стакан в сизо что это

Что значит «пресс-хата» в тюрьме?

Часто в представители правоохранительных органов пытаются усмирить или выбить признание из заключенного всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Одним из самых распространенных способов является помещение человека в так называемую пресс-хату. Это место страшит не только судимых впервые, но и бывалых зеков.

Итак, давайте разберемся, что такое пресс-хата, и как себя вести, если вас решили туда отправить.

Кто такие «шерстяные»?

Часто администрация тюрьмы выполняет экзекуцию над заключенным не напрямую, а при помощи приближенных и подконтрольных им заключенных.

Эта категория зеков носит название «шерстяные», и в тюрьме их место едва ли не ниже «опущенных».

В обычных камерах такие люди не появляются — там их ждет жестокая расправа. Некоторых кара настигает и после освобождения.

За что можно попасть в пресс-хату

Профилактика — лучшее лечение, а потому первым делом стоит разобраться, как можно избежать попадания в пресс-хату. Обычно прессуют тех, кто отказывается сотрудничать со следствием или администрацией тюрьмы, открыто демонстрирует свою непокорность, ведет себя провокационно.

Вначале в ход обычно идет психологическое давление: следователь (если речь идет о СИЗО) красочно описывает заключенному ужасы тюремной жизни, что значит стать зеком, о невозможности ведения нормальной жизни после отсидки.

Часто за явку с повинной обещают значительное снижение срока заключения (что, впрочем, далеко не всегда оказывается правдой). Если это не помогает, в ход идут более весомый аргумент — избиение, лишение сна.

Что делать, если попал в пресс-хату

К сожалению, избежать попадания под прессинг удается не всегда. И на этот случай надо знать, как вести себя в пресс-хате, чтобы выйти оттуда с минимальными последствиями для себя.

Конечно, универсального средства не существует. Но приведенные ниже советы смогут помочь тем, кто хочет знать, как выжить в пресс-хате:

К сожалению, многие истории о том, как ломают зеков в пресс-хатах, остаются актуальными и в 2021 году.

Казалось бы, везде продвигаются идеи гуманизма и уважению к человеческому достоинству, однако это мало влияет на методы работы правоохранительных органов.

Потому даже если ваша жизнь сложилась так, что вы оказались в СИЗО или ИВЛ, следует быть готовым ко многим трудностям и испытаниям, в том числе и самым жестким.

Источник

Одна из важнейших тем современной России

Довольна. И тем, что удалось задать вопрос, и той огромной работой, что мы делаем сейчас.

Сегодняшняя возможность была важна и для меня, и для журналистов, которые вместе со мной снимали фильм про пыточный архив.

Это вообще одна из важнейших тем современной России. И мы её продолжаем — сначала сняли большой материал в Саратовской ОТБ-1, а перед прессухой я прилетела из Иркутска, где мы продолжили расследование. Так вот.

По нашим сведениям, в СИЗО-1 города Иркутска на 700 заключенных приходится порядка 160 разработчиков, то есть фактически каждый третий-четвертый, каждая камера изолятора — это так называемая пресс-хата. Институт разработчиков возник потому, что ФСИН выполняет функции органа дознания.

Разработчики — это люди, осужденные по тяжелым статьям, они должны отбывать наказание в тюрьмах, но они годами живут в СИЗО, сотрудничают с администрацией и выбивают посредством пыток нужные показания, поднимая следственному комитету статистику раскрываемости.

Около 300 заключённых ангарской колонии было пропущено через пыточный конвейер СИЗО-1, все подверглись сексуальному насилию. На второй день бунта начальник ФСИН Иркутской области Леонид Сагалаков, собрав всех заключённых на плацу, пообещал им, что они поедут в СИЗО сношаться (там было употреблено другое слово, я его не буду повторять).

Колония — это исправительное учреждение, а СИЗО — центр временного содержания подозреваемых. Следственные действия должны проходить в кабинете следователя, а не в пресс-хате, где над тобой нависли разрабочики с раскалённым кипятильником.

Источник

Что такое пресс-хата в тюрьме

О пресс-хатах слышали даже те, кто никогда не содержался в учреждениях УИС. В СМИ то и дело появляются сообщения о том, что в том или ином изоляторе обнаружена пресс-хата. Региональный УФСИН при этом всегда находит миллион доказательств отсутствия пресс-хат, а потом появляются и члены продажных ОНК, готовые подтвердить, что осуждённые на очередном видео подрались из-за сигарет. ZNBM.ru отвечает на один из популярных вопросов читателей нашего канала в Яндекс.Дзене – что такое пресс-хата в тюрьме.

