Глава МИД Польши выдумал страну Сан-Эскобар и собрался встретиться с коллегами из этой республики.
Главу польской дипломатии Витольда Ващиковского подняли на смех после того, как он заявил о своем желании встретится с дипломатами страны, которой вовсе нет на политической карте мира.
«У нас есть возможность провести почти 20 переговоров с разными министрами. С некоторыми, как, например, странами на Карибах, впервые в истории нашей дипломатии. Например, с такими странами, как Сан-Эскобар или Белиз», — приводит слова Ващиковского РИА Новости.
Такое заявление он сделал в США, продвигая Польшу в непостоянные члены Совета безопасности ООН.
Пользователи Сети незамедлительно создали для несуществующей республики Сан-Эскобар аккаунт в Twitter и заявили, что отныне страна полностью поддерживает кандидатуру Польши в Совете Безопасности, а также отменяет визовый режим с Польшей и запускает между странами ежедневное авиасообщение.
Оппозиционные политики также поспешили высказаться на счет подобного дипломатического заявления. Бывший глава МИД и Минобороны страны Радослав Сикорский назвал переговоры с Сан-Эскобаром «успехом внешней политики» Польши, а бывший вице-премьер Томаш Семоняк заявил, что общаясь с представителям несуществующих стран, глава МИД «вредит Польше гораздо меньше обычного».
«Это смешно, пока вы вдруг не осознаете, что ваши союзники лишь Белоруссия, Венгрия и мнимое государство #SanEscobar», — пишут интернет-пользователи.
После того, как в Сети вымышленная страна Сан-Эскобар стала невероятно популярна, во внешнеполитическом ведомстве Польши поспешили объяснить, что имел в виду министр.
«Сан-Эскобар — это оговорка. Министр Ващиковский имел в виду разговор с министром иностранных дел Сент-Китс и Невис», — пояснила официальный представитель внешнеполитического ведомства Йоанна Вайда.
Примечательно, что несуществующая страна более созвучна с Пабло Эскобаром, известным колумбийским наркобароном, нежели чем с государством в восточной части Карибского моря Сент-Китс и Невис.
Глава МИД Польши выдумал страну Сан-Эскобар и собрался встретиться с коллегами из этой республики.
Главу польской дипломатии Витольда Ващиковского подняли на смех после того, как он заявил о своем желании встретится с дипломатами страны, которой вовсе нет на политической карте мира.
«У нас есть возможность провести почти 20 переговоров с разными министрами. С некоторыми, как, например, странами на Карибах, впервые в истории нашей дипломатии. Например, с такими странами, как Сан-Эскобар или Белиз», — приводит слова Ващиковского РИА Новости.
Такое заявление он сделал в США, продвигая Польшу в непостоянные члены Совета безопасности ООН.
Пользователи Сети незамедлительно создали для несуществующей республики Сан-Эскобар аккаунт в Twitter и заявили, что отныне страна полностью поддерживает кандидатуру Польши в Совете Безопасности, а также отменяет визовый режим с Польшей и запускает между странами ежедневное авиасообщение.
Оппозиционные политики также поспешили высказаться на счет подобного дипломатического заявления. Бывший глава МИД и Минобороны страны Радослав Сикорский назвал переговоры с Сан-Эскобаром «успехом внешней политики» Польши, а бывший вице-премьер Томаш Семоняк заявил, что общаясь с представителям несуществующих стран, глава МИД «вредит Польше гораздо меньше обычного».
«Это смешно, пока вы вдруг не осознаете, что ваши союзники лишь Белоруссия, Венгрия и мнимое государство #SanEscobar», — пишут интернет-пользователи.
После того, как в Сети вымышленная страна Сан-Эскобар стала невероятно популярна, во внешнеполитическом ведомстве Польши поспешили объяснить, что имел в виду министр.
«Сан-Эскобар — это оговорка. Министр Ващиковский имел в виду разговор с министром иностранных дел Сент-Китс и Невис», — пояснила официальный представитель внешнеполитического ведомства Йоанна Вайда.
Примечательно, что несуществующая страна более созвучна с Пабло Эскобаром, известным колумбийским наркобароном, нежели чем с государством в восточной части Карибского моря Сент-Китс и Невис.
Гы, у Эскобара своя страна появилась )
Вообще у народа в последнее время развился географический кретинизм. к примеру в SNN )
сан эскобар переводится как святой эскобар ))) все же знают кто такой эскобар? )
Сан Пабло Эскобар, спонсор политехнических заявлений в Польше.
У них в министры только еба*утых берут?
