что мы знаем о незнании
Что мы знаем о незнании
«ЗНАНИЕ О НЕЗНАНИИ»
К роли незнания в процессе постижения мира следует подходить диалектически. Незнание как отсутствие знания, которое подменяется фантастическими представлениями, ведет к ложному, искаженному отражению мира — к религии. В то же время, «знание о незнании» играет весьма существенную роль в процессе научного исследования, является важнейшим компонентом научной деятельности. Его роль понимали еще мыслители Древней Греции.
В процессе познания окружающего мира периодически возникают новые проблемы, требующие своего разрешения. Однако в качестве очередных научных проблем избираются не любые вопросы, на которые еще не существует ответа, и предметом исследований становятся не любые объекты, а только такие, о которых в сложившихся общественных условиях может и должно быть реально получено новое знание. Научные проблемы возникают не на пустом месте, а на основе достигнутого знания, и в то же время они уже сами по себе шаг в незнаемое. Уметь правильно поставить проблему, вывести ее из предметного знания — это и значит уже наполовину решить ее, считает известный советский философ П. В. Копнин.
Существующего знания достаточно для того, чтобы поставить новую проблему, но недостаточно для ее решения. Новое знание может появиться только на основе исследования новых фактов. Разумеется, новые результаты могут быть получены и в процессе логического развития существующей теории, но принципиально новое знание может возникнуть только благодаря анализу новых фактов. Факты служат как основой построения и развития теоретических систем, так и основой их доказательств.
Бывает, что новые факты, дающие толчок к развитию теории, обнаруживаются чисто случайно. Однако, когда те или иные проблемы уже возникли, поиск новых фактов ведется сознательно и целенаправленно.
В истории науки «знание о незнании» нередко приходило на смену предполагаемому «знанию о невозможности» того или иного явления, которое в ряде случаев представляло собой заблуждение, возведенное в ранг догмы. «Знание же о незнании» значительно более плодотворно — оно служит действительным стимулом для дальнейшего научного поиска, цель которого — выяснить, возможно ли в действительности данное явление или нет.
В современной науке «знание о незнании» всегда сопутствует превращению незнания в знание, которое, в свою очередь, порождает новые вопросы. И этому движению по пути все более глубокого познания мира нет предела!
Судя по всему, «знание о незнании» в настоящее время должно вообще стать существенным компонентом всей человеческой деятельности. Оно призвано способствовать переводу сознания «человека понимающего» на новый, более высокий уровень, превращению его в «человека познающего», способного не только осуществлять конкретные научные исследования, но и размышлять, анализировать общие закономерности научного развития На основе материалистической диалектики.
Иными словами, от современного человека требуется уже не только прочное усвоение определенной суммы сведений, но и способность понять те пути, которые привели науку к существующим рубежам, умение формулировать новые задачи и вести активный поиск их решения.
Взаимозависимость знания и незнания
Философские науки
Похожие материалы
Познание означает достижение нового знания. Предметом познания является не только внешний мир, но и человек, его внутренний мир. Познание так или иначе обращено к самому себе, стремится выяснить пути и способы достижения нового знания.
Процесс перехода от незнания к знанию весьма сложен, противоречив. Чтобы его осмыслить, надо выделить те основные гносеологические ситуации, в которых находится субъект, стремящийся перейти от незнания к знанию и затем – ко все более полному и точному знанию.
На наш взгляд, можно выделить четыре такие ситуации, в которых всегда находится всякий познающий субъект. Обозначим их кратко следующим образом:
Обычно в нашей гносеологической литературе подробно анализируются первая и третья ситуации, и уже это обнаруживает весьма сложную, многоплановую взаимозависимость категорий знания и незнания. Что касается второй и особенно четвертой ситуации, то они исследованы пока еще недостаточно, хотя представляют большой интерес для понимания путей формирования нового знания. Без их учета и тщательного анализа не может быть основательно раскрыта многомерная структура взаимоотношений между знанием и незнанием.