Что такое пресс-хата в тюрьме

Пресс-хатой называют камеру, в которую неугодных осуждённых отправляют для того, чтобы поставить на место или выбить нужные показания. Несмотря на то, что пресс-хаты бывают и на зоне (в колониях), в основном это явление связано со следственными изоляторами – СИЗО.

Пресс-хата в тюрьме – это явление, невозможное без поддержки администрации учреждения. Обычно это небольшая камера, в которой содержатся физически крепкие осуждённые (как правило, за серьёзные преступления – жестокие убийства, людоедство и так далее), вступившие в сговор с руководством изолятора.

В нужный момент в пресс-хату переводят неугодного осуждённого, после чего обитатели камеры проводят с ним воспитательную работу. Внутрикамерный видеорегистратор при этом почему-то перестаёт работать, а дежурный оперативник внезапно становится туговат на слух.

Для чего нужны пресс-хаты в тюрьме

В основном, пресс-хаты в тюрьме используются для трёх вещей:

Вообще, в российском УПК (Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации) заложены принципы разделения ответственности – задерживает человека одно ведомство (полиция), следствие ведёт другое (Следственный комитет), содержит третье (ФСИН). По задумке, над всем этим ещё есть прокуроры, которые осуществляют надзор, и судьи, которые вершат правосудие.

На деле, все эти органы переплетены между собой и работают сообща. Полицейские дознаватели пробивают человека, собирают информацию и понимают его слабые места, следователи шьют дело, фсиновцы выбивают нужные показания, а судьи финализируют происходящее, без особых разбирательств отправляя человека на зону.

Справедливость по-русски – это когда на суде человеку дают срок, после пересчёта совпадающий с периодом, отбытым в СИЗО. Выходит, что человека отпускают на свободу, но при этом не оправдывают. Судимость при этом не считается – поэтому большинство таких осуждённых не пытаются отстаивать права и требовать компенсаций. Они попросту спешат вернуться к обычной, нормальной (вольной) жизни.

Как выбивают показания в пресс-хатах?

Показания выбивают в двух ситуациях.

Первая – когда человек виноват и пытается «съехать», а следователь не может сделать нормально свою работу и обосновать обвинение.

Вторая – когда человек не виноват, а дело ему «пришили». Следователь в этой ситуации, как правило, или хочет поставить галочку в статистике, или закрыть неудобный «висяк» – дело, раскрыть которое традиционными методами не удаётся, а оно висит у кого-нибудь из начальников на контроле.

В обеих ситуациях, из человека будут выбивать показания силой. Скорее всего, из пресс-хаты он выйдет или признавшим вину, или опущенным, или вперёд ногами. Иногда подследственному удаётся откупиться – в этом случае, денег нужно занести не только обитателям пресс-хаты, но и сотрудникам учреждения, а часто – и следователю.

Как и зачем ломают в пресс-хате?

Неудобных подследственных могут отправить в пресс-хату, чтобы «сломать». Как правило, речь идёт о особо ретивых поборниках прав человека, доставляющих неудобства руководству СИЗО, требующих вызвать надзирающего прокурора, пишущих жалобы общественникам, и так далее.

Читайте также: что находится в даркнете

Если в пресс-хату отправлен такой пассажир, задача работников камеры пыток – поставить человека на место, объяснить, как надо себя вести, чтобы не доставлять неудобств администрации.

Ломают и психологически – угрозами, пошлыми обсуждениями родственников (обычно женщин) с подробностями сексуальных утех с ними. Нередко попадание в пресс-хату сопровождается наложением незаконных ограничений и со стороны администрации. Например, осуждённому могут ограничить передачи, запретить свидания, сократить паёк пищи, не давать воды, не оказывать медицинской помощи.

Вымогательство денег в пресс-хатах

Вымогательство денег – ещё одна распространённая деятельность пресс-хат. Если администрации стало известно о том, что у кого-то из подследственных есть деньги – его могут перевести в пресс-хату. Силовое или психологическое воздействие крепких мужчин помогает пассажиру легче расстаться с деньгами.