Помню как недавно министр обороны польши, заявлявлял что ему одного батальона хватит чтобы сдерживать армию РФ
Отлично, теперь, если будут спрашивать где я отдыхал, скажу, что летал в Сан-Эскобар.
Нос в чем то белом, он объяснял любовью к выпечке.
А почему между странами метро не прокопают?
Я думаю, он хотел сказать, что ему пох, с кем вести переговоры.
Умей правильно выбирать коллег
Лексус и Вован подтянули знания польского?
Дон Пабло передал ему посылочку
У испанского премьера (Рахоя он тоже жжет не по детски иногда) появился конкурент 🙂
не хочется прикручивать его к украинским политикам, но прямая связь прослеживается оччень сильно.
Захарова ответила на слова польского министра обороны о «Волынской резне»
МОСКВА, 13 июл — РИА Новости. Официальный представитель российского МИД Мария Захарова прокомментировала слова министра обороны Польши Антони Мачеревича о «Волынской резне».
Ранее Мачеревич, известный своими антироссийскими высказываниями, заявил, что Россия «дала толчок» геноциду поляков, «использовав» украинских националистов.
На своей странице в Facebook Захарова просит Варшаву уточнить, «озвучил ли министр официальную позицию Польши или свою личную, и есть ли исторические события или природные явления, в которых Россия не виновата?»
«Нет ли опасения, что, молчаливо поощряя подобные шовинистические высказывания, польское руководство от бытовой русофобии незаметно скатывается к разжиганию национальной ненависти?» — пишет официальный представитель МИД России.
Ранее председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев [ http://ria.ru/world/20160713/1464860001.html ] обвинил Мачеревича в «предательстве памяти своих предков». По словам сенатора, слова польского министра прозвучали в угоду политической конъюнктуры.
«Волынская резня» — массовые убийства поляков членами Украинской повстанческой армии (УПА, запрещена на территории России) во время Второй мировой войны. Жертвами тех событий стали, по меньшей мере, сто тысяч человек.
Польский сенат в своей резолюции назвал «Волынскую резню» геноцидом.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Политика
Сан-Эскобар: ничего смешного
Очередной промах Витольда Ващиковского (Witold Waszczykowski) вызвал вполне закономерные насмешки, однако последовавшие реакции показали также, как далеко зашла инфантилизация наших дискуссий на международные темы. Министр иностранных дел европейского государства, которое претендует на роль региональной державы и место непостоянного члена Совета Безопасности ООН, утверждал, что он разговаривал с дипломатами несуществующего государства. Заголовки, сообщающие о сенсационной встрече с представителями карибского Сан-Эскобара, появились на интернет-сайтах влиятельных газет и на «желтых» порталах. Наполовину в шутку, наполовину всерьез звучали объяснения, что в этом регионе можно найти Сент-Китс и Невис, Сент-Люсию, Сент-Винсент и Гренадины, однако, Сан-Эскобара там нет. Более дотошные издания обратили внимание, что среди членов ООН есть еще такие страны, как Сан-Марино и Сальвадор со столицей Сан-Сальвадор. По социальным сетям прокатилась волна насмешливых комментариев. Пользователи радовались тому, что, встречаясь с главами несуществующих государств, министр Ващиковский по крайней мере не навредит Польше. Обладатели хорошей памяти вспомнили «Анана Кофана» Ренаты Бегер (Renat Beger) (польский политик и депутат, — прим. пер.). Ващиковский, наверное, пересмотрел сериала «Нарко» о легендарном наркобароне Пабло Эскобаре из колумбийского Медельина, предполагали другие. В Twitter и Facebook сразу же появились страницы несуществующего государства (я поставил «лайк», браво за идею!), которое не замедлило сообщить, что миссия министра Ващиковского увенчалась успехом: Народно-Демократическая Республика Сан-Эскобар поддержит польское стремление стать непостоянным членом Совбеза ООН.
О «забавном ляпе министра» писал даже проправительственный портал wPolityce.pl. В итоге пресс-секретарь внешнеполитического ведомства сообщила, что министр сделал оговорку: на самом деле он говорил о своей встрече с коллегой из San Cristóbal y Nieves (то есть Сент-Китс и Невис) на саммите ЕС — Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна, состоявшемся в октябре прошлого года. Объяснений, почему Ващиковский предпочел использовать испанскую версию названия, не последовало, однако, можно только восхититься изысканиями, которые провела пресс-секретарь.
