что надо пить при онкологии

Профилактика рака: как не заболеть

Любую болезнь легче предупредить, чем лечить. В отношении рака это утверждение более чем верно – победить злокачественную опухоль непросто и не всегда возможно. Поэтому профилактика онкологических заболеваний была и остается приоритетным направлением для систем здравоохранения.

Что такое предраковые состояния? Есть ли у них симптомы? Какие меры нужно предпринять, чтобы снизить риск развития рака? Собрали ответы на эти и другие вопросы.

Здоровый образ жизни – базовая основа профилактики онкологических заболеваний

Отсутствие вредных привычек, правильное питание и двигательная активность играют ведущую роль в предупреждении многих видов рака.

Выполнение этих действий поможет вам снизить риск:

Профилактика рака в группах риска

Риск рака увеличивается с возрастом – после 40–50 лет всем людям необходимы скрининговые обследования. У некоторых людей есть генетическая предрасположенность к определенным онкологическим заболеваниям. В группы риска также попадают люди с неблагоприятным семейным анамнезом – те, у кого онкологическими заболеваниями болели ближайшие родственники. Прежде всего, это касается рака яичников, молочной железы, толстого кишечника. В этом случае скрининговые обследования нужно начинать раньше – обратитесь к врачу, чтобы определить сроки, периодичность и методы скрининга.

Предраковые состояния

Как правило, некоторые онкологические заболевания начинаются с предраковых состояний. Предрак почти всегда можно успешно вылечить, а значит – избежать развития рака. Единых симптомов у предраковых состояний нет. Но есть группа анатомических и функциональных нарушений, которые которые могут указывать на предрак. Среди наиболее распространенных:

Тактика предупреждения развития рака может включать операции и вакцинацию. Например, профилактическая вакцинация от ВПЧ в подростковом возрасте сводит к минимуму риск развития дисплазии и рака шейки матки, обеспечивая защиту более чем в 80% случаев. Удаление папиллом кожи и слизистых оболочек, включая полипы кишечника, предупреждает их перерождение в злокачественные опухоли.

Научный редактор текста: Екатерина Коробейникова, онколог-химиотерапевт, резидент Высшей школы онкологии

Источник

Профилактика рака: не упустить время

Поделиться:

Согласно данным Федеральной службы государственной статистики в последние годы люди стали чаще умирать от рака. По мнению экспертов, во многом это объясняется не отсталостью, а прогрессом медицины: с улучшением диагностики и лечения главных «убийц» населения — сердечно-сосудистых заболеваний — средняя продолжительность жизни поползла вверх, и те, кому раньше было суждено стать жертвой инфаркта или инсульта, теперь благополучно доживают до своего рака.

Но ведь исход «встречи» со злокачественной опухолью предопределен далеко не всегда, и вне зависимости от вашего возраста шансы на победу высоки, главное — вовремя заподозрить неладное. В одной из прошлых публикаций мы уже говорили о канцерофобии, о наиболее распространенных в нашей стране видах рака и способах их ранней диагностики. Вот еще несколько реальных опасностей, подстерегающих каждого из нас.

Рак молочной железы (у женщин) и рак простаты (у мужчин)

На сегодня эти два заболевания являются серьезной угрозой жизни женщин и мужчин старше 40 лет. Игнорировать их профилактику — значит, заведомо смириться с шансом заболеть. Лечение и рака груди, и рака предстательной железы — травмирует пациентов и физически, и психологически. Как уйти от мрачной перспективы?

Рак желудка

Хорошим примером того, как грамотная система профилактических мероприятий может отвести от пациентов угрозу смерти, является история о том, как японцы победили рак желудка. Некогда распространенность данных опухолей в Японии была крайне высока, однако с тех пор, как каждый житель страны старше 30 лет стал ежегодно проходить фиброгастродуоденоскопию (ФГС), 85 % новообразований выявляется на ранней стадии, что почти исключает смертельные исходы. Почему бы и нам не прислушаться к мудрости восточных соседей?

А еще чтобы уберечь желудок от онкообразований:

Рак печени

Печень часто является случайной жертвой других онкологических заболеваний — именно сюда попадают циркулирующие по кровяному руслу злокачественные клетки, отделившиеся от основной опухоли (желудка, молочной и поджелудочной железы или толстого кишечника). На месте «приземления» раковой клетки развивается метастаз — вторичная опухоль, удалить которую очень трудно.

