что находят в курганах
Что находят в курганах
Администратор 
Группа: Администратор
Сообщений: 15180
Регистрация: 14.1.2009
Из: РФ
Пользователь №: 1
Очень сильно прошу НЕ КОПАЙТЕ КУРГАНЫ.
— Копать магилы в целях обогащения это мародёрство и по жизни не хорошо.
— Потом сами знать не будете почему у вас денег нет, от чего жизнь не клеится или родственники болеют.
— Это основной раздражитель официальной археологии! Зачем нагнетать на себя гнев, в данном случае оправданный. Все здравомыслящие археологи понимают, что на полях мы друг другу не конкуренты и не враги, наоборот можем сотрудничать. Курганы даже не учтённые не известные и не зафиксированные это целиком вотчина археологов, там нужна кропотливая детальная проработка и фиксация.
— Если поругаемся с Брянскими археологами то легче нам от этого не станет.
— Что то ценное в материальном плане лежит в одном кургане из сотни, неужели стоит из за этого ворочать кубы земли? Тем более что цена этого ценного копеечная.
— Накопил уже приличный фото архив на эту тему, стыдно и противно смотреть на развороченные насыпи практически на каждом могильнике.
— Копая курганы мы даём повод блеющим на весь Интернет псевдо археологам, обрушивать на ВСЕХ кладоискателей море негатива и возразить на этот негатив нечего. Копают один-два варвара, страдают все владельцы МД
Загадки скифских курганов
Проезжая по южным районам Украины, вероятно, многие обращали внимание на древние курганы, которые то и дело возникают на горизонте, нарушая однообразие степного пейзажа. Как молчаливые стражи, возвышаются они над ровной степной гладью, храня под своими земляными шапками множество тайн давно минувших эпох. Какие древние народы оставили после себя эти гигантские земляные холмы? Когда? С какой целью?
Изучением этих вопросов занимаются уже многие поколения археологов. Было установлено, что курганы—древние погребальные памятники различных племен и народов. Наиболее интересная группа курганов принадлежит племенам скифов, которые занимали степи Северного Причерноморья и Приазовья в VIII—III веках до н. э.
История скифов известна нам довольно плохо. По преданию, они пришли в Северное Причерноморье откуда-то с востока и были близки по языку и по культуре кочевым иранским племенам. Скифы сумели вытеснить или подчинить себе местное население и почти на 500 лет утвердились к степях Северного Причерноморья. Могущественный союз племен, созданный скифами, объединял и кочевников-скотоводов и оседлых земледельцев. Во главе его находилось самое сильное племя «скифов-царских», из рядов которого выбирался царь всей Скифии. Конные дружины скифских воинов совершали далекие, тысячекилометровые походы.
В VII веке до н. э. скифы перешли через Кавказские горы и неудержимым потоком хлынули па юг—в цветущие области древневосточных рабовладельческих цивилизаций. Разгромив войска Урарту, Мидии и Ассирии, скифы прошли с огнем и мечом вплоть до Египта. Египетский фараон Псамметих поспешил откупиться богатыми дарами от их нашествия. Двадцать восемь лет длилось, по преданию, безраздельное господство скифов в Малой Азии. Затем они вернулись в свои степи. Когда же на развалинах древних государств Востока возникла великая персидская империя и царь Дарий I Гистапс попытался силой подчинить себе непокорных скифов, его попытка потерпела полный провал. Из огромной персидской армии в несколько сот тысяч человек, вторгшейся в 513 году до н. э. в Скифию, уйти восвояси удалось лишь жалким остаткам во главе с самим Дарием.
Но главная угроза надвигалась с востока. Кочевые племена сарматов, близкие скифам по языку и культуре, в IV веке до н. э. перешли Дон и двинулись на запад, постепенно подчиняя себе скифские земли. Этот мощный поток кочевых орд, хлынувший из азиатских степей, смел впоследствии даже память о скифах, растворив их в своей среде. И сейчас лишь высокие курганы да заметно оплывшие валы укрепленных скифских городищ напоминают нам об этой отдаленной эпохе.
Скифские памятники — немые страницы забытой летописи древнего народа, которая оживает теперь под лопатой археолога.
Давайте же заглянем вместе с археологами в некоторые из этих страниц и углубимся и далекую, седую старину, в мир ожесточенных битв и походов, в мир безжалостного порабощения побежденных народов, в мир своеобразной культуры, расцветшей в степях Причерноморья 2 500 лет назад.
Сокровище скифского царя
«…Когда у них умирает царь, они выкапывают большую четырехугольную яму. Изготовив ее, кладут труп в могилу на подстилке; по обеим сторонам втыкают копья, на них кладут доски и покрывают их камышом. В остальном пространстве могилы хоронят одну пз наложниц царя, предварительно задушив ее, повара, конюха, слугу и вестника (смерти), лошадей, по отборной штуке всякого другого скота и золотые фиалы. После всего этого они все вместе насыпают большой курган, всячески стараясь сделать его как можно больше».