Контекст
Критика и надзор над Польшей недопустимы
Польша не станет церемониться с Россией
Так что у нас была возможность посмеяться и вспомнить предыдущие перлы Ващиковского: высказывание о велосипедистах и вегетарианцах (в рамках критики левой программы предыдущего правительства, якобы стремившегося создать новый мир «велосипедистов и вегетарианцев, пользующихся исключительно возобновляемыми источниками энергии и воюющий против любых проявлений религиозности», — прим. пер.), пожелание научиться польскому языку в адрес белорусов, которым предложили смотреть канал TV Polonia, или выражение «негритянская сущность» (его автором был Радослав Сикорский (Radosław Sikorski), но новый глава МИД решил использовать его публично, а не, как его предшественник, в укромном уголке ресторана с установленной прослушкой). Вся эта шумиха заслонила собой суть всего дела: меньше, чем через год, Польша будет заседать в важнейшей международной организации, стоящей на страже мира.
После отказа Болгарии (из-за давления администрации Барака Обамы) Польша осталась единственным кандидатом нашего региона, и членство стало, по сути, простой формальностью, которая требует серии более или менее любезных дипломатических встреч. Однако, судя по всему, этот факт вызывает интерес лишь у аналитиков из сферы международных отношений. Мы не увидели ничего кроме кратких сообщений и депеш Польского агентства печати: ни полемических статей, ни фельетонов, ни оживленных дискуссий о приоритетах польского членства в Совбезе или шире — роли, которую должна играть Польша на глобальной шахматной доске. Между тем, здесь есть о чем поразмыслить.
Благодаря членству в Совете Безопасности, получить которое мы стараемся с 2012 года, Варшава сможет высказывать свое мнение о важнейших вопросах международной безопасности. Этот голос не потеряется в пустоте, а будет формировать реальность в том числе в нашем регионе. Небольшая Литва в 2014-2015 годах инициировала в Совбезе треть дискуссий на украинскую тему. Членство Украины в 2016-2017 годах, стало не только знаком солидарности международного сообщества с жертвой российского нападения, но также дало нашему соседу дополнительное поле для дипломатического сопротивления России и возможность оставить тему ее агрессии в мировой повестке дня. Выдвижение польской кандидатуры позволит сохранить последовательность в позиции нашего региона, что может оказаться особенно важным на фоне потенциальных сделок Дональда Трампа и Владимира Путина. Если мы займем место под полотном норвежского художника Пера Крога (Per Krohg), в критические моменты международной напряженности Варшаве придется брать на себя ответственность. Насколько драматичными и серьезными по своим последствиям бывают такие решения, может показать пример резолюции № 1973 по Ливии. С 1 января 2018 года, возможно, в том числе от польского голоса будет зависеть судьба мирного населения в разворачивающихся войнах или вопрос введения санкций против государств, которые угрожают мировой безопасности. Возможно, Польше достанется роль переговорщика, когда крупные державы зайдут в тупик, или задача разработать компромиссный вариант выхода из ситуации, угрожающей развязыванием кровавого конфликта. В центре внимания польской дипломатии внезапно окажутся ситуация в Сирии, Мали, Пакистане, Нигерии, Корее, Израиле и Палестине или на Гаити. Одновременно за доступ к «польским ушам» начнут бороться не только страны, принимающие участие в конфликтах, но и те, кто мечтает получить постоянное место в Совбезе: Германия, Индия или Бразилия.
Присутствие в Совете безопасности станет для нас окном в мир. Если мы сможем верно воспользоваться двухлетним сроком членства, в долгосрочной перспективе мы распространим горизонты польской дипломатии на мир за пределами Европы и откроем глаза на глобальные проблемы. Мы получим шанс взрастить экспертов и дипломатические кадры. При помощи СМИ наше членство сможет сыграть ту же роль для польского общества. Хотя уровень дискуссий вокруг миграционного кризиса не вселяет особенного оптимизма, возможно, на этот раз нам удастся заинтересоваться проблемами современного мира и осознать свою ответственность за его судьбу.
Возможно, польскому послу в 2018-2019 годах придется голосовать за или против военного вторжения? Насколько сильный резонанс могут иметь такие решения в обществе, показала дискуссия, которая развернулась в Германии вокруг вышеупомянутой резолюции № 1973 (немцы тогда воздержались). В Польше похожие дискуссии вспыхнули в последний раз вокруг темы бесправного вторжения в Ирак в 2003 году. По одну сторону баррикад в них встал тогда практически весь политический истеблишмент, а по другую — такие разные люди, как Адриан Зандберг (Adrian Zandberg) (политик, принадлежащий к левому политическому лагерю, — прим. пер.) и профессор Роман Кузьняр (Roman Kuźniar), который стал позже советником президента Бронислава Коморовского (Bronisław Komorowski).
