Сольвейг крей капитан чего
Военное обозрение №3 (456). 01.2005
Женщина у перископа подводной лодки.
капитан 3 ранга Солвейг Крей ( Solveig Krey ), ВМС Норвегии.
В первой половине XVIII века над просторами Атлантики гремели имена трех женщин, которые прославились неимоверной жестокостью среди самых кровавых пиратов того времени. Анна Бони и Мэри Рид входили в команду пиратской бригантины «Дракон», и самые ужасные преступления, совершенные пиратами «Дракона», совершены под их предводительством. Маркиза Жанна де Боллевиль командовала эскадрой из трех 40 – пушечных барков и пиратствовала в западной Атлантике, безжалостно уничтожая команды и пассажиров захваченных кораблей.
Прошло 250 лет, прежде чем женщина вновь появилась в составе команды боевого корабля, естественно, совсем в ином качестве. Произошло это в 1972 году, когда решением Конгресса США было снято большинство ограничений на военную службу женщин. Таким образом Соединенные Штаты стали первой страной на планете, законодательно утвердившей право женщин занимать практически любые посты на военно-морском флоте.
По численности женщин среди личного состава боевых кораблей стран СНГ на первом месте не российский, а украинский флот, где они составляют около 20 процентов матросов и старшин, офицеры же – всего два процента. Значительно меньший процент женщин в личном составе российских региональных флотов, хотя в абсолютной численности они, безусловно, превосходят украинок. Больше всего, пожалуй, женщин служит на Балтике – около трех тысяч. В том числе – 78 офицеров, правда, адмиралов среди них пока нет.
Но не только сложность боевых и навигационных проблем делает тяжкой женскую службу на подводной лодке. Есть немало других – физиологических, бытовых аспектов подводного существования женщины, которые здесь проявляются гораздо острее, чем на любом надводном корабле. Наверное, именно поэтому капитан 3-го ранга Сольвейг Крей пока единственная в военно-морской истории женщина – командир субмарины.
Плавучая база эсминцев « Йеллоустоун », в экипаже которой из 1200 матросов и офицеров было почти 300 женщин, находилась в автономном плавании более 5 месяцев. К моменту возвращения в порт приписки сразу 42 представительницы нежного пола оказались в «интересном» положении. Все – незамужние, и отцами будущих младенцев, естественно, могли стать только сослуживцы, ибо корабль все время был в открытом море. Не приписывать же отцовство морскому дьяволу! На авианосце « Дуайт Эйзенхауэр» тоже смешанная команда: одна женщина на 12 мужчин. В последнем плавании 15 женщин были эвакуированы на берег в связи с беременностью. Еще 10 пар заявили командиру авианосца, что они влюблены и намерены пожениться и требуют поэтому не мешать их личным, так сказать, взаимоотношениям. В прошлом году из 300 женщин, служивших на авианосце «Теодор Рузвельт», 45 покинули корабль досрочно в связи с беременностью. Они были отправлены на берег палубными вертолетами. Один из кораблей американской эскадры во время последней кампании в Персидском заливе, превращенный в плавучую базу отдыха, имел экипаж, наполовину состоящий из женщин. В результате почти четверть из них еще до конца прошлого года была отправлена в Штаты из–за беременности.