Поскольку каждая из названных ситуаций характеризует определенное состояние познающего субъекта, важно вначале уточнить само понятие «познающий субъект» (или «субъект познания»), так как это понятие может употребляться в разных смыслах. Вряд ли нужно доказывать, что познающий субъект есть социальный субъект. Это относится ко всякому субъекту познания: и тогда, когда имеется в виду социальный индивид, и к тем случаям, когда речь идет об определенной социальной целостности – научном коллективе, сообществе, социальном институте, нации, человечестве.
Вместе с тем для различных целей гносеологического анализа понятия индивидуального субъекта и коллективного субъекта используются в своих специфических значениях, что не исключает их взаимосвязи. Индивидуальный субъект не существует вне определенной социальной общности, он необходимо включен в социальную коммуникацию и поэтому несет в себе все основные социальные параметры (общечеловеческий, национальный, профессионально-групповой и т.д.). С другой стороны, коллективный субъект любого ранга и типа не существует вне и помимо образующих его индивидуальных субъектов, ибо познание осуществляется реальными, живыми людьми. При этом некоторые индивидуальные субъекты (например, Менделеев или Эйнштейн) способны в существенной степени формировать характеристики коллективного субъекта (ценности, принципы, цели его познавательной активности, ее результаты и т.д.).
Все это важно подчеркнуть в связи с тем, что деятельность индивидуального субъекта нередко интерпретируется весьма упрощенно; само понятие индивидуального субъекта иногда принижается, «покрывается» понятием коллективного субъекта. Многоплановость гносеологических проблем требует специфического использования в зависимости от конкретной цели исследования каждого из указанных понятий (с учетом их связи и взаимополагаемости), а также более абстрактного понятия познающего субъекта, выражающего общие и существенные свойства всякого субъекта, т.е. свойства, инвариантные для индивидуального и коллективного субъектов. Такое общее понятие познающего субъекта отражает в абстрактном виде необходимую связь индивидуального и общественного в любом познавательном акте.
Выделенные выше четыре познавательные ситуации выступают в качестве условий, состояний, моментов деятельности всякого субъекта, они представлены в любом интервале его активности. Рассмотрим каждую из них в отдельности.
Завершение формирования электронного архива по направлению «Науки о Земле и энергетика»
Создание электронного архива по направлению «Науки о Земле и энергетика»
Электронное периодическое издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ — ЭЛ № ФС77-41429 от 23.07.2010 г.
Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.
Что мы знаем о незнании
Источник: Материалы выступления на практическом занятии по курсу «Философия науки и техники», 24 апреля 2011 г., Донецк.
Целью работы является изучение понятий «знания» и «незнания» с точки зрения философии науки и техники, показать их роль в познавательном процессе и взаимосвязь между собой. Также показать взаимосвязь теоретического и эмпирического уровней в структуре научного знания.
В соответствии с поставленной целью в работе планируется решить следующие задачи:
1. Дать определение понятиям «знания» и «незнание».
2. Определить функции незнания.
3. Дать определение понятию «невежество».
4. Охарактеризовать структуру научного знания.
Понятие «знание».
Как и знание, незнание также играет существенную роль в познавательном процессе. Если знание отражает результат познания, т.е. служит его статической характеристикой, то незнание представляет собой динамическую характеристику познавательного процесса. Поэтому более продуктивно парное рассмотрение этих категорий. Процесс познания начинается с «непонимания», через попытку «понять» осуществляется процесс понимания, результатом чего является выработка знания.
Взаимосвязь знания и незнания.
Во-вторых, незнание выполняет природосохраняющую функцию. В условиях, когда в обществе сложились стереотипные нормативные знания, незнание поддерживает жизнь общества за счет экспансионистской предметной активности человека. А это способствует сохранению природы в алгоритме ее эволюционного, имманентного развития.
В-четвертых, катализаторская функция незнания касается не только научного, но и обыденного познания. Потребность в незнании присуща каждому человеку, а тем более, если он творчески мыслит. Конструктивное незнание несет в себе парадоксы и неожиданности, которые стимулируют мыслительную активность.