Так греческий историк Геродот, живший в V веке до н. э., описывает похороны скифского царя, очевидцем которых он был, вероятно, сам.
Богатства скифских курганов издавна привлекали к себе внимание искателей легкой наживы. Большинство курганов было разграблено сразу же после их сооружения. Древние грабители прекрасно разбирались в сложной погребальной «архитектуре» скифских гробниц. Они прорывали длинные ходы-шахты от основания кургана, минуя насыпь, непосредственно к погребению и в случае удачи уносили самые ценные вещи из золота и серебра. Но иногда эти рискованные предприятия заканчивались трагически. Следы одной такой трагедии, разыгравшейся много столетий назад под гигантским холмом кургана, были обнаружены археологами при раскопках богатого скифского кургана в Чертомлыке (Приднепровье).
Погребение царя оказалось там частично ограбленным. Но грабители не успели выбраться на поверхность земли со своей добычей. Когда они пробирались по узкому подземному коридору вырытой ими шахты, земляные своды внезапно рухнули и погребли под собой непрошеных гостей. Археолога нашли там два человеческих скелета, около одного из них валялось серебряное ведерко, наполненное золотом скифского царя.
В XIX веке начались научные раскопки курганов. Вслед за учеными на запах на живы вновь потянулись авантюристы и грабители.
До сих пор неизвестно, в чьи руки попала большая часть скифских сокровищ — в руки ученых или в руки грабителей, сбывавших свою добычу частным коллекционерам. Поэтому находка не ограбленного скифского погребения представляет собой необычайную редкость и становится настоящим праздником для ученых-скифологов. А за всю историю раскопок были найдены считанные единицы нетронутых или потревоженных частично царских курганов скифского времени. Об одной такой находке, сделанной совсем недавно близ станицы Елизаветинской, в устье реки Дона, мне и хочется рассказать.
В 1959 году экспедиция Института археологии АН СССР начала раскопки курганной группы «Пять братьев». Особенно выделялся своими грандиозными размерами курган, находившийся в южной части могильника. Высота его достигала 9 метров, а диаметр — 62. Ученые, приступая к исследованию этого кургана, не питали особых надежд на сенсационные находки. Из старых отчетов им было известно, что и 1871 году именно этот курган копал археолог Хицунов, который углубился в насыпь и обнаружил погребение боевого коня. Однако несовершенная техника раскопок в то время не позволяла ученым раскрыть все тайны древнего памятника, и советские археологи рассчитывали добиться большего успеха.
Начало работы не предвещало ничего хорошего. В верхней части насыпи кургана были найдены казачьи погребения XVII— XVIII веков — явное доказательство того, что курган ограблен. Но работы все-таки продолжались. Мощные землеройные машины (бульдозер и скрепер) быстро сносили высокую земляную насыпь. Под ней открылся просторный склеп, сложенный из огромных каменных плит и перекрытый сверху накатом из бревен. Одна половина склепа оказалась начисто ограбленной. Но зато в уцелевшей его части археолога совершенно неожиданно для себя обнаружили нетронутое погребение скифского царя, содержащее множество драгоценных вещей.
Однако материальная стоимость находок не идет ни в какое сравнение с их художественной и научной ценностью. Среди них особенно выделяются золотой горит (налучье) и золотые ножны меча — настоящие шедевры работы древнегреческих мастеров. На золотой пластине., украшавшей ножны меча, мастер изобразил битву греков со скифами. Как видно, битва складывается далеко не в пользу греков, потому что их стратег в высоком шлеме и панцире (первый слева) вызывает подкрепление. Он не замечает опасности, которая грозит ему со стороны стоящего рядом скифского вождя, уже занесшего меч для решающего удара.
На золотых пластинах горита вверху показаны сцены борьбы зверей, а ниже изображены картины из жизни легендарного греческого героя Ахиллеса.
Именно эти две вещи — меч и горит — позволили ученым прийти к выводу, что погребение в кургане у станицы Елизаветинской принадлежало какому-то скифскому царю. Дело в том, что и в других известных нам курганах скифских царей: Чертомлыке, Солохе, Мелитопольском и других — были найдены абсолютно такие же предметы. Форма и размеры мечей и горитов из всех этих курганов совпадают до мельчайших деталей. А поскольку все они изготовлены греческими мастерами, то вполне очевидно, что происходят они из одного греческого центра и даже из одной мастерской. Какой-то неизвестный нам греческий мастер, выполняя заказы могущественных скифских правителей, изготовил для них несколько одинаковых предметов, которые разошлись потом по всей огромной территории Скифии — от Днепра до устья Дона.