Может быть, нам следует также начать дискуссию о реформе Совбеза ООН? Ведь Польша (продвигая один из приоритетов Украины, а также действуя в русле позиции Франции или Мексики) могла бы активно поддержать идею об ограничении права вето постоянных членов в случаях, когда речь идет о массовых преступлениях. Между тем мы в очередной раз сосредотачиваем все свое внимание на глупой и не имеющей особого значения оговорке, о которой через несколько дней никто даже не вспомнит.
В международном устройстве грядут фундаментальные перемены. Гегемонии Запада приходит конец, однако, как будет выглядеть постзападный мир, мы еще не знаем. К этим глобальным неизвестным добавляются наши региональные вопросы. Членство Польши в Совете безопасности несмотря на все недостатки ООН позволит нам находиться ближе к этим переменам. Поэтому было бы хорошо, чтобы дискуссии о членстве в Совбезе и роли Польши в мире поднялись выше уровня шуток о Сан-Эскобаре.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Главу МИД Польши высмеяли за слова о встрече с коллегой из несуществующей страны
Главу министерства иностранных дел Польши Витольда Ващиковского высмеяли в интернете из-за слов о намерении встретиться с коллегой из страны, которой не существует. Об этом сообщает РИА Новости
Министр, который совершает рабочую поездку в США, где проводит встречи для продвижения кандидатуры его страны в состав непостоянных членов Совета безопасности ООН. «У нас есть предложения о почти 20 встречах с различными министрами. Например, с некоторыми из стран Карибского бассейна, — возможно, впервые в истории нашей дипломатии. К примеру, это Сан-Эскобар или Белиз», — прокомментировал Ващиковский в интервью польскому телеканалу Polsat.
После этого заявления Ващиковского в Twitter появился хэштег #SanEscobar, а также аккаунт Демократической республики Сан-Эскобар, в котором в течение нескольких часов были размещены публикации об отмене визового режима с Польшей, запуске авиасообщения и поддержке кандидатуры Варшавы в Совбезе ООН.
Бывший польский министр национальной обороны и вице-премьер Томаш Семоняк написал в своем микроблоге в Twitter, что, общаясь с представителями несуществующих стран, Ващиковский «вредит Польше гораздо меньше обычного».
После волны критики и насмешек в польском МИД объяснили высказывание Ващиковского. «Сан-Эскобар — это оговорка. Министр Ващиковский имел в виду разговор с министром иностранных дел Сент-Китс и Невис (San Cristobal y Nieves)», — заявила официальный представитель внешнеполитического ведомства Йоанна Вайда, добавив, что общение состоялось в октябре 2016 года на саммите ЕС-CELAC (Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна) в Доминикане.
При этом стоит отметить, что «Сан-Эскобар», скорее, созвучно не с названием государства в Карибском бассейне, а с именем колумбийского наркобарона Пабло Эскобара, прославившегося жестокими расправами.
Голосование за новых непостоянных членов Совбеза ООН намечено на июнь.
Король кокаина Он стал главным наркобароном всех времен. Его люди погрузили Колумбию в террор
Однажды в Колумбии
Будущий король кокаина Пабло Эмилио Эскобар родился 1 декабря 1949 года в небогатой семье крестьянина Хесуса Дари Эскобара и учительницы Хемильды Гавирия из городка Рионегро в Колумбии. Детство Эскобара — третьего ребенка в семье — прошло в окружении шпаны, идолами которой были местные бандиты: вечерами мальчишки собирались и травили байки о похождениях очередного отморозка.
Впрочем, сам Пабло в детстве грезил о политике и хотел стать президентом. В крайнем случае юный Эскобар был согласен на судьбу колумбийского Робина Гуда, наказывающего богачей за жадность и раздающего их добро беднякам. В самом деле благородство подростку было не чуждо: он нередко брал продукты у торговцев в кредит — они соглашались из уважения к его матери. Потом Пабло подкармливал своих одноклассников из бедных семей — те настолько недоедали, что падали в обморок прямо на уроках. Впрочем, с возрастом таких порывов у Эскобара становилось все меньше.
Пабло Эскобар в детстве
Когда Пабло исполнилось 12 лет, его семья в поисках лучшей жизни перебралась в соседний город Энвигадо. Там мать Эскобара открыла собственную начальную школу, где стал учиться и ее сын. Он быстро примкнул к ученикам, поддерживающим оппозицию и идеи революции, — особенно их вдохновлял кубинский переворот 1953-1959 годов. Молодой бунтарь быстро пошел по наклонной: однажды он похитил из учительской листы с экзаменационными заданиями и раздал их ученикам. Пабло стал прогуливать уроки и курить марихуану, на чем однажды и попался учителям, которые исключили его из школы.