В-пятых, незнание выполняет функцию психологической защиты человека от нежелательного для него знания.
Структура научного знания.
Научное знание неоднородно по своей структуре. В философской литературе структура научного знания чаще всего представлена двумя уровнями эмпирическим и теоретическим.
На эмпирическом уровне устанавливаются научные факты, как результат непосредственного контакта исследователя с «живой» реальностью добываемых с помощью наблюдения и эксперимента. Данный уровень науки фиксирует высшие свойства изучаемых объектов и процессов, их отношения и на этой основе выводит эмпирические закономерности
Теоретический уровень науки всегда надстраивается над эмпирическим. Полученные на эмпирическом уровне факты находят здесь свою интерпретацию и объяснение. В теории знание приобретает системный, упорядоченный, иерархически выстроенный характер.
Действительно, оба названных уровня между собой тесно взаимосвязаны и не могут существовать в изолированном виде. Пагубным для науки является как отрыв от опытных, экспериментально полученных фактов, так и к пренебрежение теоретическими выводами.
Теоретический уровень, напротив, базируется на рациональных (мыслительных) процедурах, оперирует понятиями, суждениями, умозаключениями, абстрактными моделями объектов и т.д. Теоретический уровень отражает феномены действительности с точки зрения их универсальных связей и закономерностей. Как отмечает В. И. Купцов, теория строится таким образом, что она описывает непосредственно не окружающую действительность, а идеальные объекты, которые, «в отличие от реальных, характеризуются не бесконечным, а вполне определенным числом свойств. Материальные точки, с которыми имеет дело механика, обладают очень небольшим числом свойств, а именно массой и возможностью находиться в пространстве и времени. Таким образом, идеальный объект строится так, что он полностью интеллектуально контролируется. В теории задаются не только идеальные объекты, но и взаимоотношения между ними, которые описываются законами. Кроме того, из первичных идеальных объектов можно конструировать производные объекты
Теория выполняет следующие функции описательную, объяснительную, прогностическую (предсказательную), синтетическую, методологическую и практическую.
Описание есть первоначальное, не совсем строгое, приблизительное а фиксирование, вычленение и упорядочение признаков черт и свойств исследуемого объекта. К описанию того или иного явления прибегают в тех случаях, когда невозможно дать строго научное определение понятия. Описание играет важную роль в процессе становления теории, особенно на начальных этапах ее формирования.
Объяснение осуществляется в форме вывода или системы выводов с использованием тех положений, которые уже содержатся в теории в качестве предпосылок. Этим отличается теоретическое объяснение от обыденного объяснения, которое базируется на житейском, повседневном опыте.
Прогноз, предвидение. Научная теория позволяет увидеть тенденции дальнейшего развития объекта, предвидеть, что будет с объектом в будущем. Наибольшими прогностическими возможностями обладают те теории, которые отличаются широтой охвата той или иной области действительности, глубиной проникновения в сущность изучаемого объекта.
Синтезирующая функция. Научная теория упорядочивает обширный эмпирический материал, обобщает его, выступает как теоретический синтез этого материала на основе определенного единого принципа. Синтезирующая функция теории проявляется также и в том, что она устраняет раздробленность, разобщенность, фрагментарность отдельных компонентов теории, дает возможность обнаружить принципиально новые связи и системные качества между структурными компонентами теоретической системы.
Методологическая функция. Научная теория пополняет методологический арсенал науки, трансформируясь в определенный метод познания. Совокупность же принципов формирования и практического применения методов познания и преобразования действительности и есть методология освоения человеком мира.
Рассматривая структуру научного знания, целесообразно также отметить, что существует и третий, часто не фиксируемый, латентный (скрытый) уровень, который можно назвать уровнем философских предпосылок науки. Собственно говоря, философия науки и репрезентирует этот уровень. Ученые всегда работают на основе некоторых философских предпосылок, и, хотя многие из них могут не осознавать этого, философские предпосылки в действительности определяют общую стратегию и идеологию исследований.