Американское военное руководство к данной проблеме женской физиологии отнеслось сугубо прагматически, предусмотрев создание на крупных кораблях условий для женщин, которые забеременели. Кроме того, спущен на воду первый корабль, при создании которого учтены специфические потребности дам, входящих в его команду. Это десантный корабль «Сан-Антонио». Он предназначен для транспортировки 700 морских пехотинцев и их вертолетов. В команде из 500 человек почти 200 женщин. С учетом этого вместо обширных кубриков, характерных для большинства кораблей американского флота, на «Сан–Антонио» предусмотрено жилье из нескольких отсеков, каждый из них вмещает 24 спальных места. Предназначенные для женщин отсеки оборудованы соответственно. Под женский рост приспособлены и ключевые системы управления, электрооборудование, датчики и штурвалы. Особенно значительные изменения претерпел такой важный «объект», как гальюн. В тех, которые предназначены для женщин, вместо писсуаров установлены биде. На корабле имеются 4 женские комнаты, оборудованные вентиляционной системой повышенной мощности, ибо дамы пользуются веществами весьма пахучими. В этих комнатах множество зеркал, рядом – женская парикмахерская. На корабле имеется специальная прачечная, машины которой при стирке не портят тонкое нижнее белье морских амазонок. Кстати, бережное отношение к нуждам женского персонала военных кораблей не ограничивается специальным оборудованием на тех судах, где они служат. Для них предусмотрены и специальные льготы. Так, обычный ежегодный отпуск для женщин в два раза дольше, чем у мужчин, – 8 недель. А беременные получают 10–недельный оплачиваемый отпуск. Их категорически запрещено увольнять со службы. Любопытно, что проблемы с беременными возникли также у командования шведского военно-морского флота, хотя там служат немногим больше 350 женщин. Эти проблемы сосредоточены сегодня на униформе для пребывающих в «положении». Флотские дамы скандинавской страны уже давно жаловались на то, что стоило кому-нибудь из них забеременеть, как форменные юбки и брюки становятся непригодными для носки, а ничего другого во флотском ассортименте на сей случай не предусмотрено. Эти брюки, мол, стесняют действия беременной и к тому же они могут плохо отразиться на развитии плода. Командование шведского флота вынуждено было провести конкурс на дизайн лучшей униформы для беременной морячки. В результате на снабжение принято нечто вроде свободного сарафана (шведы назвали это туникой) темно–синего цвета.
В заключение необходимо остановиться на весьма актуальных нынче проблемах сексуальных притязаний, которые не могут не возникнуть в обстановке столь тесного общежития разных полов, которым и является корабль. Данные объективных исследований этой проблемы регулярно публикуются лишь в США. Согласно им, в 2001 году 73 процента опрошенных женщин, служащих на флоте, подвергались различным формам сексуальных домогательств. Следует, однако, отметить, что командование американских ВМС принимает самые решительные меры в борьбе с такого рода распущенностью. При этом ни чины, ни должности провинившихся не принимаются во внимание. За проступки, связанные с сексуальными домогательствами, в последние семь лет уволены в отставку досрочно 3 адмирала, 32 офицера и около 200 унтер– оф ицеров и матросов. Более 20 военных моряков осуждены флотскими трибуналами. Вместе с тем, несмотря на очевидные трудности и неудобства службы на военном флоте, тяга женщин на боевые корабли лишь возрастает. И не только в Соединенных Штатах, но и в большинстве цивилизованных стран планеты, располагающих военными флотами.
Сольвейг и ее команда
Феминистки могут ликовать — пал последний бастион мужского шовинизма: командирский перископ подводной лодки оказался в женских руках. Коммандер (капитан 3 ранга) норвежских военно-морских сил Сольвейг Крей вот уже несколько лет командует дизель-электрической торпедной подводной лодкой «Коббен» S-318.
Когда я узнал об этом из шведского журнала «Сканорама», в голове закружился рой вопросов. Как это случилось? Кто она такая? Как ей разрешили? Есть ли у нее муж и как он смотрит на погружения жены под воду в обществе двадцати молодых членов экипажа? Как воспринимают моряки-подводники норвежского королевского флота своего необычного командира?
У меня был реальный шанс задать все эти вопросы самой Сольвейг. Но когда я дозвонился в Берген, выяснилось, что Крей вышла в море на очередное боевое патрулирование.
У войны, как известно, не женское лицо. У морской войны и вовсе лик Медузы Горгоны, который так не похож на круглощекое добродушное лицо Сольвейг Крей с ее серыми глазами и выбивающимися из-под беловерхой флотской фуражки рыжеватыми волосами. И тем не менее эта тридцатисемилетняя женщина стоит на мостике подводного корабля и два десятка двадцатилетних крепких парней офицеров и рекрутов готовы выполнить любое ее приказание.