Тайны воронежских курганов
Темной летней ночью 1905 года несколько крестьян из села Мастюгино, бывшей Воронежской губернии, крадучись, вышли за околицу и направились к черным горбам курганов, видневшихся на горизонте. Несколько дней назад по селу прошел слух, что в этих курганах зарыты несметные сокровища. Причем возмутителем спокойствия был один бойкий мужичок, приехавший с Украины навестить родственников. Там он неоднократно наблюдал процесс раскопок кургано и знал, что в некоторых из них находят золото. И вот, приехав па родину, он решил сам добыть клад, спрятанный в кургане. Вместе с ним отправились несколько смелых парней.
При свете фонаря крестьяне вырыли в одном из курганов глубокий колодец и добрались до толстого бревенчатого наката— перекрытия могилы. Прорубившись сквозь него, они проникли в обширную четырехугольную яму, в центре которой лежал человеческий скелет. К несчастью для науки, погребение оказалось необычайно богатым. Забрав золотые и серебряные предметы, мужики так же скрытно вернулись домой. А на следующий день копать бросились почти все жители села.
О грабительских раскопках узнал местный полицейский пристав. Он примчался в село, отобрал у крестьян некоторые находки, осмотрел древние курганы и… разрешил копать дальше.
Наконец, слухи о сокровищах из мастюгинских курганов дошли до Петербурга, и Археологическая императорская комиссия направила в это село опытного археолога Л. А. Спицына. Он доследовал ряд разрушенных крестьянами курганов и собрал несколько уцелевших находок. Но методика раскопок, применяемая А. А. Спицыным, была далеко не совершенной и в сущности, мало чем отличалась от грабительской: такая же яма-колодец в центре кургана. Поэтому, когда в 1960 году начались систематические раскопки мастюгинских курганов, было решено проверить еще раз и те курганы, которые исследовал в свое время Спицын.
Особый интерес вызывал одинокий большой курган, стоявший у обочины дороги. Правда, внешний вид кургана не внушал доверия. Огромная коническая воронка прорезала всю его верхнюю часть, лишая исследователей всякой надежды на достойное вознаграждение за свой тяжелый труд. Однако современная техника значительно облегчила работу. Огромный земляной исполин был снесен за 2—3 дня. Открылась большая могильная яма площадью около 45 квадратных метров. Сверху ее перекрывал мощный накат из бревен, опиравшийся на 17 вертикальных столбов. Перекрытие, не выдержав тяжести земли, давившей на него сверху, рухнуло еще в древности. Поэтому-то, когда в могилу проникли грабители, а позднее Спицын, им удалось найти лишь сам скелет погребенного да предметы, лежавшие непосредственно вокруг него. Дальше их не пустил завал.
Начали расчищать рухнувшее перекрытие. В самом углу ямы из-под земли показался вдруг округлый бок какого-то металлического предмета, позеленевшего от времени. Когда это место осторожно расчистили, то увидели не одну, а целых две драгоценных находки — бронзовую греческую гидрию с остатками позолоты и серебряный ритон. Там же лежали серебряные фигурки медведей, остатки железных наконечников стрел и много других вещей.
Благодаря этим находкам ученые установили, что курган был сооружен около V века до н. э. В то время на территории Среднего Дона жили племена, которые сильно отличались от скифов по языку и по культуре. Геродот называет их будннами. Он пишет, что «будины — большое и многочисленное племя, все голубоглазые и рыжеволосые… Вся их страна покрыта разнообразными лесами». Кроме того, мы знаем, что будины вместе с другими племенами принимали участие на стороне скифов в борьбе с персидским царем Дарием.
Плодородные земли, богатые дичью леса дарили свои плоды обитателям этого благодатного края. Широкий и многоводный Дон служил удобным торговым путем, он связывал земли будинов с Приазовскими степями. Там, в устье Дона, в V—IV веках до н. э. возникает греческая колония Танаис, сосредоточившая в своих руках значительную часть торговых операций с варварами, жившими на Дону и к востоку от него. Тесные связи с Танаисом и с другими греческими колониями поддерживали и будины. Почти в каждом их кургане археологи находят греческие амфоры — сосуды для вина, предметы роскоши и вооружения. В обмен на эти товары будины отправляли на юг хлеб, скот, пушнину и рабов.
Греческие колонии, возникшие в Северном Причерноморье в конце VII века до н. э., прочно обосновались там и вскоре завязали тесные торговые контакты с местными племенами Мы хорошо знаем, что греческие товары проникали далеко в глубь варварских земель. Например, известны находки бронзовых греческих зеркал на Волге и близ города Орска на Урале. Но как далеко проникали па север сами греки? Это до сих пор остается загадкой. Попробуй узнай, как попала та или иная греческая вещь к скифам? Может быть, она получена в обмен на зерно или скот. А может, эта вещь — часть добычи, награбленной лихими скифскими всадниками у греческих колонистов. Не исключено, что ее привезли на север и сами греки, совершавшие далекие торговые экспедиции в глубь скифских земель. В этой связи мне хочется рассказать об одном интересном открытии, сделанном несколько лет назад.