Выводы
Таким образом, знание всегда существует рядом с незнанием. Незнание, выполняя конструктивные функции в процессе познания, противостоит невежеству, появление которого имеет не гносеологические, а социально- психологические причины.
Литература
1. Кохановский В.П., Золотухина Е.В., Лешкевич Т.Г., Фатхи Т.Б. Философия для аспирантов: Учебное пособие. – Ростов-на-Дону: «Феникс», 2002. – 448 с. (Серия «Высшее образование»)
3. Канке В.А. Основные философские направления и концепции науки. Итоги ХХ столетия. – М.: Логос, 2000. – 320 с.
4. Кохановский В.П. Философия и методология науки: Учебник для высших учебных заведений. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. – С. 59 – 84.
Незнание и неведение
Незнание и неведение
В целях дальнейшего изложения удобно разделить все новации на два класса: новации преднамеренные и непреднамеренные. Первые возникают как результат целенаправленных акций, вторые – только побочным образом. Первые, согласно Куну, происходят в рамках парадигмы, вторые – ведут к её изменению. Предложенное деление можно значительно уточнить, если противопоставить друг другу незнание и неведение.
Будем называть незнанием то, что может быть выражено в виде вопроса или эквивалентного утверждения типа: «Я не знаю того-то». «Что-то» в данном случае – это какие-то вполне определённые объекты и их характеристики. Мы можем не знать химического состава какого-либо вещества, расстояния между какими-либо городами, даты рождения или смерти политического деятеля далёкого прошлого, причины каких-либо явлений. Во всех этих случаях можно поставить и вполне конкретный вопрос или сформулировать задачу выяснения того, чего мы не знаем. Эварист Галуа писал: «Наиболее ценной книгой наилучшего учёного является та, в которой он сознается во всем, чего не знает». Это и понятно: незнание – элемент коллекторской программы науки, существенно определяющий потенциал её развития.
Нас в данном контексте интересуют не границы эрудиции отдельного человека, а границы познания, заданные определённым уровнем развития науки и культуры. На этом уровне мы способны сформулировать некоторое множество вопросов, задач, проблем, что и образует сферу незнания. Все, что в принципе не может быть выражено подобным образом, для нас просто не существует как нечто определённое. Это сфера неведения. Образно выражаясь, неведение – это то, что определено для Бога, но не для нас. Демокрит, например, не знал точных размеров своих атомов, но мог в принципе поставить соответствующий вопрос. Однако он не ведал о спине электрона или о принципе Паули.
Легко показать, что незнание имеет иерархическую структуру. Например, вы можете попросить своего сослуживца перечислить его знакомых, их пол, возраст, место рождения, род занятий и т. д. Это зафиксирует первый уровень вашего незнания, ибо перечисленные вопросы могут быть заданы без каких-либо дополнительных предположений, кроме того, что все люди имеют пол, возраст и прочие указанные выше характеристики. Но среди знакомых вашего сослуживца вполне может оказаться боксёр, писатель, лётчик-испытатель. Поэтому возможны вопросы более специального характера, предполагающие введение некоторых дополнительных гипотез. Например, вопрос можно поставить так: «Если среди ваших знакомых есть писатель, то какие произведения он написал?»
Очевидно, что действуя аналогичным образом применительно к науке, мы получим достаточно развёрнутую программу, нацеленную на получение и фиксацию нового знания, выявим некоторую перспективу развития данной науки в той её части, которая зависит от уже накопленных знаний. Иными словами, незнание – это область нашего целеполагания, область планирования нашей познавательной деятельности. Строго говоря, – это явная или неявная традиция, использующая уже накопленные знания в функции образцов.
Но перейдём к неведению. Как уже отмечалось, в отличие от незнания оно не может быть зафиксировано в форме конкретных утверждений типа: «Я не знаю того-то». Это «что-то» мы не можем в данном случае заменить какими-то конкретными характеристиками. Мы получаем поэтому тавтологию: «Я не знаю того, чего не знаю». Тавтология такого типа – это и есть признак неведения.