Кумир бедняков
Оказавшийся не у дел 16-летний юноша не стал сидеть сложа руки. Первое, чем занялся Эскобар, было воровство могильных плит с кладбища города Медельин — туда он сбежал от порицания родителей. Надгробия со стертыми надписями вор продавал перекупщикам из Панамы, но много денег ему это не принесло. Тогда Пабло перешел к более серьезному криминалу: он стал угонять и перепродавать машины, занялся контрабандой табака, но и мелкое воровство не оставил.
В этих темных делах Эскобар проявил лидерские качества, которые вскоре помогли ему сколотить небольшую группировку. Ее члены занялись вымогательством: они находили хозяев дорогих машин и требовали с них деньги, грозя угоном при отказе. Если жертва все же отказывалась, то машины действительно лишалась, — бандиты не блефовали.
Поднаторев в шантаже, подручные Эскобара перешли к похищениям людей: одной из их самых известных жертв стал зажиточный землевладелец Диего Эчеварио. Успешного и жестокого предпринимателя ненавидели все бедняки Медельина, на чью поддержку Эскобар очень рассчитывал.
Эскобар даже не скрывал свою причастность к смерти Эчеварио, но в итоге не понес за нее никакого наказания. Больше того, прознавшие о похищении и казни бедняки прониклись уважением к Пабло, прозвав того El Doctor. И Эскобар отвечал на их симпатии: на деньги от своих преступлений он возводил для бедняков Медельина дешевое жилье, за что те любили его все больше и больше.
Кокаиновая заря
Если Эскобар не мог устранить конкурентов, он объединялся с ними. Вместе с тремя сильнейшими из них в 1977 году кокаиновый король Колумбии создал знаменитый Медельинский картель. К тому моменту Эскобар уже успел вступить в войну с правоохранительными органами: в 1976 году его пытались задержать полицейские, получившие у местного судьи ордер на его арест. Пабло откупился — но обиду не забыл. Вскоре инициировавший арест офицер и поддержавший его судья были убиты.
Серебро или свинец
Вскоре наркобарон №1 решил не переплачивать и за готовый кокаин: вместо этого он устроил в непроходимых колумбийских джунглях несколько наркофабрик по производству белого порошка. Сами же кокаиновые кусты подручные Эскобара выращивали на юге Колумбии — в безлюдном районе плато Идолов. Постепенно Пабло опутал сетями своего влияния всю Южную Америку. Благодаря хитроумному помощнику Карлосу Ледеру, он создал настоящий «наркопорт» на Багамах — перевалочный пункт при поставках кокаина в США. Сам Ледер прославился акцией «первая доза бесплатно», которая быстро увеличила число клиентов-наркоманов.
Фермер распыляет пестициды на плантации коки
Фото: Carlos Villalon / Getty Images
Секрет невероятного успеха империи Эскобара во многом был в бесконечном подкупе стражей порядка и чиновников. «У всего на свете есть цена, и самое важное — это умение ее определить», — делился своими мыслями с приближенными Эскобар. Он в самом деле мог купить любого: однажды к перевозке оборудования для нарколаборатории Медельинского картеля было привлечено целое воинское подразделение — 43 сержанта и 5 офицеров. А командовал ими капитан, который немногим раньше прошел курс «молодого бойца» с наркомафией. Ну а тех, кто сотрудничать не хотел, Эскобар либо запугивал, либо убивал. Его излюбленным девизом была фраза «Серебро или свинец».
Роскошь на крови
По подсчетам оперативников американского Управления по борьбе с наркотиками (УБН), помимо миллиардов на счетах, Пабло Эскобар на пике своей преступной карьеры владел полусотней раритетных авто и тремя десятками шикарных поместий с бассейнами, собственными озерами с рыбой, мини-аэропортами и многими другими предметами роскоши.
К примеру, в особняке Hacienda Napoles стоимостью 63 миллиона долларов, где Пабло проживал чаще всего, был собственный зоопарк. Там, в хорошо обустроенных загонах обитали антилопы, бегемоты, слоны, жирафы, кенгуру, розовые фламинго и носороги. Неподалеку от зверинца находился дендрарий с экзотическими растениями. При этом посмотреть на всю эту экзотику свободно и бесплатно мог любой колумбиец.