Она стала подводницей в год, когда мир потрясла трагедия советской атомарины «Комсомолец». Для норвежцев она была особенно близка (да простится эта невольная игра слов) — в двухстах милях от побережья их страны, в Норвежском же море. Сегодня Крей, как и все профессионалы-подводники, знает обстоятельства той морской катастрофы в подробностях.
Более того, она не раз проигрывала аварийную ситуацию «Комсомольца» — пожар от короткого замыкания с задымлением отсеков на своем маленьком корабле во время учений по борьбе за выживание.
Во все времена моряки считали появление женщины на корабле недоброй приметой. Те же соотечественники Крей ни за что бы ни вышли в море, если бы на пути к кораблю встретили женщину в белом фартуке. Таково норвежское поверье.
У наших подводников бытует еще более крутой взгляд на проблему: «Лучше пробоина в борту, чем женщина на палубе».
В подобном неджентльменстве превзошли всех датчане. В средние века перед трапами на их парусниках висели надписи: «Свиньям и женщинам доступ на палубу воспрещен». Интересно, что сказали бы о Сольвейг Крей ее пращуры — рыжебородые викинги?
Говорят, в детстве она была озорной девчонкой — сущая Пеппи Длинный Чулок. Даром что папа Сольвейг был не капитаном, как в популярной детской повести, а обыкновенным электриком. Мама — медицинской сестрой. Кто мог подумать, что дочь столь мирных людей станет командиром подводной лодки?!
Сольвейг поначалу собиралась изучать химию и биологию. А над ее реальным сногсшибательным вы бором профессии размышляют сегодня психологи, феминологи, социологи и прочие разные «ологи». Что это — вызов мужскому засилью в обществе? Или экстравагантная попытка привлечь к себе внимание мужчин и наладить личную жизнь? Сольвейг-то еще не замужем. И вряд ли найдет спутника жизни среди своего экипажа. Почти все подводники с S-318 очень молоды, и командир Крей относится к ним скорее по-матерински, чем как-нибудь иначе.
Она не любит, когда ее спрашивают, почему она выбрала столь необычную профессию. В лучшем случае отделается шуткой. Все родственники — папа, мама, бабушка, дяди и тети — уже привыкли к тому, что Сольвейг носит форму морского офицера. Привыкли за семь лет и сослуживцы. Донимают расспросами лишь журналисты, но она укрывается от них за строгими воротами военно-морской базы.
— Мне не нравится работа, — говорит она, — где каждый день нужно заниматься одним и тем же. Я не могу представить себя сидящей над столом с бумагами с 8 утра и до 4 вечера. В море же ни один день не похож на вчерашний.
По сути дела, она. очень одинока. Ни отвести душу в компании подружек-кумушек, ни поболтать о том о сем. Вряд ли кому из «сестер по полу» будут интересны ее профессиональные проблемы: нормативы срочного погружения, гидрология Норвежского моря или способы выхода в бесперископную торпедную атаку. С экипажем тоже особенно не расслабишься — ндо соблюдать известную дистанцию с подчиненными. И хотя отношения с командой самые дружеские, в случае необходимости капитан 3 ранга Крей может поставить на место любого. Не знаю, пользуется ли она при этом рекомендациями из популярной в Скандинавии книги Барбаро Дальбум-Халл «Научить женщин быть начальниками мужчин». Но Сольвейг Крей, возможно, сама могла бы написать подобный бестселлер.
Главное, что в трудную минуту ей не изменяет чувство юмора. Подводники это особенно ценят. Однажды S-318 попала в опасную переделку: провалилась на глубину так, что под килем заскрежетали подводные скалы. С лодкой работала шведская спасательная субмарина WRV. Моряки один за другим переходили в шлюзовую камеру пришедшего на помощь судна.
— Первыми всегда спасают женщин и детей, — заметила Сольвейг своему старшему офицеру.
— Но вы же командир, мэм! — не понял тот шутки. — Капитан всегда покидает судно последним.
— Ладно, — сказала Крей. — Тогда спасайте детей.