Нередко средства беззастенчиво переводят прямо на личные карточки сотрудников изолятора. Жаловаться разведённые подследственные идут редко – переживают за свою жизнь и за близких. ZNBM.ru известно как минимум о нескольких случаях, когда деньги переводились «на сбер» БОРам – заместителям начальников СИЗО по безопасности и оперативной работе. У редакции нет сомнений, что в доле и начальники, и представители региональных управлений ФСИН.

Почему возможны пресс-хаты в тюрьмах?

К сожалению, самый разумный ответ – потому что мы в России. Верховенство закона в нашей стране существует пока лишь на бумаге и в вымышленном мире чиновников. На деле, прав тот, у кого больше прав. У подследственных никаких прав, разумеется, нет. Заключение под стражу лишило их даже самого базового права человека – права на свободу перемещения.

Почувствовав свою силу, сотрудники СИЗО и лагерей позволяют себе лишнее, пользуются вседозволенностью и возможностью скрыть свои действия за железными дверями и кирпичными стенами изоляторов. Это закрытая зона, и что там происходит – тайна, покрытая толстым слоем вранья всех участников процесса. Почти тепличные условия для злоупотреблений силой.

Вседозволенность чувствуют и подследственные (а чаще – уже осуждённые), «работающие» в пресс-хатах. Арестанты относятся к ним с презрением, зовут таких людей «шерстяными» или просто «шерстью».

Кто такие шерстяные в тюрьме?

Как уже было сказано выше, «шерстяными» (или просто «шерстью») называют тех заключённых, которые «работают» в пресс-хате. В ходу и другие названия – «быки», «лохмачи» (или даже «лохматки» – с намёком на ориентацию).

Как правило, арестанты относятся к шестяным принебрежительно. В некоторых учреждениях (в более «чёрных» тюрьмах) – даже хуже, чем к опущенным.

Обычно, «быки» – физически крепкие (нередко внешне страшные) осуждённые, боящиеся перевода в обычную камеру или отправки «на зону». Такие люди чувствуют за собой какие-то косяки – обычно связанные или с неправильной ориентацией, или состоящие в близких отношениях с органами. В обычных хатах, на этапах и в колониях этих людей ждёт расплата за содеянное. Вот и решают они остаться в тюрьме.

Если «шерстяной» всё-таки попадает в колонию, его ждёт довольно тяжёлая жизнь. Нередко таким осуждённым силой набивают соответствующие наколки, по которым их без труда узнают в любом учреждении. Известны случаи, когда помеченную таким образом «шерсть» бывшие сокамерники находили на свободе и убивали.

Как правило, в пресс-хате работает целая бригада – есть бригадир и несколько его подчинённых. Но случаются и одиночные камеры пыток. Нередко временной пресс-хатой становится карцер (или даже «стакан»), куда жертву переводят одновременно с быком. Сотрудники учреждения при этом отвлекаются, а камеры видеофиксации начинают барахлить.

В СИЗО шерстяным живётся неплохо – у них часто есть телефоны, сотрудники оперчасти приносят им еду, выпивку, иногда выдают наркотики (за хорошую работу) или даже приводят женщин. Обыски быков и обыски («шмоны») в пресс-хатах тоже случаются нечасто и проводятся формально.

Существуют ли пресс-хаты сейчас?

Вопрос существования пресс-хат в сегодняшних СИЗО – крайне спорный и много обсуждаемый. ФСИН стоит на том, что пресс-хат в России больше не существует. Общественники (те, кто не кормятся с рук граждан начальников) регулярно находят действующие образцы.

Мы считаем, что даже в тех случаях, когда пресс-хаты в СИЗО отсутствуют на постоянной основе, оперативные сотрудники учреждения имеют наготове команду быков, при помощи которых можно организовать временную камеру пыток.

То есть даже если постоянно действующих пресс-хат действительно не осталось (или почти не осталось), методы эти всё равно используются во всех учреждениях ФСИН без исключений. С распространением смартфонов (да, и в тюрьмах – тоже) всё больше историй становятся достоянием общественности. Фсиновцам и продажным ОНК становится всё сложнее выдавать всплывшие истории за потасовки уголовников на почве личной неприязни.

Если вам доподлинно известно о существовании пресс-хат в конкретных учреждениях ФСИН – напишите нам, мы сохраним вашу анонимность, проведём расследование и опубликуем его результаты. Мы постараемся привлечь виновных к ответственности и самих отправить в тюрьму.