Фото: Caters News Agency Ltd / Globallookpress.com
Эскобар знал толк в красивой жизни. Для своего сына он устроил собственный динопарк со скульптурами динозавров в натуральную величину. А для себя, ценителя гангстерской тематики, король кокаина сумел достать автомобиль, в котором в 1934 году была застрелена самая знаменитая преступная пара всех времен — Бонни Паркер и Клайд Бэрроу. Ворота резиденции Эскобара, которую содержала прислуга из 1700 человек, украшал легкомоторный самолет, на котором его люди доставили первую партию наркотика в США.
Король кокаина любил устраивать в своем дворце пышные вечеринки — причем всегда со школьницами. Юных девушек подручные наркобарона останавливали прямо на улицах и настойчиво предлагали поехать в гости к Эскобару. Он сам купался в женском внимании, несмотря на брак: весной 1976 года женой владельца подпольной империи стала забеременевшая от него 15-летняя Изабель Сантос. Она подарила Эскобару сначала сына Хуана Пабло, а спустя несколько лет — дочь Мануэлу.
Впрочем, крохи с барского стола главного наркобарона Колумбии доставались и простым жителям страны. Он стал основателем соцпрограммы «Продвижение гражданского права», в рамках которой поддерживал колумбийцев в борьбе с повсеместным уничтожением деревьев, инициированным властями. На деньги от кокаина Эскобар обустраивал дороги, волейбольные и баскетбольные площадки, футбольные поля, школы и церкви. Бедняков его подручные устраивали в построенные интернаты, получившие название «дома Пабло Эскобара». По всему Медельину висели плакаты с надписями «Не бывать в Медельине трущобам» и автографом главного благодетеля города. Ко всему прочему, каждое рождество он одаривал игрушками бездомных детей. Но когда у Эскобара начались проблемы, вести себя он стал совсем иначе.
Заклятый враг
Сказочно разбогатев, король кокаина обратился к своим детским мечтам о политике. Вложив немало средств в собственное продвижение, Эскобар сумел стать замещающим членом колумбийского Конгресса: если кто-то из конгрессменов не мог присутствовать на собраниях, Пабло принимал решения за него. Чтобы исполнять свой долг перед отечеством, наркобарон вместе с семьей перебрался в столицу Колумбии Боготу.
Конечно, Эскобар хотел куда большего — он метил в президенты. И как знать, возможно, Пабло со временем и достиг бы этой цели, если бы в 1984 году не нажил себе заклятого врага. Им стал министр юстиции Родриго Лара Бония, который не только с презрением относился к королю кокаина, но и сумел доказать, что в предвыборную компанию Эскобара были вложены «грязные» деньги от продажи наркотиков. С подачи Бонии в январе 1984 года наркобарона исключили из Конгресса.
Родриго Лара Бония
Изгнанный парламентарий в долгу не остался: 30 апреля 1984 года, когда Mercedes министра юстиции остановился на светофоре, его в упор расстреляли двое головорезов Эскобара. Получив несколько пуль в плечо, Бония попытался было спрятаться между сиденьями, но был добит контрольным выстрелом в затылок. Покидая место преступления на мотоцикле, киллеры врезались в дерево: один из бандитов погиб на месте, второго задержали оперативники.
Вскоре после убийства Бонии по подозрению в организации преступления были задержаны несколько приближенных Эскобара, начались слушания, но люди наркобарона застрелили ведущего процесс судью. В итоге непосредственный убийца министра юстиции так и не был толком наказан. Но преступление такого масштаба не прошло даром для заказчика: объявленный в розыск Эскобар был вынужден залечь на дно. Между тем погибший министр юстиции посмертно одержал победу над своим грозным противником, навсегда закрыв ему путь в политику. Пытаясь вернуться туда, Эскобар обещал властям Колумбии погасить весь внешний долг страны — 13 миллиардов долларов. Ответом ему был гордый отказ.
Тень США
Вскоре Эскобар получил еще один мощный удар: правительство США во главе с Рональдом Рейганом, обеспокоенным засильем низкопробного кокаина в стране, заключило с властями Колумбии договор. Согласно ему, каждый наркобарон, замешанный в экспорте кокаина, должен был подвергнуться экстрадиции в Штаты. Подобная перспектива вряд ли могла обрадовать наркобарона №1, ведь отправка в США лишила бы его любых шансов на управление собственной подпольной империей.
Самой громкой из акций Los Extraditables стало нападение на Дворец Правосудия в Боготе, совершенное при участии партизан в 1985 году. Спонсируемые Эскобаром оппозиционеры с пулеметами и гранатами захватили здание. Пока бунтари держали оборону, ими были уничтожены все документы, подготовленные для экстрадиции в США ряда задержанных наркоторговцев. В итоге силовики взяли Дворец Правосудия штурмом — но крайне неудачно — 97 заложников (в том числе 11 судей) погибли. Судебная система Боготы была парализована: выжившие слуги Фемиды были настолько напуганы, что долгое время не соглашались вести процессы.