Много лет в Ленинграде, в Государственном Эрмитаже, хранился простой глиняный сосуд, найденный еще в 1909 году при раскопках скифского Немировского городища в Винницкой области. Простой, грубый горшок — их десятками и сотнями можно видеть в наших музеях — долгое время не привлекал к себе особого внимания. В 1959 году крупнейший советский скифолог, профессор Б. Н. Граков, во время своего приезда в Ленинград случайно обнаружил на сосуде какие-то едва заметные знаки. После тщательного изучения он установил, что на сосуде процарапана короткая надпись на греческом языке, которая гласит: «Получи меня по жребию». По особенностям написания букв ученый определил, что надпись сделана милетским шрифтом до 556 года до н. э.
«Ценность этой находки заключается в том, что греческая надпись была сделана на местном скифском сосуде. Содержание ее вполне соответствует греческим застольным нравам. Либо это был разыгранный на счастье сосуд с пиршественным напитком, либо — приз за победу в каком-то застольном состязании».
Таким образом, еще в VI веке до н. э. греки из Ольвии или с острова Березани (милетские колонии) проникали на север вверх по Бугу более чем на 300 километров. Скорее всего это были купцы. Причем их было несколько, так как сосуд должен был достаться одному из игравших. Кроме того, они должны были находиться на скифском городище довольно длительное время, если у них была возможность развлекаться по своим обычаям.
Предание об амазонках: легенды и действительность
Много столетий передается из поколения в поколение чудесная легенда об амазонках—сказочных женщинах-воительницах, создавших в Малой Азии свое независимое государство. Амазонки храбро сражались с любым врагом и почти не знали поражений. Любопытные сведения о них имеются в трудах Геродота. Он пишет, что после одной из битв греков с амазонками пленных женщин-воиnельниц отправили на кораблях в Грецию. Но в пути амазонки внезапно напали на экипажи судов и, перебив их, освободились из плена. Но они не умели управлять кораблями, и сильные ветры и морские течения пригнали суда к берегам Скифии.
Высадившись па берег, амазонки завязали дружбу со скифскими юношами, а впоследствии вступили с ними в брак. От этих браков, по преданию, произошел новый могущественный народ — савроматы, близкий скифам по языку и культуре. Савроматские племена кочевали к востоку от Дона, в заволжских и приуральских степях. Описывая обычаи савроматов, греческие авторы постоянно подчеркивают необычайно высокое положение женщины у этого кочевого племени. По их мнению, это объясняется тем, что савроматские женщины ведут свое происхождение от гордых амазонок: «Женщины савроматов вследствие такого происхождения исстари ездят верхом на охоту, ходят на войну, носят мужскую одежду. Ни одна девушка не выходит замуж, пока не убьет врага. Некоторые из них умирают в старости безбрачными, потому что не могли выполнить этого требования» (Геродот, кн. IV).
Чем же объяснить наличие таких обычаев среди савроматских племен? Может быть, и вправду тем, что их женщины считали себя потомками амазонок? Нет. Проблема решается менее поэтично.
У савроматов, как и у многих других народов земного шара, долгое время сохранялись пережитки матриархата, характерного для более ранней ступени развития человечества. А древнегреческие авторы облекли вполне реальные факты, которые они наблюдали у варваров, в поэтическую форму. Так на свет родилась легенда об амазонках.
Аспирант Института археологии АН СССР В. Гуляев, Наука и жизнь, 1964 г., №3
У подножия «царских курганов». Новейшие археологические и геофизические исследования
Герман Парцингер, Антон Гасс, Йорг Фассбиндер
«Наука из первых рук» №4(64), 2015
Об авторах
Герман Парцингер — доктор исторических наук, профессор, президент Фонда прусского культурного наследия (Берлин, Германия). Награжден рядом престижных премий и наград. Почетный доктор РАН (2004) и СО РАН (2001). Автор и соавтор свыше 230 научных работ, в том числе 20 монографий.
Антон Гасс — кандидат исторических наук, сотрудник Фонда прусского культурного наследия (Берлин, Германия). Член Exzellenzcluster TOPOI, Berlin, Берлинской античной коллегии. Автор и соавтор 16 научных работ, в том числе одной монографии.
Йорг Фассбиндер — доктор естественных наук, приват-доцент, научный руководитель сектора магнетики кафедры геофизики Мюнхенского университета Людвига-Максимилиана (Мюнхен, Германия). Автор и соавтор свыше 300 научных работ, в том числе 2 монографий.