Существуют и первичные опухоли печени. Самая распространенная из них — гепатоцеллюлярная карцинома. Основная причина, по которой может возникнуть это новообразование, — хронические вирусные гепатиты В и С.

Есть ли способ своевременно обнаружить рак печени?

Трансплантация печени по сложности сопоставима с пересадкой сердца. Организация этой операции — крайне хлопотное и в реалиях нашей системы здравоохранения малоперспективное дело. Поэтому лучше, что вы можете сделать для своего здоровья, — беречь родную печень, не подвергая ее неоправданным нагрузкам.

Застраховаться от рака невозможно, но своевременно выявить его — вполне реально. Да, это кажется дорогим удовольствием: потратить даже половину месячной зарплаты в год на профилактические медицинские анализы и обследования кажется непозволительной роскошью. С другой стороны, на ремонт автомобиля, обновление гардероба или покупку новой бытовой техники мы тратим точно не меньше. При этом регулярные обследования и коррекция образа жизни позволяют предотвратить и другие заболевания, которые в неподходящий момент могут «отъесть» значительную часть и вашего семейного бюджета, и времени, и жизненной энергии. Так что инвестиция выглядит вполне разумной.

А еще — не забывайте об опциях, которые предоставляет нам государственная система здравоохранения. Маммография, колоноскопия, флюорография и некоторые виды анализов доступны гражданам нашей страны совершенно бесплатно — в рамках программы диспансеризации или просто по запросу в поликлинике, к которой вы прикреплены. Поэтому не превращайтесь в фаталистов и не перекладывайте ответственность за свое благополучие на абстрактные высшие силы. Здоровье каждого — его личная заслуга!

Источник

Что надо пить при онкологии

Антиоксиданты помогают выжить опухолевым клеткам?

Лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине (1962 года) Джеймс Дьюи Уотсон считает, что применение антиоксидантов для первичной профилактики злокачественных новообразований может, наоборот, приводить к их возникновению, а прием антиоксидантов во время противоопухолевого лечения – к резистентности, росту и метастазированию опухолей.

В январском номере журнала Open Biology биолог Джеймс Уотсон предлагает на рассмотрение новую гипотезу, которая описывает роль активных форм кислорода (АФК – гидроген пероксид, радикал пероксид, супероксидаза и др) в развитии, прогрессии и лечении злокачественных опухолей. Однако эта теория имеет принципиальное отличие от «привычных» нам теорий. Более того, она диаметрально им противоположна.

Большинство теорий о пользе использования антиоксидантов при злокачественных опухолях основывается на изучении нормальных клеток организма. Действительно, в неопухолевых клетках антиоксиданты способствуют защите генетического аппарата от прямого действия АФК, и поэтому можно говорить о постоянном балансе между АФК и антиоксидантами. Однако при многих злокачественных заболеваниях это баланс нарушен в сторону преобладания в опухолевых клетках антиоксидантов. В статье указывается, что часто встречаемая в опухолевых клетках наиболее трудноизлечимых злокачественных новообразований амплификация или мутация онкогенов RAS и Myc в том числе приводит и к повышению концентрации антиоксидантов, что может быть одним из объяснений их резистентности к противоопухолевому лечению.

В своей статье Д. Уотсон обращает внимание на хорошо известный факт, что подавляющее большинство цитостатиков, ионизирующее излучение и даже некоторые таргетные препараты убивают опухолевые клетки через процесс апоптоза. При этом сам апоптоз во многом реализуется через образование АФК, непосредственно повреждающих РНК и ДНК, блокирующих ключевые этапы клеточного цикла и, в конечном итоге, вызывающих гибель опухолевых клеток. Мы часто слышим, что антиоксиданты помогают избежать повреждающего действия химиопрепаратов на здоровые ткани, однако они же могут помогать выжить и опухолевым клеткам.

Известно, что пищевые добавки, содержащие антиоксиданты, популярны как среди онкологических пациентов, так и среди здоровых людей, стремящихся «предотвратить» развитие различных (в т.ч. и опухолевых) заболеваний.