Штурм Дворца Правосудия в Боготе. 6 ноября 1985 года
Фото: Carlos Gonzalez / AP
Золотой беглец
Используя все свои связи и огромные деньги, Эскобар попытался отменить закон об экстрадиции при помощи коррумпированных чиновников. Поначалу ему это удалось: в 1986 году Верховный суд отменил договоренность между США и Колумбией. Но радовался наркобарон недолго: спустя всего пару дней новоизбранный колумбийский президент Верхилио Барко аннулировал решение суда и оставил договор в силе. Почти сразу в США отправили одного из ближайших помощников Эскобара.
Он сам был вынужден скрываться от властей, создав для этого целую серию убежищ в колумбийских городах. Тут Пабло помогла любовь бедняков: повсюду у него находились добровольные осведомители, которые при приближении полицейских спешили предупредить о них своего кумира. Вместе с Эскобаром пряталась и его семья: спустя несколько десятилетий сын наркобарона вспоминал, как однажды, будучи в бегах, им пришлось ночевать буквально в чистом поле, где не было даже дров, чтобы разжечь огонь и согреться.
Хуан Себастьян Маррокин Сантос (слева) и Пабло Эскобар
Тогда Пабло стал жечь деньги — главное, что было при нем. За ночь Эскобар стал беднее на несколько миллионов долларов, но семью согрел. «В этой жизни я могу найти замену любой вещи, но я никогда ничем не заменю своих жену и детей», — любил говорить наркобарон.
К этому времени журнал Forbes включил Пабло Эскобара в список богатейших людей планеты и оценил его состояние в три миллиарда долларов. Хотя на деле наркобарон заработал гораздо больше: одни только ежегодные потери у него составляли около двух миллиардов долларов — деньги в разбросанных по стране хранилищах попросту уничтожали крысы. А резинки для купюр ежемесячно обходились королю кокаина в 2,5 тысячи долларов.
Время террора
Не успели власти Колумбии прийти в себя от череды убийств, как последовала серия кровавых терактов: от семи взрывов, организованных бандитами из Los Extraditables осенью 1989 года, погибли больше 30 человек, а на больничных койках оказались порядка 400 пострадавших, многие из которых на всю жизнь остались инвалидами. От террора Эскобара в Медельине каждую неделю гибли 40-50 человек, среди колумбийцев началась жуткая паника. За поимку наркобарона-террориста была назначена награда в миллион долларов США.
Фото: страница журнала «El Mundo»
Впрочем, куда больше короля кокаина ненавидели родственники и друзья тех, кто погиб от рук его людей при расправах и терактах. Всеобщей ненавистью к Эскобару не преминул воспользоваться Элмер Эрерра (Пачо) — один из лидеров картеля Кали, конкурирующего с Медельинским. Именно Пачо принадлежала идея создания группировки под названием «Perseguidos por Pablo Escobar» (сокращенно — Los Pepes), в переводе «Преследуемые Пабло Эскобаром». Участники этой организации стали тесно сотрудничать с полицией Колумбии, которая была совсем не против дополнительной помощи в поимке врага государства №1.
Тюрьма мечты
Одним из главных охотников на Эскобара стал начальник секретной полиции Колумбии, генерал Мигель Маса Маркес. Опальный наркобарон попытался устранить генерала при помощи теракта, совершенного в Боготе 6 декабря 1989 года. Маркес даже не пострадал — но погибли 62 мирных жителя. После этого от Эскобара отвернулись купленные им чиновники: даже за огромные деньги они не захотели сотрудничать с террористом.
Мигель Маса Маркес
Фото: Прокуратура Колумбии
Лучшие сыщики и оперативники Колумбии и США объединились в «Особую поисковую группу» для охоты на короля кокаина. Они быстро уничтожили троих ближайших помощников Эскобара: лидеров Медельиского картеля Хильберто Рендона, Хосе Гонсало Родригеса Гачо и его сына Фредди. Одновременно с этим переживающему не лучшие времена Медельинскому картелю объявил войну картель Кали — обе стороны стали нести серьезные потери.
Превратившийся в загнанного зверя Эскобар вернулся к своим старым методам и начал похищать людей — причем не простых колумбийцев, а родственников известных политиков. Среди них оказались близкие нескольких бывших президентов Колумбии. Под их напором действующий президент страны Сезар Гавирия был вынужден уступить: он согласился принять капитуляцию Эскобара, а взамен пообещал нарушить договор с США и не отдавать им главного врага.
