежение к «дамским» заботам о светских приличиях, моде, комфорте. В возвышенном образе Цитны — героини поэмы «Восстание Ислама» (1818), которую Шелли посвятил молодой жене, ее идеализированный облик был слит воедино с романтически преображенными воспоминаниями о ее матери, Мэри Уолстонкрафт.

Поскольку отец Мэри не одобрил связь дочери с женатым Шелли, 28 июля 1814 года пара в сопровождении сводной сестры Мэри, Клер Клермон, тайно уехала во Францию, оставив в Англии беременную жену Перси. Это был второй побег Перси, так как он уже сбегал вместе с Гарриет тремя годами раньше. Возвратившись несколько недель спустя, молодая пара была поражена тем, что Годвин не захотел их видеть.

В свою очередь, лорд Байрон и Джон Полидори в мае 1816 года поселились на берегу Женевского озера. Но их добровольная ссылка продолжалась недолго. Путешествие Джона Полидори в качестве личного врача лорда Байрона продолжалось с 24 апреля по 16 сентября 1816 года, когда они расстались в швейцарском местечке Колоньи. В эти пять месяцев случилось событие, давшее мировой литературе два новых жанра, охарактеризовать которые можно двумя словами, являющимися заглавиями первых произведений – «Вампир» и «Франкенштейн». Бывшая возлюбленная лорда Байрона восемнадцатилетняя Клер Клермон (Claire Clairmont, 1798-1879), которая в то время даже не подозревала, что уже носит под сердцем ребенка поэта, убедила свою сводную сестру Мэри Годвин (Mary Godwin, 1797-1851) и ее будущего мужа, поэта Перси Биши Шелли (Percy Bysshe Shelley, 1792-1822) отправиться на отдых в Швейцарию, надеясь опять увидеться там с Байроном. Они прибыли в Швейцарию место 14 мая 1816 г., где сняли особняк «Maison Chapuis», а Байрон присоединился к ним только 25 мая вместе с врачом и писателем Джоном Уильямом Полидори, а 10 июня снял в аренду виллу «Villa Diodati», которая находилась в десяти минутах ходьбы от «Maison Chapuis», по тропе через виноградник. Вообще, старинный особняк, который мы теперь знаем под названием вилла Диодати, был построен в 1710 году и назывался Villa Belle Rive, а имя Диодати ей дал сам Байрон, назвав дом именем семьи, которой этот особняк некогда принадлежал. Семья была отдаленно связана с итальянским переводчиком Джованни Диодати (Giovanni Diodati), дядей Чарльза Диодати (Charles Diodati), близким другом поэта Джона Мильтона (John Milton).

1816 год вошел в историю как «год без лета». Лето было невероятно холодным и дождливым по причине огромного количества вулканической пыли, рассеявшейся в верхних слоях атмосферы после страшного извержения вулкана Тамбора в Индонезии в апреле 1815 года. Однажды друзьям пришло в течение трех дней находиться на вилле Диодати из-за непрекращающегося дождя. Как-то в руки им попал вышедший в 1810 году сборник немецких легенд о привидениях «Фантасмагорина, или Собрание историй о привидениях, духах, фантомах и прочее» (Fantasmagoriana ou, Recueil d’histoires, d’apparitions, de spectres, revenans, fantômes, etc.)

Байрон, впечатлившись этими историями, предложил друзьям: «Пусть каждый напишет свою страшную историю». Этот самый известный в новейшей европейской литературе конкурс состоялся 15-18 июня 1816 года и изначально имел форму шутливой игры для нескольких заскучавших персон. Вот как описала эти литературные вечера Мэри Годвин (Шелли):

Мэри Шелли пробовала писать еще в детстве. Во время свадебного путешествия летом 1814 года она принялась за сочинение романа под мрачным заглавием «Ненависть», рукопись которого не сохранилась. Шелли был высокого мнения о литературном таланте жены, считая, что ей должно особенно удаваться изображение трагического. Иногда они пользовались одной записной книжкой: сохранился рукописный томик, где наброски повести Мэри Шелли «Матильда» соседствуют с «Одой к Неаполю» и черновыми отрывками «Защиты поэзии» и «Освобожденного Прометея», вписанными рукой поэта. Не удивительно, что стихи Шелли естественно включаются в ее повествовательную прозу. Так, Франкенштейн в десятой главе цитирует раннее стихотворение Шелли «Изменчивость»; нередко и здесь и в других книгах Мэри в ткань изложения вплетаются отдельные образы из лирики поэта.