Однако клинические исследования таких антиоксидантов, как бета-кератин, витамин А, витамин С, витамин Е или селен, показали, что они не удлиняют выживаемость пациентов со злокачественными новообразованиями желудочно-кишечного тракта и не предотвращают возникновение злокачественных опухолей. «На самом деле, они, кажется, сократили жизнь тех, кто их принимал», – пишет Джеймс Уотсон. И предположения ученого не лишены оснований, опирающихся пусть пока на неоднозначные, но все же весьма настораживающие результаты исследований. Так, уже достаточно давно известны результаты исследования по профилактике рака легкого при помощи приема терапевтических доз бета-каротина, показавшие (в отличие от ожидаемого) повышение заболеваемости среди активных курильщиков (www.cancer.gov/cancertopics/pdq/prevention/lung/HealthProfessional/page2).

Относительно недавно появились и данные популяционного исследования по влиянию профилактических доз витаминов (грубо говоря, поливитаминных комплексов). При анализе влияния этих препаратов на смертность пожилых женщин (медиана возраста 61,2 года, более 38000 участниц) оказалось, что они увеличивают риск смерти (archinte.jamanetwork.com/article.aspx?articleid=1105975). Результаты этих исследований неоднозначны, но поводом для размышления они, безусловно, стать должны.

Уотсон указывает на перспективность создания класса препаратов, обладающих анти-антиоксидантной активностью. Также автор обращает внимание на применение ингибиторов оксидативного фосфорилирования, ссылаясь на исследование 3-бромпирувата, которое на модели животных показало, что при его применении гибель клеток гепатоцеллюлярного рака происходит в 10 раз быстрее по сравнению с нормальными клетками печени. Другой мишенью для новых препаратов он выбрал белок бромодомен 4, играющий важную роль в поддержании высокого уровня активности гена Myc.

Гипотеза вызвала активное обсуждение в блогосфере, порождая множество позитивных, нейтральных и негативных отзывов.

Новость подготовил: Р.Т. Абдуллаев, к.м.н., ассистент кафедры онкологии и лучевой терапии педиатрического факультета ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России.

Источник

«Триумф онкологии». Какие лекарства успешно побеждают рак

«Ученые обещают лечить рак одним уколом», «Открыто новое лекарство от рака», «Найдено универсальное средство от злокачественных новообразований» — подобные заголовки появляются в СМИ едва ли не каждую неделю. Однако врачи полагаются на давно опробованные методы: хирургическое удаление опухоли, химио- и лучевую терапию. Практически все онкологические заболевания неизлечимы. РИА Новости разбирается, куда пропадают сенсационные разработки и когда наука победит рак.

В июле прошлого года в журнале Science вышла статья, наделавшая много шума в научном мире: в результате испытаний нового противоракового препарата от онкологических заболеваний полностью вылечились два десятка человек. У всех были поражены разные органы — матка, желудок, простата, щитовидная железа.

Единственное, что объединяло пациентов, — их опухоли не отвечали на стандартное лечение из-за редких мутаций в геноме. После приема нового лекарства — моноклональных антител, помогающих иммунной системе атаковать болезнь, — 66 из 86 участников исследования почувствовали себя лучше. Их опухоли значительно уменьшились в размерах и стабилизировались, прекратив рост. Восемнадцати пациентам повезло еще больше: рак покинул их навсегда.

И хотя тестирование проходило в урезанном виде, без обязательной в таких случаях контрольной группы, принимающей плацебо, уже через год FDA, главный регулятор лекарственных средств в США, рекомендовал его для лечения сразу нескольких видов рака у детей и взрослых. По мнению специалистов, скорость, с которой была дана рекомендация, — беспрецедентная, и государство могло пойти на такие уступки только в том случае, если разработка действительно оказалась прорывной.

(А) — типы раковых опухолей, обнаруженные у участников исследования; (В) — ответ раковых опухолей на терапию пембролизумабом (результат после первых 20 недель лечения)

На самом деле этой истории почти 11 лет, ведь пембролизумаб (так назывался новый препарат) Грегори Карвен, Ханс ван Эненнаам и Джон Дулос создали в 2007 году. К испытаниям приступили только в 2013-м, а с 2018-го пациенты, страдающие агрессивными видами рака, не отвечающими на стандартную терапию, могли рассчитывать на лечение. Конечно, это состоятельные люди: один курс стоит около 150 тысяч долларов.