Десятки, а может быть, и сотни тысяч курганов на евразийских степных просторах — безмолвные свидетели прошлого. Сколько их на самом деле — сказать уже невозможно, ежегодно обнаруживаются все новые и новые курганные памятники. Эти курганы строили, начиная с эпохи энеолита и бронзового века (IV–III тыс. до н. э.) вплоть до раннего средневековья. Однако большая часть сохранившихся на сегодня курганов степи была сооружена древними кочевниками в первом тысячелетии до нашей эры, в раннем железном веке. Основная часть курганов раннего железного века была построена представителями скифо-сакской культурно-исторической общности, существовавшей на территории степного и лесостепного поясов Евразии от Среднего Енисея на Востоке до Среднего Дуная на Западе в период с конца IX — начала VIII вв. до н. э. до III–II вв. до н. э. Среди так называемых скифских курганов особо выделяются курганы больших размеров, возвышающиеся на однообразном степном ландшафте и служащие как ориентиром для путников, так и маркерами территорий, принадлежащих тому или иному объединению древних кочевников.
Распаханные курганы малых размеров на фоне большого кургана. Могильник Виноградный 1 (Ставропольский край, Северный Кавказ)
Большие скифские курганы (называемые еще «элитными», или «царскими») являются не только погребальными сооружениями: для древних общин они служили также местом встреч для решения насущных проблем, поминовения предков, приношения жертв богам в рамках культово-религиозных церемоний и связанных с ними различными праздниками, т. е. выполняли роль своеобразного храма. В этом смысле курган-храм и площадь вокруг него можно назвать местом культурной самоидентификации древних кочевников. Ведь недаром скифский царь Иданфирс в ответ на вызов персидского царя Дария ответил, что у скифов нет ни городов, ни обрабатываемой земли; что скифы не боятся ни разорения, ни опустошения их земель. Но «если же вы [персы] желаете во что бы то ни стало сражаться с нами [скифами], то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет» (Геродот, кн. 4, § 127).
Рисунок кургана с околокурганным рвом вокруг Александропольского кургана (Нижнее течение Днепра, Украина). Вид с запада. (По: Polin, Daragan, 2011, Abb. 2)
В XVIII — начале XX вв. существовало мнение, что надземную, видимую часть кургана просто насыпали (отсюда и происходит термин «курганная насыпь»), однако это представление, исходя из современных знаний о курганах, оказалось не совсем корректным. Сегодня мы рассматриваем монументальные сооружения древних кочевников в совершенно новом свете — как сложные архитектурные сооружения, возведенные из различного строительного материала по заранее намеченному плану.
Вокруг больших курганов и ранее фиксировались валы, каменные кольца, скопления камней или рвы — все эти элементы могут быть отнесены к объектам периферии кургана, играющей значительную роль как в период его возведения, так и после завершения строительства. Возможно, сооружением рва, вала или каменного кольца намечалась будущая граница кургана, носящая также и сакральный характер, отделяя пространство мира живых от мира мертвых (Мозолевский, Полин, 2005). Именно на периферии кургана по завершении строительства исполнялись различные культово-религиозные церемонии, фиксируемые археологами в виде остатков поминальной тризны. Это подтверждают как античные письменные источники, например, повествование Геродота о проведении царских поминок у курганов (Геродот, кн. 4, § 72), так и результаты недавних археологических раскопок таких больших курганов, как Аржан 2 в Туве (Южная Сибирь) и Александропольский курган (Луговая Могила) по нижнему течению Днепра (Украина) (Čugunov et al., 2010; Polin, Daragan, 2011).
В результате исследований царского кургана Аржан 2 в Туве в 1998–2004 гг. вокруг него было выявлено около 130 каменных колец и каменных округлых вымосток, содержащих следы древесного угля, золы, пережженных, кальцинированных костей и оплавленных металлических предметов (Čugunov et al., 2010). Все это свидетельствовало о ритуальном характере сооружений, относящихся к большому кургану, хотя определить их точное хронологическое соотношение оказалось невозможным. Часть конструкций вокруг кургана Аржан 2 была видна на поверхности до начала раскопок. Для выявления полной картины периферии кургана были привлечены специалисты-геофизики Баварского департамента охраны памятников (Мюнхен), проводившие исследования с применением цезиевого магнитометра.
Схожие признаки интенсивного использования околокурганного пространства больших курганов кочевниками раннего железного века в местах, столь удаленных друг от друга, побудили нас исследовать периферию курганов и на других скифо-сакских памятниках на территории между курганом Аржан 2 и Александропольским курганом. Принимая во внимание огромные размеры интересующей нас территории, исследования проводились выборочно на ряде памятников Юго-Восточного Семиречья, в Западном Казахстане и на Северном Кавказе (Ставропольский край).
Слева: Йорг Фассбиндер проводит геомагнитную съемку. Справа: золотые предметы из кургана Аржан 2. (Тува)
Магнитограммы позволяют еще до проведения раскопок получить информацию о наличии каких-либо конструкций на периферии кургана, которые не видны на поверхности, что облегчает проведение полевых работ. Но, конечно, одни лишь результаты геофизических измерений не могут ответить на вопрос, принадлежат ли исследуемые памятники одной или разным эпохам. Это можно сделать только благодаря археологическим раскопкам.