Лояльностью президента тут же воспользовался сам Пабло, который выбил себе право содержаться в тюрьме La Catedral, которую сам же и построил на одном из горных склонов Энвигадо. Впрочем, назвать тюрьмой то, что в итоге возвел наркобарон, можно было с трудом: на огромной территории располагались бассейн, футбольное поле, сады, водопады и площадка для барбекю. А внутри тюремных зданий нашлось место для казино, сауны, танцпола и многочисленных баров с элитным алкоголем.
Казни за решеткой
19 июня 1991 года Эскобар торжественно сдался в руки правосудия и вскоре прибыл в La Catedral. Он быстро обжился на новом месте: его «срок» скрашивали подельники в компании девушек легкого поведения. Еще одним видом досуга для Пабло стали постоянные свидания с семьей — для его супруги и детей доступ на территорию тюрьмы был неограничен. Через некоторое время Эскобара и вовсе стали замечать на трибунах стадионов — как оказалось, наркобарона иногда выпускали из тюрьмы поболеть за любимые футбольные команды. Правительство Колумбии было готово даже на такие уступки ради мира и покоя, которые наконец установились в стране.
Но всей этой идиллии быстро пришел конец. Несмотря на заверения властей, что помещенный за решетку Эскобар полностью отошел от дел, тот спокойно продолжал управлять своей подпольной империей. Более того, прямо на территории тюрьмы наркобарон вершил расправы над конкурентами и предателями — их прямо к «палачу» доставляли его подчиненные.
Убийца детей
Когда до Эскобара дошли слухи о планах президента, он сразу же покинул La Catedral и пустился в бега. Спустя некоторое время беглец вышел на связь с Гавирией и попытался было вновь договориться о льготах для себя, но тщетно — президент наотрез отказался от любого сотрудничества. Тогда разъяренный Эскобар решил вернуться к терактам.
Пабло Эскобар смотрит футбольный матч в Медельине
На фоне всех этих событий ставший вечным беглецом Эскобар на редкость спокойно пережил новость о распаде Медельинского картеля. Узнав об этом, он в очередной раз поменял место жительства и обосновался в Лос Олибос — одном из кварталов Медельина. Именно там 1 декабря 1993 года уже бывший наркобарон №1 встретил свои 44 года.
Выстрелы на крыше
Праздник оказался на редкость безрадостным для Эскобара. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, на следующий день он решил позвонить сыну, которого к тому моменту не видел целый год. Это было огромной удачей для спецслужб, прослушивавших телефоны членов семьи беглеца: обычно Эскобар общался с близкими считанные секунды, чтобы его не могли засечь. Но в этот раз Пабло говорил с сыном целых пять минут, чем и выдал свое убежище.
Фернандо Ботеро. «Смерть Пабло Эскобара»
Изображение: Public Domain / Wikimedia
Свое последнее пристанище Пабло Эскобар нашел на семейном захоронении кладбища «Сады Монтесакро» (Cementerio Jardines Montesacro) в Медельине. На его похороны пришли около 20 тысяч колумбийцев. Не обошлось без скандалов: когда гроб с телом покойного несли по улицам Медельина, процессию атаковали безумные фанаты Эскобара. Они скинули крышку гроба и пытались прикоснуться к своему кумиру. Многие тогда вспоминали пророческие слова усопшего: «Я предпочитаю сгнить в колумбийской земле, чем жить в американской тюрьме».
Выросшие дети Эскобара сменили его фамилию, ставшую позорной, и перебрались в Аргентину. Но до сих пор в Колумбии бытует версия, что 2 декабря 1993 года вместо одиозного преступника погиб его двойник, а сам Эскобар сделал пластическую операцию и по сей день наслаждается жизнью на одном из элитных курортов.
Кстати, Колумбия до сих пор страдает от наследия Эскобара — правда, речь не о наркотиках, а о бегемотах. Этих зверей наркобарон очень любил, ведь запах их фекалий заглушал для собак-ищеек «аромат» кокаина. Когда после гибели Пабло началась неразбериха с судьбой его особняка Hacienda Napoles — несколько бегемотов сбежали оттуда в джунгли. Они размножились там столь успешно (сейчас в Колумбии насчитывается уже около 90 бегемотов), что начали терроризировать окрестных фермеров, разоряя их посевы и нападая на домашний скот. Что делать с этим наследием Пабло Эскобара, власти не решили до сих пор.