Означает ли сказанное, что мы не можем поставить задачу поиска новых, ещё неизвестных явлений, новых минералов, новых видов животных и растений? Такая задача или, точнее, желание, конечно же, существует, но следует обратить внимание на следующее. Ставя вопрос, фиксирующий незнание, мы хорошо представляем, что именно нам надо искать, что исследовать, и это позволяет, в принципе, найти соответствующий метод, т. е. построить исследовательскую программу. В случае поиска неизвестного такого особого метода вообще быть не может, ибо нет никаких оснований для его спецификации.
Иными словами, невозможен целенаправленный поиск неизвестных или, точнее, неведомых явлений. Мы должны просто продолжать делать то, что делали до сих пор, ибо неведение открывается только побочным образом. Так, например, можно поставить задачу поиска таких видов животных или растений, которые не предусмотрены существующей систематикой. Вероятно, они существуют. Но что должен делать биолог для их поиска? То, что он делал до сих пор, т. е. пользоваться существующей систематикой при описании флоры и фауны тех или иных районов. Поэтому задачи или вопросы, направленные на фиксацию неведения, мы будем называть праздными в отличие от деловых вопросов или задач, фиксирующих незнание. Праздные задачи не детерминируют никакой научной программы, не задают никакой конкретной исследовательской деятельности.
Противопоставление незнания и неведения в конкретных ситуациях истории науки требует достаточно детального анализа. После открытия Австралии вполне правомерно было поставить вопрос о животных, которые её населяют, об образе их жизни, способах размножения и т. д. Это составляло сферу незнания. Но невозможно было поставить вопрос о том, в течение какого времени кенгуру носит в сумке своего детёныша, ибо никто ещё не знал о существовании сумчатых. Это было в сфере неведения. Нельзя, однако, сказать нечто подобное об «открытии» Галле планеты Нептун. Казалось бы, оба случая идентичны: биологи открыли новый вид, Галле обнаружил новую планету. Но это только на первый взгляд. Никакие данные биологии не давали оснований для предположения о существовании сумчатых животных. А планета Нептун была теоретически предсказана Леверье на основании возмущений Урана. Обнаружение этих последних – это тоже не из сферы неведения, ибо существовали теоретические расчёты движения планет, и вопрос об их эмпирической проверке был вполне деловым вопросом.
Читайте также
1. Незнание.
1. Незнание. а) Незнание как поворотный пункт в истоке. Незнание только как отрицательное высказывание само было бы ничтожно. Оно есть движение абсолютного сознания не как всеобщее знание о моем незнании, еще прежде чем я буду знать, но как приобретенное незнание,
а) Незнание как поворотный пункт в истоке.
а) Незнание как поворотный пункт в истоке. Незнание только как отрицательное высказывание само было бы ничтожно. Оно есть движение абсолютного сознания не как всеобщее знание о моем незнании, еще прежде чем я буду знать, но как приобретенное незнание, приходящее к себе в
1. ПОЗНАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ КАК КОНКРЕТНОЕ ОПИСАНИЕ И УМУДРЕННОЕ НЕВЕДЕНИЕ
1. ПОЗНАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ КАК КОНКРЕТНОЕ ОПИСАНИЕ И УМУДРЕННОЕ НЕВЕДЕНИЕ Но как можно точнее уяснить то, что мы разумеем под реальностью? И можно ли вообще определить эту идею так, как мы определяем всякое другое понятие?Если соображения предыдущей главы достигли своей
ГЛАВА 1 О ТОМ, ЧТО ЗНАНИЕ ЕСТЬ НЕЗНАНИЕ
ГЛАВА 1 О ТОМ, ЧТО ЗНАНИЕ ЕСТЬ НЕЗНАНИЕ Во всех вещах мы замечаем дарованное Богом естественное стремление существовать наилучшим образом, какой только доступен природе данного свойства. С той же целью действуют, располагая нужными орудиями, существа, которым прирождена