Источник

Пресс-хата. Прием в СИЗО

Пришло мне письмо — сейчас, к сожалению, не могу его точно процитировать, нахожусь далеко от дома, где остался мой компьютер, но смысл таков:

«Любого человека можно сломать пытками, это только вопрос времени. Стоит ли своим упорством доводить дело до пресс-хаты, где можно и здоровье оставить». (прошу прощения у автора, если может вдруг в чем-то исказил смысл, но вопрос я понял именно так).

О пресс-хатах ходят страшные легенды, которые возникли не на пустом месте. Старые зеки рассказывали, что раньше это было в порядке вещей. Сейчас же ситуация несколько поменялась — у нас как бы демократия, права человека — ну хотя бы номинально, но с этим приходится считаться. Поэтому теперь это явление редкое, не во всех тюрьмах и не такое страшное, как было раньше. Но, тем не менее, пришлось и мне несколько деньков побывать в такой беспредельщине. От меня, правда, никто ничего особо не хотел, скорее это была профилактика. Харьковская тюрьма была первой в Украине, которую я посетил после экстрадиции из России, которую (Россию) покинул, так сказать, «со скандалом» — голодовкой и весь от головы до пят в синяках, избитый ментовскими дубинками. Украинцы решили, наверное, еще на всякий случай припугнуть, чтобы не было больше поползновений к неподчинению. Еще об этом буду рассказывать.

Бояться пресс-хаты, в принципе, не стоит — но и недооценивать методы милиции тоже не стоит. Бояться надо другого. Сломать конечно, можно почти любого, но большинство-то и ломать не надо. Сами расскажут все, что надо, и что под пытками не сказали. Я в двух словах писал о стукачах в КПЗ — так вот, в СИЗО это носит еще более профессиональные и изощренные формы. Да и сами зеки обычно болтают лишнего, чувство собственной важности подогреть ведь надо, всем рассказать о своей крутизне — останавливать иногда людей приходиться, что, мол, делюга твоя никому не интересна, да и потом знать не будешь кто сдал, если всем рассказывал, а только подозревать всех станешь. И общий критерий — если ты не можешь (не умеешь) быть один, ты обязательно рано или поздно расколешься сам или тебе найдут «партнера», который вытянет из тебя все, что нужно. Прикинь для себя, представь — можешь безболезненно для своей психики хотя бы 15 суток пробыть сам? (15 суток — максимальный срок, на который могут закрыть в карцер). Без общения, телевизора, радио и других благ цивилизации. Конечно, посадят, никуда не денешься — отсидишь, но другой раз ты уже на крючке — страх одиночества для многих сильнее страха физической боли. А страх — отец предательства. Если можешь выдержать, то нормально. Если нет — не устоишь. Надо, значит, проводить переоценку ценностей. Не любящий одиночества, не любит свободу.

Так что ломают теперь в основном не физически — ломают дух. Для всего есть свои методики и технологии, у каждого свои болезненные точки. Если же вы все-таки решили играть роль «правильного пацана», не имея достаточно духа, а вооружившись лишь понтами — тогда, конечно, бойтесь. Умному же иногда не грех и дурачком прикинуться — нефиг лбом стену прошибать. Принцип дзюдо — толстые негнущиеся ветви под тяжестью снега ломаются, гибкие — позволяют снегу соскальзывать с себя. А в общем, каждый решает для себя — тут советы вряд ли уместны. Человек сам себя мало знает, не то что других, чтобы что-то советовать.

Перейдем теперь к обещанной теме.

Пройдя краткосрочный курс подготовки в КПЗ, вы попадаете в СИЗО. Обычное состояние большинства, попавших сюда в первый раз — «Я здесь не на долго. Друзья (родители, адвокаты…) все порешают, месячишко здесь попарюсь и домой». Что и вызывает затем немалую долю страданий, так как попасть сюда не сложно, а вот выпускают отсюда очень неохотно. Да и круговая порука ментов очень этому способствует — если вас отпустить, кто-то ж должен отвечать за необоснованное содержание под стражей.