К счастью, все обошлось без жертв и потерь. А видавшая виды S-318, построенная в Норвегии по германскому проекту аж в 1964 году, вскоре вернулась в строй.
А что же наши красавицы, которые коня на скаку остановят?
По части всевозможных «экстремалок» не уступят никаким скандинавкам или американкам. И капитанами океанских лайнеров были, и сверхзвуковые истребители в небо поднимали, и авиаполками командовали, и в космос, как известно, не раз летали.
Но подводная лодка. Эта штука, как признался сам Юрий Гагарин, посложнее кабины космического корабля. В отличие от ракет и самолетов, которые могут перемещаться во всех координатах пространства, подводная лодка обладает еще одной степенью свободы: она может двигаться в обратном направлении. От командира подводной лодки требуется особенно четкое пространственное мышление, чтобы вслепую, не видя ничего, кроме приборов, управлять своим кораблем.
. 1976 год. Подводная лодка советского Северного флота Б-409, на которой я служил, идет Норвежским морем вдоль Скандинавии на боевую службу в Средиземное море. Идем в надводном положении, и потому в кают-компании работает обычный широкополосный приемник. Слушаем эфир окрестных стран. Вдруг тоненький девчоночий голосок запел на норвежском языке песенку о маме. До чего же престранно было слушать детское пение в компании суровых мужиков-подводников на борту океанской субмарины, несущей ядерные торпеды.
Сколько лет прошло, но этот микроэпизод нашего годичного подводного похода помнится до сих пор. Сольвейг было тогда лет одиннадцать. Может быть, это пела она?
И все-таки, все-таки. Подводная жизнь не для женщин. Тут и физические перегрузки, и моральные тяготы…
Что такое «жизнь в стальной трубе», весьма красочно описал немецкий подводник Гаральд Буш в книге «Такой была война»: «Тяжелый запах продовольственных запасов преобладал над всеми другими. Он смешивался со спертым воздухом трюмов, с запахом горячей пищи, одеколона, которым подводники смывают соль, оседающую на лицо в часы несения вахты на мостике. Все эти «ароматы» дополнительно смешивались с запахом соляра, со смрадом отработанных газов, беспрерывно открывавшегося и закрывавшегося гальюна и испарениями, исходившими от давно не мытых, потных человеческих тел. Ну и ко всему этому качка, непрерывная тяжелая качка. Небольшая по размерам лодка даже при незначительном волнении испытывает бортовую и килевую качку».
Подводная лодка, которой командует Сольвейг Крей, относится к классу «малюток». S-318 не приходится бороздить моря долгие месяцы. От силы на неделю уходит ее корабль на патрулирование прибрежной зоны Норвегии. Но безопасных морских плаваний, а тем более погружений не бывает.
Стоя на мостике, она отдает привычные команды:
— Все вниз! К погружению!
Затем, оглядев затапливаемое ограждение рубки и убедившись, что никого не осталось, спускается в лодку последней.
— Задраить верхний рубочный люк! — распоряжается Сольвейг. Получив доклад о выполнении приказания, велит задраить и нижний люк, намертво отсекающий выходную шахту. — Боцман, погружаемся на глубину сорок метров!
И S-318 скрывается в темных водах фиорда.
Сольвейг Крей, я снимаю перед вами свою подводницкую пилотку!
© 2005-2021 Медиа-портал «Хранитель». Все права защищены.
Сольвейг и ее команда.
Феминистки могут ликовать — пал последний бастион мужского шовинизма: командирский перископ подводной лодки оказался в женских руках. Коммандер (капитан 3 ранга) норвежских военно-морских сил Сольвейг Крей вот уже несколько лет командует дизель-электрической торпедной подводной лодкой «Коббен» S-318.
Когда я узнал об этом из шведского журнала «Сканорама», в голове закружился рой вопросов. Как это случилось? Кто она такая? Как ей разрешили? Есть ли у нее муж и как он смотрит на погружения жены под воду в обществе двадцати молодых членов экипажа? Как воспринимают моряки-подводники норвежского королевского флота своего необычного командира?