План кургана и магнитограмма, сделанная в 1998 г. Размер квадрата 40×40 м; Север справа. Динамика измерений ±3,0 нанотесла. По: Čugunov et al., 2010, Abb. 17, 23
В стране семи рек
Курганы могильника Иссык на фоне гор Заилийского Алатау (Юго-Восточное Семиречье)
Первый шаг по геофизическому изучению околокурганного пространства был сделан в 2008–2009 гг. на Юго-Востоке Казахстана, в Семиречье, в первую очередь известному по великолепной находке «Золотого человека» — сакского воина из кургана Иссык под Алма-Атой. Большинство «элитных» курганов этого региона расположены в степных равнинных районах у подножия Тянь-Шаня, вдоль хребта Заилийского Алатау. Материалы исследования курганов Семиречья вошли в научный оборот еще в 1960–1970-х гг., но тогда изучению их периферии внимание практически не уделялось, при том что в результате многолетней распашки околокурганные территории значительно пострадали.
Слева: ров вокруг кургана 4 на плато Кеген (Юго-Восточное Семиречье, Казахстан). Справа: проведение геофизических измерений на наклонной поверхности с помощью цезиевого магнитометра на склоне большого кургана могильника Виноградный 2 (Ставропольский край, Северный Кавказ)
При осмотре памятников Юго-Восточного Семиречья наше внимание привлекло наличие рвов, валов и каменных колец вокруг больших курганов, которые встречались как единично, так и в комбинации между собой. Особый интерес вызвали двойные каменные кольца, находящиеся на расстоянии от 0,5 до 5,0 м друг от друга, между которыми виднелись единичные речные окатыши средних размеров. Периферия одного такого большого кургана была исследована в рамках совместной казахстано-германской экспедиции под руководством профессора З. Самашева с казахской стороны и Г. Парцингера и А. Наглера — с немецкой. Был выбран самый большой и, по-видимому, основной из девяти курганов могильника Жоан Тобе, расположенный к востоку от Алма-Аты.
Курган 1 могильника Жоан Тобе. Юго-Восточное Семиречье. Вид с востока. Фото Р. Бороффки
Интересующие нас двойные каменные кольца располагались в 33 м от подножия кургана 1, а расстояние между ними составляло 3,0–3,5 м, так что общий диаметр конструкции достигал 185 м. Между этими двойными кольцами и подножием кургана было обнаружено еще 28 округлых каменных конструкций, представляющих собой курганы малых размеров диаметром 4–7 м. Некоторые из них были видны на поверхности, но полностью их число удалось установить лишь благодаря геофизическим исследованиям.
Магнитограмма кургана 1 и его периферии могильника Жоан Тобе. 2008 г. Размер квадрата 40×40 м. Север сверху. Динамика измерений ±40 нТл. Геомагнитная проспекция (Й. Фассбиндер и Т. Горка)
В дальнейшем выяснилось, что такие каменные выкладки возводились над могильными ямами на одного человека, а из-за полного отсутствия могильного инвентаря дату этих захоронений можно определить лишь с использованием радиоуглеродного анализа костей скелета. Анализ фаланги пальца погребенного в одной из могил позволил датировать его X–XI вв., т. е. у подножия большого сакского кургана V в. до. н. э. находилось как минимум одно погребение раннетюркского времени, периода существования Караханидского государства. Были ли остальные 27 малых курганов также возведены в раннем средневековье или же значительно раньше — ответить на этот вопрос могут лишь дальнейшие исследования на этом могильнике.
Двойные каменные кольца исследовались двумя разрезами в северном и восточном секторах. Как показали раскопки, каменные кольца являлись элементами одной конструкции — своего рода бордюрами, ограничивающими утрамбованную и вымощенную окатышами средней величины центральную часть. Этот своеобразный фундамент перекрывался утрамбованным слоем глины, перемешанной с мелким щебнем. Более высокая центральная часть конструкции обеспечивала превосходный водосток в период дождей. Таким образом, вся конструкция носила явные признаки «дороги».
Поскольку дорога протянулась вокруг кургана, она, скорее всего, была построена не в практических, а в ритуальных целях представителями сакских племен, населявших этот регион в период раннего железного века. Возводилась ли она до строительства кургана или после — ответить, к сожалению, невозможно; также нельзя с полной уверенностью заявить, что она была построена саками, так как не было найдено ни одного предмета, характеризующего время ее строительства. Но все же, исходя из результатов изучения всех элементов периферии скифо-сакских больших курганов степной и лесостепной Евразии, можно с большой уверенностью предположить, что и «ритуальные дороги» входили в спектр сакральных околокурганных конструкций древних кочевников.