Итак, вас загрузили в воронок и в наручниках доставили в следственный изолятор. Все вещи, деньги, которые у вас забрали в КПЗ, вам там перед отправкой вернули (кроме тех, конечно, что признаны вещдоками), чтобы в СИЗО снова обыскать, составить протокол и изъять. Оставят ручку, блокнот (чистый), сигареты, спички, зажигалку (в некоторых тюрьмах зажигалку могут и не дать — считают, наверное, этот предмет опасным). При обыске вас полностью разденут, всю одежду перемнут в поисках запрета. Кожаную, дорогую, тем более новую куртку тоже могут не пропустить — то ли потому, что это вещь ценная, ее можно использовать, например, для подкупа, как ставку в игре и т. п., то ли потому, что кожу можно использовать и по другим назначениям, как материал достаточно прочный. (В Калининграде за курточку можно было, например, немало водки получить). Деньги, которые у вас изымут, по крайней мере в российских тюрьмах, вы, как правило, затем сможете использовать — приобрести что-то съедобное из ассортимента тюремного «ларька», чай, сигареты, книги, газеты, медикаменты, мыльно-рыльные принадлежности. Либо их можно даже передать или переслать родным, написав соответствующее заявление.

Да, и еще формальная процедура — в самом начале вам, если раньше этого не сделали, зачитают в присутствии одного-двух офицеров постановление о вашем помещении в следственный изолятор и предложат его подписать. Можно от этого и отказаться, если, тем более, не согласны, но это, в общем, роли не играет — за вас подпишут присутствующие, удостоверив, что вы с этим ознакомлены. Я подписывать отказался.

Все промежутки времени между этими процедурами вы будете проводить в одиночных боксах, которые за свои минимальные размеры точно по размерам стоящего человека называют стаканами. Это могут быть и более просторные боксы на несколько человек, но, скорее всего, именно так. Если у вас есть подельники, то таким образом также исключается ваш с ними контакт. Там может быть приступка для сидения, но зимой вы вряд ли долго сможете ею пользоваться, — там и летом, как правило, дубарь, не говоря уж о зиме.

К слову. Помнится, в Черновицкой тюрьме, зимой, ДПНСИ (дежурный помощник начальника следственного изолятора — «вахтенный офицер», так сказать) решил поучить меня уму-разуму. Утром меня должны были доставить на суд, я приготовился, помылся, побрился, а меня всё не забирают. Я уж и попкаря (это контролер, т. е. сержант, который ходит по коридору вдоль дверей камер и заглядывает через глазки внутрь — контролирует, то есть) подтянул, а он мне — «раз не идут, значит не надо». Ну, такое дело — спешить мне вроде как особо некуда, разделся, лег спать. Бывает такое, что суды переносят, это дело обычное. Часов в 11 кипиш — немедленно, уже, бегом, на суд. Ребят обули конкретно, за то, что они прощелкали. Суд собрался, прокурор — а подсудимый отсутствует. Я же пока проснулся, умылся, оделся — время идет, ДПНУ стоит в дверях, слюной брызжет. Я тоже начинаю на них орать — к тому времени я уже был наглый зек, на себя наезжать не позволял.

После суда вечером возвращаюсь в родную тюрьму, конвой, как обычно, определил в стакан и уехал. Тут появляется тот самый ДПНУ, и снова начинает орать, что, мол, из-за меня он выговор получил. Я, конечно, тоже не молчу — был бы виноват, понятно. Разводит остальных зеков по хатам, а меня оставляет в стакане со словами, что ты тут у меня сейчас погреешься, у меня, мол, есть два законных часа, которые ты можешь находиться в боксе. Продержал, козел, действительно один час пятьдесят пять минут. За это время промерз я, конечно, основательно, до костей и их мозга — отопления там нет, температура почти как на улице, одежды зимней тоже — костюм, рубашка, туфли, подвигаться или поприседать возможности тоже нет, — стакан размерами точно, чтобы только стоять можно было. Но ничего, отогрелся потом, чифирком кровь разогнал, даже насморком не заболел. Что делать в таких ситуациях, чтобы не заболеть, обязательно позже расскажу.