Долгий путь из лаборатории к пациенту

«Это долгий и сложный путь: от идеи до пациента. Все перспективные молекулы сначала тестируются на животных, потом проходят исследования с участием 10-20 пациентов, затем их число растет, счет идет на тысячи. На каждый следующий этап препарат переходит, только если продемонстрирует эффективность и безопасность на предыдущем. Это занимает годы, но защищает больных от неприятных последствий», — рассказывает Марина Секачева, руководитель Центра персонализированной онкологии, профессор кафедры онкологии Первого МГМУ им. И. М. Сеченова.

На каждом из этих этапов лекарство может быть выбраковано из-за нулевой эффективности или — еще хуже — негативного воздействия на организм пациентов. Например, в 2017 году во время клинических испытаний препарата CAR-T один из участников исследования умер. Несмотря на доказанную несколькими месяцами ранее эффективность терапии при лечении множественной миеломы и лейкемии, эксперимент был немедленно прекращен.

Похожая история произошла и с инновационным методом лечения рака ROCKET. В ходе клинических испытаний второй фазы проверяли эффективность и безопасность биопрепарата JCAR015, предназначенного для лечения рецидивирующего или устойчивого к терапии В-клеточного острого лимфобластного лейкоза. В июле 2016 года тестирование приостановили на два месяца из-за смерти трех пациентов. Спустя год от исследований лекарства и вовсе отказались, так как еще двое участников исследования скончались по одной и той же причине — отек головного мозга.

Как заставить работать иммунитет

Технология CAR предусматривает введение пациенту его собственных генно-модифицированных Т-лимфоцитов. Таким способом к лечению подключают иммунитет больного. Иммунные клетки распознают опухоль и атакуют ее. Несмотря на первые отрицательные результаты, исследования в этом направлении одобрены в некоторых странах.

«Последние пять лет в онкологии — это триумф иммуноонкологических препаратов, которые делают опухоль доступной для собственной иммунной системы пациента. И мы еще в процессе активного изучения этих лекарств: подбираем оптимальное сочетание, время назначения, последовательность; смотрим, как они влияют на хирургические результаты», — уточняет Марина Секачева.

Каждый шестой умирает от рака

Несмотря на идущую уже четыре десятилетия войну с раком, эта болезнь уносит сегодня жизнь каждого шестого обитателя планеты. По данным Всемирной организации здравоохранения, чаще всего люди погибают от рака легких (один миллион 690 тысяч смертей в год), печени (788 тысяч), толстой и прямой кишок (774 тысячи), желудка (754 тысячи) и молочной железы (571 тысяча).

Как отмечают специалисты, помимо физических канцерогенов (например, ультрафиолетового излучения) и вредных химических веществ (табак, асбест) риск заболевания повышают генетические особенности. В последние годы открыли гены, у носителей которых больше вероятность возникновения рака. С другой стороны, злокачественная опухоль часто образуется у тех, кто когда-то перенес инфекции, вызываемые некоторыми вирусами, бактериями или паразитами. Четверть онкологических заболеваний в развивающихся странах вызваны гепатитом и вирусом папилломы человека.

Ежегодный экономический ущерб от рака, по некоторым оценкам, достигает триллиона долларов. На разработку препаратов из года в год тратятся миллиарды. Однако, несмотря на все усилия, говорить о том, что в ближайшем будущем рак будет побежден, не приходится.

© Pathogen-Associated Malignancies Integrated Research Center, Fred Hutch

Доля онкологических больных, чья опухоль связана с перенесенными ранее инфекциями. Распределение по странам мира.

«К сожалению, человечество изобрело пока не так много лекарственных препаратов, позволяющих добиться полного излечения от того или иного недуга — главным образом, это касается инфекций. В большинстве случаев нам удается лишь перевести заболевание из смертельного или мучительного в хроническое и без выраженных симптомов. Эта тенденция прослеживается и в онкологии. В редчайших случаях лекарственная противоопухолевая терапия приводит к полному излечению, но примеров, когда удается перевести рак в длительный вялотекущий процесс, все больше. Скажем, хронический лимфолейкоз, рак молочной или предстательной железы. Мы каждый день (без преувеличения) открываем молекулярные особенности злокачественных новообразований, и это позволяет нам найти новые пути их лечения», — резюмирует онколог.