«Нас было четверо. Лорд Байрон начал повесть, отрывок из которой опубликовал в приложении к своей поэме «Мазепа». Шелли, которому лучше удавалось воплощать свои мысли и чувства в образах и звуках самых мелодичных стихов, какие существуют на нашем языке, чем сочинять фабулу рассказа, начал писать нечто, основанное на воспоминаниях своей первой юности. Бедняга Полидори придумал жуткую даму, у которой вместо головы был череп – в наказание за то, что она подглядывала в замочную скважину; не помню уж, что она хотела увидеть, но, наверное, нечто неподобающее; расправившись с ней, таким образом, хуже, чем поступили с пресловутым Томом из Ковентри, он не знал, что делать с нею дальше, и вынужден был отправить ее в семейный склеп Капулетти – единственное подходящее для нее место. Оба прославленных поэта, наскучив прозой, тоже скоро отказались от замысла, столь явно им чуждого.

А я решила сочинить повесть и потягаться с теми рассказами, которые подсказали нам нашу затею. Такую повесть, которая обращалась бы к нашим тайным страхам и вызывала нервную дрожь; такую, чтобы читатель боялся оглянуться назад, чтобы у него стыла кровь в жилах и громко стучало сердце».

Мэри Годвин несколько дней тщетно пыталась что-либо придумать, пока не услышала философскую беседу Байрона и Шелли о секрете зарождения жизни и возможности когда-нибудь открыть его и об оживлении мертвой материи. Разыгралось воображение и… «Я увидела, как это отвратительное существо сперва лежало недвижно, а потом, повинуясь некоей силе, подало признаки жизни и неуклюже задвигалось. Такое зрелище страшно; ибо что может быть ужаснее человеческих попыток подражать несравненным творениям создателя. Наутро я объявила, что сочинила рассказ».

«Франкенштейн» вышел в свет анонимно весной 1818 года — как раз в то время, когда Шелли и его семья покинули Англию, перебравшись в Италию. Виктор Франкенштейн, этот «современный Прометей», создает человекоподобное существо — гиганта, наделенного необычайной мощью, выносливостью и энергией. Но его создание не может найти себе места в человеческом обществе и скоро неизбежно становится отъявленным врагом людей. Отверженный, несправедливо гонимый людьми, которым этот гигант хотел делать только добро, он становится жертвой собственного рокового одиночества. И первыми жертвами этой сокрушительной силы, «сотворенной» Франкенштейном, оказываются те, кто ему всего дороже и ближе.

Первоначально широкая публика воспринимала его попросту как занимательную фантастическую повесть. Но уже при жизни автора образ Франкенштейна стал приобретать значение обобщающего символа. И именно «Франкенштейн» оказался единственным из художественных произведений Мэри Шелли, которое пережило ее и постоянно переиздается и в наше время. Сегодня можно утверждать, что «Франкенштейн» стоит у истоков жанра научной фантастики. Обладающее мрачной, но необыкновенно сильной энергетикой повествование об ученом, уникальное изобретение которого обернулось трагедией для него и окружающих, предвосхитило пессимистические мотивы ряда современных научно-фантастических произведений. Не случайно уже в XX веке к этому сюжету обращались многие писатели, а имя же самого Франкенштейна, человека, создавшего злую силу, с которой он не смог справиться, сделалось нарицательным.