Подобные кольцевые «дороги» были обнаружены еще вокруг 18 курганов на девяти сакских могильниках Юго-Восточного Семиречья в предгорных районах и высокогорных долинах Заилийского Алатау. При этом размеры конструкции были всегда строго пропорциональны размеру самого кургана. Где-либо еще на территории Евразии в рамках распространения скифо-сакской культурно-исторической общности аналогов подобных «ритуальных дорог» пока не обнаружено (Гасс, 2011; Nagler, 2013).
Погребение из малого кургана раннетюркского времени у подножия большого сакского кургана 1 могильника Жоан Тобе. Фото Р. Бороффки
Пирамиды степей
Возвращаясь к могильнику Жоан Тобе, нужно отметить и второй по величине курган в восточной цепи, имеющий форму усеченной пирамиды, ориентированный своими склонами по сторонам света. Такие же «пирамиды степей» были обнаружены и в других курганных цепях этого же некрополя. Всего же на территории Юго-Восточного Семиречья было выявлено 16 курганов четырехугольной формы с пирамидальной насыпью и несколько уплощенной вершиной на десяти различных могильниках. Если вокруг такого кургана сооружалась «ритуальная дорога», то и она имела в плане подквадратную форму.
До начала наших исследований в Семиречье курганы подобной формы были известны лишь в Южной Сибири (в Республике Хакасия и на юге Красноярского края), на территории распространения Тагарской культуры скифского мира. Кроме этого, один ров подквадратной формы был найден вокруг скифского кургана 22 у с. Волчанск в Утлюкском междуречье, севернее Азовского моря. Но так как сам этот курган был сильно распахан, то установить его первоначальную форму было невозможно (Мозолевский, Полин, 2005). Все это позволяет говорить о том, что большие курганы подквадратной пирамидальной формы возводились древними кочевниками не только в Сибири, но и в Средней Азии.
Такая форма кургана, очевидно, была неслучайна, однако объяснить ее мы пока не можем. Не прояснили проблему и раскопки одного из таких подквадратных курганов на могильнике Жоан Тобе. Сильно распаханный, курган 8 выглядел округлым, но геофизические измерения показали изначальную квадратность его конструкции. Для подтверждения этого был параллельно исследован соседний курган 9, который, как оказалось, имел классические округлые формы скифо-сакского кургана. К сожалению, из-за больших разрушений этих курганов нам не удалось найти какие-либо различия, указывающие на причины возведения конструкций столь разных форм.
Слева: магнитограмма курганов 8 (сверху) и 9 (снизу) могильника Жоан Тобе. 2008 г. Геомагнитная проспекция (Й. Фассбиндер и Т. Горка). Несмотря на деформацию первоначальной формы курганов, на магнитограмме хорошо видны их различия — курган 8 имеет подквадратную форму, а курган 9 — типичную для скифо-сакских курганов округлую форму. Справа: на космоснимке кургана 2 на плато Кеген (Юго-Восточное Семиречье, Казахстан) археологи обнаружили пять «лучей», отходящих от кургана в северном и западном направлениях, оказавшихся остатками строительных рамп, ведущих к подножию кургана. Космоснимок SPOT (разрешение 2,5 м)
К счастью, не все загадки древних курганов остаются неразгаданными. Так, в 2008 г. при разведочных работах в районе высокогорного плато Кеген на казахско-киргизской границе, со стороны Казахстана мы нашли одиночный большой курган сакского времени, стоящий на подквадратной платформе с округленными углами высотой около 1 м, так что общая высота конструкции насчитывала 13 м. При GPS-картировании кургана и привязке его к космоснимку были замечены пять странных «лучей» шириной 8–10 м, отходящих от кургана в северном и западном направлениях. Проведение геофизических измерений на следующий год никаких результатов не дало — цезиевый магнитометр не смог «увидеть» каких-либо изменений почвы. Но ведь «лучи» были!
Разъяснить всю загадочность ситуации помогли три раскопа на северной части периферии. Пять «лучей» оказались остатками строительных рамп, ведущих к платформе и подножию кургана. Грунт из «межлучевого» пространства изымался в качестве строительного материала при сооружении самого кургана, а после завершения строительства рампы не были разрушены. Таким образом, диаметр всей конструкция кургана оказался, как минимум, 330 м! Возможно, подобные рампы стояли также с восточной и с южной стороны, но в результате интенсивной распашки были полностью уничтожены.
Как бы то ни было, большой курган 2 на плато Кеген впечатлял некогда не только своими размерами, но и яркой цветовой гаммой: зеленой (степь) — черной (насыпь) — желтой (материковая глина из «межлучевой» выборки) на фоне кристально голубого неба Тянь-Шаня. И все три элемента кургана — рампы, платформа и сама «насыпь» — придавали ему черты дополнительной монументальности, которая, кстати, сохранилась и до наших дней, впечатляя путников на протяжении 2,5 тыс. лет. И если скифо-сакские курганы на платформах имеют единичные аналоги в предгорьях Тарбагатая в Восточном Казахстана (могильник Аксуат; Самашев и др., 2010) и на Северном Кавказе (курган Азиатский), то следы строительных рамп у курганов древних кочевников действительно уникальны.