У меня был реальный шанс задать все эти вопросы самой Сольвейг. Но когда я дозвонился в Берген, выяснилось, что Крей вышла в море на очередное боевое патрулирование.
У войны, как известно, не женское лицо. У морской войны и вовсе лик Медузы Горгоны, который так не похож на круглощекое добродушное лицо Сольвейг Крей с ее серыми глазами и выбивающимися из-под беловерхой флотской фуражки рыжеватыми волосами. И тем не менее эта тридцатисемилетняя женщина стоит на мостике подводного корабля и два десятка двадцатилетних крепких парней офицеров и рекрутов готовы выполнить любое ее приказание.
Она стала подводницей в год, когда мир потрясла трагедия советской атомарины «Комсомолец». Для норвежцев она была особенно близка (да простится эта невольная игра слов) — в двухстах милях от побережья их страны, в Норвежском же море. Сегодня Крей, как и все профессионалы-подводники, знает обстоятельства той морской катастрофы в подробностях.
Более того, она не раз проигрывала аварийную ситуацию «Комсомольца» — пожар от короткого замыкания с задымлением отсеков на своем маленьком корабле во время учений по борьбе за выживание.
Во все времена моряки считали появление женщины на корабле недоброй приметой. Те же соотечественники Крей ни за что бы ни вышли в море, если бы на пути к кораблю встретили женщину в белом фартуке. Таково норвежское поверье.
У наших подводников бытует еще более крутой взгляд на проблему: «Лучше пробоина в борту, чем женщина на палубе».
В подобном неджентльменстве превзошли всех датчане. В средние века перед трапами на их парусниках висели надписи: «Свиньям и женщинам доступ на палубу воспрещен». Интересно, что сказали бы о Сольвейг Крей ее пращуры — рыжебородые викинги?
Говорят, в детстве она была озорной девчонкой — сущая Пеппи Длинный Чулок. Даром что папа Сольвейг был не капитаном, как в популярной детской повести, а обыкновенным электриком. Мама — медицинской сестрой. Кто мог подумать, что дочь столь мирных людей станет командиром подводной лодки?!
Сольвейг поначалу собиралась изучать химию и биологию. А над ее реальным сногсшибательным вы бором профессии размышляют сегодня психологи, феминологи, социологи и прочие разные «ологи». Что это — вызов мужскому засилью в обществе? Или экстравагантная попытка привлечь к себе внимание мужчин и наладить личную жизнь? Сольвейг-то еще не замужем. И вряд ли найдет спутника жизни среди своего экипажа. Почти все подводники с S-318 очень молоды, и командир Крей относится к ним скорее по-матерински, чем как-нибудь иначе.
Она не любит, когда ее спрашивают, почему она выбрала столь необычную профессию. В лучшем случае отделается шуткой. Все родственники — папа, мама, бабушка, дяди и тети — уже привыкли к тому, что Сольвейг носит форму морского офицера. Привыкли за семь лет и сослуживцы. Донимают расспросами лишь журналисты, но она укрывается от них за строгими воротами военно-морской базы.
— Мне не нравится работа, — говорит она, — где каждый день нужно заниматься одним и тем же. Я не могу представить себя сидящей над столом с бумагами с 8 утра и до 4 вечера. В море же ни один день не похож на вчерашний.
По сути дела, она. очень одинока. Ни отвести душу в компании подружек-кумушек, ни поболтать о том о сем. Вряд ли кому из «сестер по полу» будут интересны ее профессиональные проблемы: нормативы срочного погружения, гидрология Норвежского моря или способы выхода в бесперископную торпедную атаку. С экипажем тоже особенно не расслабишься — ндо соблюдать известную дистанцию с подчиненными. И хотя отношения с командой самые дружеские, в случае необходимости капитан 3 ранга Крей может поставить на место любого. Не знаю, пользуется ли она при этом рекомендациями из популярной в Скандинавии книги Барбаро Дальбум-Халл «Научить женщин быть начальниками мужчин». Но Сольвейг Крей, возможно, сама могла бы написать подобный бестселлер.