Источник

Что надо пить при онкологии

Ранний визит к врачу может спасти жизнь человека, но иногда осторожность доходит до абсурда. Пациенты рискуют залечить себя во вред здоровью, и врачи не имеют право отказать в опасных процедурах. Бывает, что незнание — тоже сила.

Медикам и ученым еще предстоит выяснить, где проходит золотая середина между осмотрительностью и излишним усердием. Проблемная область — онкологические заболевания.

Границы разумного

Еще задолго до пандемии медицина стала одной из главных тем в поисковиках и новостных заголовках. Коронавирус обострил ситуацию, и теперь каждый стал «экспертом» в вопросах профилактики и лечения любых недугов. При этом многие люди по-разному реагируют на поток информации. Кем-то завладевает тревожность, и вперед выступает бэконовский лозунг «Знание — сила». Внутренний голос подсказывает, что пора бы сходить в больницу на проверку, даже если нет симптомов. Сперва кажется, что подобная осторожность спасительна. Но так ли это?

«В самой практике обращения к врачу с беспокоящими вопросами и прохождении периодических медицинских обследований нет ничего плохого. Во многих случаях это позволяет выявить проблемы со здоровьем на ранней стадии, в том числе не касающиеся онкологии, и предотвратить развитие более серьезных заболеваний и состояний. Вредной эта практика становится, если обращения и обследования выходят за рамки разумного и не соотносятся с клиническими рекомендациями», — рассказал врач-онколог Консультативно-диагностического центра НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Игорь Якубенко.

«Рамки разумного» — субъективное понятие. И все же медицинской практике известны конкретные примеры. Один из них — проверка здорового человека на онкомаркеры. Большинство тестов не используются в диагностике злокачественных новообразований. Анализ может показать отклонения от нормы, которые на деле связаны с другими проблемами в здоровье. Рак здесь не при чем. Пациент же паникует, и требует все новые и новые исследования, пока не залечится во вред себе.

«Другой частый пример — выполнение КТ или МРТ без показаний. Достаточно часто выявляются разного рода отклонения, которые, вероятнее всего, были у человека с рождения или представляются доброкачественными, но однозначно определить их истинную природу можно только с помощью сложных инвазивных методов, а иногда даже операций. Это некомфортно и страшно для любого пациента, дорого для системы здравоохранения и можно было бы легко избежать», — уверен Игорь Якубенко.

Безвредное соседство

Представьте, что в вашем организме прижилась опухоль, о которой вы не знаете. Она вас совсем не беспокоит, самочувствие как всегда приподнятое, ничего не болит. Захотите ли вы узнать об ее существовании? Большинство людей ответят утвердительно, и понять такую позицию можно. Чем раньше обнаружить рак, тем больше шансов справиться с ним и продолжить полноценную жизнь.

И все же есть опухоли, с которыми человек может спокойно жить. Скорее всего, в конечном итоге он умрет вместе с ними, а не от них. И порой к лечению лучше не прибегать. Лучше было бы совсем не знать о недуге.

«Гипердиагностика — это выявление злокачественного новообразования у человека, которое не способно причинить вред здоровью, вызвать серьезные симптомы и привести к смерти. Существуют некоторые виды опухолей, которые характеризуются медленным развитием, латентным течением и чаще всего обнаруживаются случайно. При их выявлении, например, у пожилого человека с множеством других заболеваний назначение противоопухолевого лечения, связанное с этим обследование и постоянные визиты к врачу могут существенно повлиять на его комфорт и подвергнуть рискам, а опухоль при этом и так не стала бы причиной каких-либо существенных проблем со здоровьем», — объяснил Игорь Якубенко.

Его коллега из Городского клинического онкодиспансера Петербурга (ГКОД) Александр Алборов подтвердил проблему и привел несколько примеров. Один из них — проверка людей без симптомов на рак предстательной железы. По итогам анализа врач может обнаружить несколько неагрессивных опухолей, не требующих лечения.