Летом 1822 года судьба нанесла Мэри свой самый жестокий удар: яхта, в которой Шелли с двумя спутниками возвращался домой из Ливорно, была застигнута внезапным шквалом; тела погибших были найдены только через несколько дней. Теперь все ее заботы были отданы сыну Перси Флоренсу, единственному, кто остался у нее, после того как она похоронила в Италии двоих детей. Начались многолетние конфликты с сэром Тимоти Шелли, который назначил внуку скудное содержание, поставив условием, чтобы Мэри не смела писать о Шелли и издавать его рукописи. Когда же она рискнула нарушить этот запрет, опубликовав «Посмертные стихотворения» Шелли, сэр Тимоти немедленно прекратил выплату денег на содержание внука; большую часть тиража пришлось изъять из продажи.

Мэри мечтала написать биографию мужа; так как это ей возбранялось, она вышла из положения, изложив свои воспоминания о Шелли и размышления о его творчестве в форме развернутых «примечаний» к его произведениям. Чтобы дать сыну достойное образование, Мэри Шелли неустанно зарабатывала на жизнь литературным трудом. Она занималась редактурой, компилировала биографические очерки об иностранных писателях, переводила, рецензировала, чаще всего анонимно. На титульных листах ее романов значилось вместо ее фамилии: «Автор «Франкенштейна». Впрочем, к этому времени секрет ее авторства был уже хорошо известен в литературных кругах.

Из пяти романов, опубликованных Мэри Шелли после «Франкенштейна», наиболее интересны «Последний человек» (1826) и «Lodore» (1835). Как и в других произведениях, написанных ею после смерти Шелли, в них много автобиографического. В период работы над «Последним человеком» Мэри отметила в своем дневнике, что проецировала в будущее, изображенное в этой фантастической утопии, свое мучительное чувство одиночества. написав роман «Последний человек», МэриШелли стала родоначальницей также постапокалиптического жанра во всемирной литературе.В главных действующих лицах романа легко узнать романтически преображенные характеры Байрона и Шелли. Будущее человечества рисуется Мэри Шелли в мрачных красках. Люди добьются расширения своих свобод; новые изобретения улучшат их жизнь (Мэри описывает, в частности, «пернатые» воздухоплавательные аппараты, на которых ее герои летят из Италии в Англию, на что им требуется шесть дней). В 2092 году всюду царит мир. Еще двенадцать месяцев, и на земле наступит рай, мечтает Адриан. Но силы природы ополчаются против людей. Эпидемия чумы охватывает целые континенты. Народы охвачены паникой. В Англии начинается голод. К этому присоединяются небывалые стихийные бедствия: разрушительные ураганы, землетрясения, наводнения. Банды беглецов из Америки являются в Англию; грабя и пожирая, как саранча, все, что попадается на пути, они идут штурмовать Лондон. Роман был принят критикой в штыки и не переиздавался до 1965 года, когда постапокалиптика опять вошла в моду.

В «Lodore», вполне реалистическом психологическом романе, действие которого происходит в тогдашней Англии, в портретах героев также угадываются черты Байрона и Шелли. Особенно интересны главы, описывающие бедственную жизнь в Лондоне молодой супружеской четы Вильерсов. В изображении их мытарств в сумрачном зимнем Лондоне, с его желтыми туманами, толпами равнодушных прохожих, бедными меблированными комнатами, судебными приставами и арестным домом, писательница явно воспользовалась воспоминаниями о печальной зиме 1814/15 года — первой зиме ее замужней жизни.

В жанровые антологии неоднократно включались также ее рассказы «Valerius: The Reanimated Roman» (1819), «Превращение» (1830), «Сон» (1931), «The Invisible Girl» (1832) и «Roger Dodsworth: The Reanimated Englishman» (1863).

Мэри Шелли умерла 1 февраля 1851 года на Честер-сквер в возрасте пятидесяти трех лет, как посчитал ее врач, — от опухоли головного мозга.

Источник

Мэри Шелли: писательница, которая на спор изобрела готический роман ужасов

Ей было неполных девятнадцать. Для молодой женщины, с точки зрения Байрона, она была неоправданно самоуверенна: бросила вызов ему, состоявшемуся писателю, на его же поле. За плечами у неё были только школьные эссе и несколько невнятных попыток рассказов. Писать же предстояло роман ужасов: кто страшнее и интереснее. Точнее, Байрон, как поэт, собирался писать страшную поэму. Такие уже бывали. Мэри свой жанр предстояло изобрести.