Глава 11 Неведение
Глава 11 Неведение Все ждали прекрасного нового мира – Первая мировая война – коллективное самоубийство Европы – Новые великие научные открытия – Мистические изумления новой науки – Логический позитивизм – Христианское восстание против современного рационализма –
3. Умудренное неведение как антиномистическое познание
3. Умудренное неведение как антиномистическое познание Но этим поставленный нами вопрос, каким образом удается философски все же постигнуть непостижимое – или, что то же самое, каким образом трансрациональное уловимо для мышления, к существу которого принадлежит
АВИДЬЯ (НЕЗНАНИЕ), ПЯТЬ
АВИДЬЯ (НЕЗНАНИЕ), ПЯТЬ XIV. Что такое пятеричное незнание (авидья)? Это – тамас (темнота), моха (иллюзия), мохамоха (великая иллюзия), тамистра (мрак), андха тамистра (крайний мрак). Темнота и иллюзия опять-таки восьмерные, великая иллюзия десятерная, мрак и крайний мрак
Страх и неведение
Страх и неведение Чего мы можем бояться? Того, чего не знаем, с чем не умеем справляться. Так что же такое наш страх, наши сомнения? Неведение, одно только неведение.Когда мы узнаем что-то лучше, когда проливаем на это свет, когда ясно видим то, что происходит в нас самих и
Дети: просветление плюс неведение
Дети: просветление плюс неведение У меня есть маленькая дочь. Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы дать ей толчок к тому, чтобы она стала ищущей или повысить ее понимание?Напротив, если вы будете прилагать слишком большие усилия, она будет сопротивляться.Она будет делать то,
Глава 1 О ТОМ, ЧТО ЗНАНИЕ ЕСТЬ НЕЗНАНИЕ[2]
Глава 1 О ТОМ, ЧТО ЗНАНИЕ ЕСТЬ НЕЗНАНИЕ[2] Во всех вещах мы замечаем дарованное Богом естественное стремление существовать наилучшим образом, какой только доступен природе данного свойства. С той же целью действуют, располагая нужными орудиями, существа, которым
Ignoratio elenchi (Незнание выдвинутого)
Знания человека ограничены, незнание безгранично.
«Путь от невежества к знанию изобилует шипами, обратная дорога зато усеяна лепестками роз»
А. Подводный
Nosce te ipsum. – Познай самого себя. Понять эту мысль, сделать из неё выводы, найти практическое применение суждено было только великому Сократу (470-399 до н.э.) Сократ пришел к итоговой мысли: «Я знаю, что я ничего не знаю». Как же понять это?
Колоссальной силы импульс к исследованию себя и других нашел своё отражение в этих словах. Он беспокойный, напряженный и бесстрашный открыл особый род знания – знание о незнании, которое вносит беспокойство в духовный вид индивида, заставляет его сомневаться в непогрешимости достигнутых знаний, разоблачает невежество и пробуждает потребность в новом знании.
Знания, даже довольно обширные без знания о незнании являются застывшими. Это тормозит саморазвитие. Такие остановившиеся знания создают иллюзию мнимого благополучия, усыпляет познание.
Это в равной мере относится не только к любому роду человеческой деятельности, включая шахматы, но и к самопознанию. Если человек не знает себя и не пытается узнать, то такое невежество также опасно, как и невежество в сфере познания внешнего мира. Оно поражает застой в нравственном самосознании и в духовном развитии человека.
Сократ говорил: «Ведь тем-то и опасно невежество, что человек и не прекрасный, и не совершенный, и не умный вполне доволен собой». Так рождается самоуспокоение, довольство человека скудностью своего духовного мира, некритическому отношению к себе самому. Сократ же беспрестанно испытывает себя и других, учит людей задавать самим себе вопросы и критически относится к себе. Требует постоянно держать в напряжении интеллектуальные силы.
Конечная цель самосовершенствования личности это нравственное возвышение её разума. А гармоничное сочетание знания и нравственности образуют высшую добродетель – мудрость. Так считал Сократ.