«Однако пациент, у которого выявлено подобное заболевание, с большой долей вероятности захочет быть прооперированным, то есть пролеченным радикально. При этом операция — также с большой долей вероятности — может повлечь за собой такие осложнения, как недержание мочи и импотенция, — рассказал заведующий амбулаторно-поликлиническим отделением ГКОД Александр Алборов. — Еще один пример — рак щитовидной железы. Скрининг заболевания позволяет выявить огромное количество опухолей, большинство из которых также медленно растут, не метастазируют, не приводят к смерти. В результате пациентам выполняются операции и радиойодтерапия, ухудшающие их качество жизни».

Дорогое «нечто»

Насколько масштабна в России гипердиагностика, никто не знает. Качественные исследования не проводились. Вместе с тем известен опыт Австралии. Результаты, полученные учеными по пяти видам опухолей, опубликованы в 2019 году.

Выяснилось, что ежегодно в стране «гипердиагностируют» 11 тыс. женщин и 18 тыс. мужчин. На рак молочной железы приходится 22% случаев, на рак простаты 42%, на рак почек 42-58%, а на меланому и опухоли щитовидной железы — 54-58% и 73% соответственно. Цифры разнятся в зависимости от пола пациентов.

«Причина парадоксальна — чем выше технические и лабораторные возможности, чем более продвинутые методы мы используем, тем больше шанс найти „нечто“. Само по себе это хорошо, потому что помогает выявлять заболевания на ранних стадиях. Но продвинутые технологии способны нанести вред, если проводить подобные обследования без показаний. Именно по этой причине, а не потому что им „жалко“, врачи не отправляют пациентов на исследования без реального повода. Наша задача — решить, нужен ли конкретный тест в конкретной ситуации. Чтобы нивелировать различия в образовании или личном мнении, эти решения должны приниматься на основе исследований, доказавших целесообразность в конкретной ситуации», — отметил Александр Алборов.

Гипердиагностика оборачивается не только вредом для пациентов из-за инвазивных процедур. Проверять каждого на недуг без веской причины выходит в копеечку, и это проблема носит системный инфраструктурный характер.

«Речь не только о деньгах за платные анализы. Время в больнице и работа медиков тоже дорого стоят, и иногда они расходуются впустую — а могли быть потрачены на человека, в жизни которого обследование и лечение действительно бы что-то изменили. Чтобы гипердиагностики не происходило, главное, что может сделать врач, — это следовать клиническим рекомендациям и принципам доказательной медицины, — рассказал Александр Алборов. — В идеальном мире было бы достаточно посоветовать пациентам не заниматься самолечением и самодиагностикой и следовать советам врачей — правда, остается открытым вопрос о том, что далеко не все работники руководствуются клиническими рекомендациями. Поэтому как минимум не стоит стесняться задавать вопросы о своем здоровье и о том, для чего нужен тот или иной анализ».

Шаткий баланс

Программы скрининга считают достижением современной системы здравоохранения. Обследования помогают людям без каких-либо симптомов обнаружить опухоль и вовремя начать лечение. В итоге если в целом уровень заболеваемости никак не меняется, то процент смертности, очевидно, снижается. В первую очередь речь идет о раке шейки матки, раке молочной железы и колоректальном раке, уточнил Александр Алборов.

«Однако любой скрининг — это всегда балансирование между потенциальной пользой и вредом для пациента, будь то лучевая нагрузка или осложнения агрессивных методов лечения при гипердиагностике, которые существенно снижают качество жизни, не влияя на ее продолжительность», — добавил онколог.

Ученым и чиновникам предстоит в ближайшие годы понять, как найти золотую середину между тем, чтобы спасти жизнь пациента за счет подобных обследований, и последствиями гипердиагностики. Ее масштабы больше, чем кажется, уверены эксперты.

«Можно рекомендовать придерживаться только одобренных программ скрининга и проходить обследование в специализированных центрах, которые помогут принять правильное решение по поводу того, какое обследование и лечение необходимо в каждом конкретном случае», — уверен Игорь Якубенко.

Его коллега Александр Алборов уповает на сочетание массового и выборочного скрининга, качественный сбор анамнеза для понимания групп риска и внедрение новых технологий, в том числе молекулярно-генетического.

Источник