Главное, что в трудную минуту ей не изменяет чувство юмора. Подводники это особенно ценят. Однажды S-318 попала в опасную переделку: провалилась на глубину так, что под килем заскрежетали подводные скалы. С лодкой работала шведская спасательная субмарина WRV. Моряки один за другим переходили в шлюзовую камеру пришедшего на помощь судна.
— Первыми всегда спасают женщин и детей, — заметила Сольвейг своему старшему офицеру.
— Но вы же командир, мэм! — не понял тот шутки. — Капитан всегда покидает судно последним.
— Ладно, — сказала Крей. — Тогда спасайте детей.
К счастью, все обошлось без жертв и потерь. А видавшая виды S-318, построенная в Норвегии по германскому проекту аж в 1964 году, вскоре вернулась в строй.
А что же наши красавицы, которые коня на скаку остановят?
По части всевозможных «экстремалок» не уступят никаким скандинавкам или американкам. И капитанами океанских лайнеров были, и сверхзвуковые истребители в небо поднимали, и авиаполками командовали, и в космос, как известно, не раз летали.
Но подводная лодка. Эта штука, как признался сам Юрий Гагарин, посложнее кабины космического корабля. В отличие от ракет и самолетов, которые могут перемещаться во всех координатах пространства, подводная лодка обладает еще одной степенью свободы: она может двигаться в обратном направлении. От командира подводной лодки требуется особенно четкое пространственное мышление, чтобы вслепую, не видя ничего, кроме приборов, управлять своим кораблем.
. 1976 год. Подводная лодка советского Северного флота Б-409, на которой я служил, идет Норвежским морем вдоль Скандинавии на боевую службу в Средиземное море. Идем в надводном положении, и потому в кают-компании работает обычный широкополосный приемник. Слушаем эфир окрестных стран. Вдруг тоненький девчоночий голосок запел на норвежском языке песенку о маме. До чего же престранно было слушать детское пение в компании суровых мужиков-подводников на борту океанской субмарины, несущей ядерные торпеды.
Сколько лет прошло, но этот микроэпизод нашего годичного подводного похода помнится до сих пор. Сольвейг было тогда лет одиннадцать. Может быть, это пела она?
И все-таки, все-таки. Подводная жизнь не для женщин. Тут и физические перегрузки, и моральные тяготы…
Что такое «жизнь в стальной трубе», весьма красочно описал немецкий подводник Гаральд Буш в книге «Такой была война»: «Тяжелый запах продовольственных запасов преобладал над всеми другими. Он смешивался со спертым воздухом трюмов, с запахом горячей пищи, одеколона, которым подводники смывают соль, оседающую на лицо в часы несения вахты на мостике. Все эти «ароматы» дополнительно смешивались с запахом соляра, со смрадом отработанных газов, беспрерывно открывавшегося и закрывавшегося гальюна и испарениями, исходившими от давно не мытых, потных человеческих тел. Ну и ко всему этому качка, непрерывная тяжелая качка. Небольшая по размерам лодка даже при незначительном волнении испытывает бортовую и килевую качку».
Подводная лодка, которой командует Сольвейг Крей, относится к классу «малюток». S-318 не приходится бороздить моря долгие месяцы. От силы на неделю уходит ее корабль на патрулирование прибрежной зоны Норвегии. Но безопасных морских плаваний, а тем более погружений не бывает.
Стоя на мостике, она отдает привычные команды:
— Все вниз! К погружению!
Затем, оглядев затапливаемое ограждение рубки и убедившись, что никого не осталось, спускается в лодку последней.
— Задраить верхний рубочный люк! — распоряжается Сольвейг. Получив доклад о выполнении приказания, велит задраить и нижний люк, намертво отсекающий выходную шахту. — Боцман, погружаемся на глубину сорок метров!
И S-318 скрывается в темных водах фиорда.
Сольвейг Крей, я снимаю перед вами свою подводницкую пилотку!
© 2005-2021 Медиа-портал «Хранитель». Все права защищены.