Идея спора посетила этих двоих, когда они сидели вместе с любовником Мэри, Перси Шелли (чьей фамилией она уже представлялась, хотя у него была законная жена), у камина, прячась от двухдневного ливня. Камин был на вилле Байрона, вилла — в Швейцарии, на берегу озера. Разговоры в эти два дня шли лениво, о том и об этом. Обсуждали опыты с электричеством. Читали друг другу вслух немецкие рассказы о призраках. Как-то само собой решили на спор писать ужасы. Участвовали не только Байрон и Мэри, но и Перси. Он, как и его друг, выбрал форму поэмы. Четвёртым участником спора стал писатель Джон Полидори.

Перси написал об Аласторе, духе мщения. Его поэма была неплоха, но, в общем-то, все понимали, что поэма Байрона будет лучше. Байрон выбрал тему, навеянную унылыми швейцарскими пейзажами вокруг: об узнике Шильонского замка. Этот замок троица вместе с любовницей Байрона Клермонт посещала накануне спора. Полидори написал первую повесть о вампирах на английском.

Мэри Шелли написала нечто ранее невиданное: книгу о том, как из трупов собрали и оживили нового человека, и этот зомби, конечно, натворил много страшных дел. Она написала историю Франкенштейна и его монстра, навсегда вошедшую в классику литературы ужасов.

Имя Франкенштейна Мэри взяла тоже из своих путешествий по Европе. В 1814 году, когда она с Перси только ехала в Швейцарию по долине Рейна, она услышала о замке Франкенштейн, расположенном высоко в горах. По легенде, за двести лет до того в замке жил алхимик. Он ставил опыты, которые извращали Божий замысел, и был за это однажды наказан.

Дочь феминистки и анархиста

У обычной английской девушки того времени было не так много шансов не то, что стать знаменитой — просто обнаружить в себе литературный дар. Но Мэри не была обычной, в том смысле, что её не растили так же, как большинство других девушек. Родители будущей классика литературы были известными вольнодумцами. Отец, журналист Уильям Годвин, был анархистом и атеистом. Он женился на известной публицистке Мэри Уолстонкрафт, носительнице откровенных и радикальных по меркам своего времени феминистических взглядов.

Собственно, среди прочего, книга Уолстонкрафт «Защита прав женщина» и привлекла внимание Годвина.

Мать умерла вскоре после родов. Годвин остался с двумя маленькими девочками на руках — родной дочерью и незаконнорождённой падчерицей, Фэнни. Подумав, он женился на вдове с двумя детьми; старшим была Клэр Клермонт, та самая, что позже станет любовницей Байрона. Мэри была очень дружна с ней.

Атмосфера в доме была странная. С одной стороны, всем детям Годвин старался дать хорошее образование — девочкам не хуже, чем у мальчиков — и привить свободолюбие. С другой, с возрастом и его характер, и характер новой жены становился всё более озлобленным, и дома постоянно витало напряжение. Взрослые постоянно срывались на детях. Несомненно, причиной было неумение Годвина зарабатывать как следует — семья обрастала долгами, взрослых донимали кредиторы. Но девочкам от этого легче не становилось.

В шестнадцать лет Мэри срочно влюбилась в женатого поэта Перси Шелли. Вместе с ним и с Клер она буквально сбежала на континент, в Швейцарию. Фэнни к ним не присоединилась, оставшись дома, и в результате родные довели её до самоубийства. А Мэри вызывающе представлялась «миссис Шелли», щеголяла беременным животом и вращалась в более, чем сомнительном кругу Байрона.

Надо понимать, что Байрон был известен в то время не только как поэт, но и как великий развратник.