Также у вас обязательно поинтересуются, есть ли у вас подельники, т. е. люди, проходящие с вами по одному делу. В вашем деле это все, конечно, написано, но тем не менее. Вам зададут еще несколько невинных вопросов, наблюдая за вашим поведением, страхом, нервозностью, готовностью или, наоборот, неготовностью сотрудничать с администрацией — в общем обслуживающий вас опер (а зачастую это именно он) составит ваш предварительный психологический портрет и оставит свои замечания в письменной форме в соответствующем разделе вашего личного дела. Я имею в виду не того дела, которое на вас завели — уголовного, оно у следователя, а другого — оперского, которое будет сопровождать вас на всех стадиях пребывания в заключении — этапах, лагерях, которое затем долго будет хранится в том учреждении, которое было для вас последним или в специальных архивах, в котором будет отображен каждый шаг вашей тюремной жизни, доносы стукачей, отчеты оперов, начальника отряда и им подобных, все ваши контакты — кто вам писал, кто приходил на свиданки, кто носил передачки и какие, с кем вы общались и с кем были на ножах, с кем делили пайку, ваши слабые и сильные стороны, поведение в различных ситуациях и т. п. — т. е. ваш полный профиль. Позже, если вами снова заинтересуются компетентные органы, дело будет извлечено. Если вас снова занесет в места не столь отдаленные, оно будет немедленно туда переслано для дальнейшего использования и продолжения. Тщательность, с которой оно будет вестись, очень будет зависеть от вашей интересности и потенциальной опасности. Чем более вы сильны, самодостаточны и непонятны оперу — тем больше интереса вы вызываете. Очень трудно, конечно, вам при первом знакомстве регулировать этот процесс, т. е. сыграть определенную, вам выгодную роль, но постараться можно и нужно. Для этого надо быть готовым и импровизировать по ходу. Тем более, что мы все и всегда играем какие-то роли по жизни.

Это я к тому, что сильных, конечно, уважают, в том числе и менты. Но сильных также и ломают. Сильные, независимые, самодостаточные люди изначально вызывают подозрение. Их предпочитают ломать — способов есть много, и это значительно легче, чем разгадывать. Да и слабый, средний человек никогда не разгадает сильного, если только сам таким не станет, он его боится и потому лучше уничтожит. Если же вы пешка, вы легко предсказуемы и, следовательно, не опасны. Даже если у вас недюжинная физическая сила и агрессивный характер. Таких не боятся. Такими легко управлять. А с дураков вообще спросу нет. Поэтому прикиньте свои силы к декларируемым вами житейским принципам — и решите кого вам лучше сыграть. Если же вы считаете, что имидж — это все и перед ментами играть западло, то мои вам соболезнования.

А досье свое я мельком увидел уже в лагере и был просто поражен его размерами — папку аж расперло от бумаги, несколько сот листов, не меньше. Этому способствовало, конечно, 11 тюрем, по которым пришлось пройти за два года, в каждой из которых опера что-нибудь да и добавляли к общей картине, но тем не менее — таких размеров я никак не ожидал.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

стакан в сизо что это

Что значит «пресс-хата» в тюрьме?

Кто такие «шерстяные»?

За что можно попасть в пресс-хату

Что делать, если попал в пресс-хату

Одна из важнейших тем современной России

Что такое пресс-хата в тюрьме

Что такое пресс-хата в тюрьме

Для чего нужны пресс-хаты в тюрьме

Как выбивают показания в пресс-хатах?

Как и зачем ломают в пресс-хате?

Вымогательство денег в пресс-хатах

Почему возможны пресс-хаты в тюрьмах?

Кто такие шерстяные в тюрьме?

Существуют ли пресс-хаты сейчас?

Пресс-хата. Прием в СИЗО

Читайте также

Глава четвертая. Прием посетителей

Прием стран Восточной Европы в альянс укрепил антироссийскую ориентацию НАТО

Конечной целью НАТО является прием в эту организацию Тверской области России в качестве отдельного государства

Разговор в СИЗО «Лефортово»

Своя хата

Глава 12. ЛОМОВОЙ КОТ ВАСЯ, ХАТА 228

Глава 18. ХАТА 226

Глава 19. ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ. ХАТА ОДИН ТРИ ПЯТЬ

Глава 20. НЕТ ПРЕДЕЛА СОВЕРШЕНСТВУ ИЛИ БОЙ БЕЗ ПРАВИЛ. БУТЫРКА, ХАТА 94

Глава 23. ЗАПОЗДАЛОЕ СУМАСШЕСТВИЕ, ХАТА 06

Глава 24. ХАТА 211. ПЕРЕВАЛ

Искусство как прием

Чья хата с краю?

Начинается прием материалов в «ДЕНЬ ПОЭЗИИ — 2001».