По слухам, он спал с собственной сестрой, но это не очень достоверно. Совершенно точно он изменял жене с другими женщинами — просто потому, что они себя предлагали — и юношами пятнадцати-шестнадцати лет — потому, что они ему нравились. Кроме того, он ввёл моду в своём кружке меняться жёнами. Хотя Мэри отказывалась в этом участвовать, Перси спокойно спал с чужими женщинами, уверяя, что это даёт свободу и чувство всеобщего братства.

В Швейцарии Клэр забеременела от Байрона, Мэри — от Перси, а у Перси кончились деньги. Он вернул Мэри в отчий дом, что вызвало бурную реакцию у её отца. «Как же ваши идеи свободы?» вопрошала она престарелого анархиста. Но, когда дело касалось семьи, как часто бывает, вольнодумец оказывался вполне консервативен. От переживаний Мэри чудом не потеряла своего первого ребёнка.

Ей, возможно, всю жизнь предстояло жить с клеймом гулящей, но тут случилось несчастье, которое обернулось для Мэри удачей: жена Перси утонула в пруду. Он не ждал пережидать даже короткого траура и срочно узаконил отношения с Мэри.

Настоящая миссис Шелли

Этот брак не стал для неё счастливым. Перси всё так же спал с жёнами друзей и давил на Мэри, чтобы она, отбросив предрассудки, оказывала те же любезности его друзьям. Дети, которых рожала Мэри, один за другим умирали в раннем возрасте. Перси это мало заботило.

Нельзя сказать, что брак с ним ничего не дал Мэри. Это Перси, увидев написанную ею повестушку о Франкенштейне, убедил, что у неё хватит сил на настоящий большой роман. Это Перси помогал изо всех сил раскручивать первую книгу жены. Такое участие было неожиданно, потому что прежде Перси только смеялся над пробами её пера.

Возможно, он только с Франкенштейном понял, что имеет шанс открыть миру новый талант — и тем умножить свою славу. Вряд ли он предвидел, что эта слава затмит его собственную известность, оставив навечно мужем той самой Шелли.

Потом, что малоизвестно в России, она написала ещё немало книг, в том числе научно-фантастическую антиутопию. Но публика упрямо предпочитала историю Франкенштейна. В то время, как критики сетовали на странности романа, его, только-только недавно опубликованный, уже спешили ставить в театре; издавали и переиздавали и в Британии, и на континенте.

Понимая, как могут отнестись к женской литературе, первое издание романа Мэри выпустила без подписи, даже без псевдонима, с одним только посвящением отцу — она чувствовала себя очень виноватым перед ним. Второе, в том же году, но во Франции, где ещё помнили мадам де Сталь и Олимпию де Гуж, она всё же подписала. И в Англии, и во Франции книгу ждал оглушительный успех.

Вместе с писательской славой пришёл интерес к статьям, которые начала писать миссис Шелли — тем более, что, как все вдруг вспомнили, она была дочерью двух известных публицистов.

Перси Шелли, Джордж Байрон, Вальтер Скотт своими отзывами к роману Мэри подогревали интерес к ней вообще. Притом и в те времена, и в наши находятся люди, которые не верят, что настолько увлекательно могла писать молодая женщина, и пытаются оспорить её авторство — но до сих пор никому не удалось предъявить более аргументированных доказательств, чем сам факт своего неверия.

Перси умер через шесть лет после того самого вечера у камина лорда Байрона — утонул на корабле, возвращаясь из Италии. Мэри пережила его на без малого тридцать лет, успев стать знаменитостью всеевропейского масштаба. Из их детей выжил только один сын, рождённый в этом браке последним.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Источник

Вам также может понравиться

Обзор компьютера 8080: Возрождение классики

Если вы являетесь истинным энтузиастом компьютерных

Обзор компьютера Z80: Возвращение к классике с невероятной мощностью

В мире современных компьютеров, где технологии развиваются

Обзор компьютера Dragon 32: Восхитительная мощь в каждом пикселе

В мире компьютерных технологий существуют устройства

Обзор компьютера Falcon: Превосходство в мире игр и мощь в каждом кадре

Дорогие геймеры, сегодня я хочу поделиться с вами впечатлениями