Курганы Семиречья хранят еще много тайн и археологических загадок, но наш интерес к изучению периферии больших курганов побуждал двигаться дальше, идя по сакским следам «на закат».
На запад обращая взгляд
В 2010 г. Зайнолла Самашев (Астана) обратил наше внимание на могильник Тёрт-Оба у с. Жиренкопа на северо-западе Актюбинской области (Казахстан), расположенный недалеко от границы с Оренбургской областью. Могильник состоит из пяти курганов, стоящих по линии запад — восток. Каждый курган был окружен рвом, причем курганы стояли так компактно, что рвы некоторых из них соприкасались и частично перерезали друг друга.
Могильник Тёрт-Оба Актюбинской Области (Западный Казахстан) состоит из пяти окруженных рвами курганов, расположенных очень близко друг к другу. Вид с северо-запада
Результаты геофизического исследования периферии курганов в 2011 г. превзошли все ожидания: вокруг каждого из них было обнаружено большое число малых, не видимых на поверхности курганов, единичных могил, ритуальных ям и жертвенных комплексов. Кроме того, с южной стороны каждого кургана располагалась ранее не известная науке подпрямоугольная конструкция размером около 10×40 м, вытянутая по линии север — юг. Раскопки части периферии самого восточного кургана цепи обнаружили жертвенные комплексы с остатками керамики, предметами конской упряжи, а также бронзовый котел. Также был исследован и ряд захоронений.
На 3D-модели могильника Тёрт-Оба (справа) видны малые курганы, ритуальные ямы, а также вытянутые подпрямоугольные конструкции неизвестного назначения. 3D-модель выполнена Й. Фассбиндером на основе наложения магнитограммы на топографическую карту. Слева сверху: раскопки подпрямоугольной конструкции южнее восточного кургана могильника Тёрт-Оба позволили предположить, что она носила ритуальный характер. Фото Р. Бороффки
Изучение подпрямоугольной конструкции неизвестного предназначения показали, что она представляла собой ров размером 39×13 м, глубиной от 1,0 до 1,8 м и шириной по дну до 1 м. В материале, заполнявшем ров, встречались зола, древесный уголь и кости животных, уложенные в определенном порядке. Так как следов оплывания рва не было обнаружено, можно сделать вывод, что после краткосрочного использования он был засыпан еще древними строителями. Очевидно, речь идет о культовом сооружении, возведенном для определенного ритуала, проводимого у подножия кургана. Результаты радиоуглеродной датировки костей животных показали, что вся эта конструкция была построена в одно время с курганом (VII–V вв. до н. э.).
Тестовая магнитная разведка, проведенная в том же 2011 г. на соседнем могильнике Бесоба, полностью повторила картину магнитограммы частично исследованного нами некрополя. Возник закономерный вопрос: является ли наличие на южной периферии больших скифо-сакских курганов культовых площадок, связанных с определенными религиозными представлениям и ритуалами у древних кочевников «локальным вариантом», характерным лишь для территории Западного Казахстана и граничащей с ней Оренбургской области, или же мы просто не находили подобных конструкций в силу слабой изученности периферии больших курганов? Как ни удивительно, но ответ на этот вопрос нашелся на Северном Кавказе.
Скифы Северного Кавказа
Начиная с 2012 г. наша исследовательская группа работала в составе российско-германской археологической экспедиции на Северном Кавказе (Ставропольский край) совместно с ГУП «Наследие» под руководством его директора А. Б. Белинского с российской стороны и Г. Парцингера и А. Гасса — с немецкой. Среди множества запланированных работ мы использовали любую возможность, чтобы проехать новой дорогой и увидеть новые памятники. Одним из них стал могильник Зункарь-2 в Ногайской степи, на самом востоке Ставропольского края.
Первое впечатление от некрополя было неоднозначным — возникало стойкое ощущение дежавю, как будто бы снова находишься в Семиречье, на известнейшем могильнике Иссык; для полноты картины не хватало только горной гряды Заилийского Алатау. Однако выехать на исследования в Ногайскую степь удалось лишь весной 2014 г.
Зункарь-2 представляет собой три расположенные по линии север — юг курганные цепи, содержащие от пяти до девяти курганов. Его территория, расположенная на небольшой возвышенности, защищена от талых вод в период весенних паводков. С севера некрополь граничит с пашней, где, возможно, ранее находились малые, теперь полностью распаханные, курганы. По границе степи и пашни была протянута линия ЛЭП, вызывающая большие магнитные помехи сигнала магнитометра, поэтому исследовать можно было лишь южную часть могильника, включавшую три кургана диаметром 30–50 м и один малый.
Магнитограмма некрополя показала наличие рвов вокруг больших курганов, дополнительных малых курганов и ям неизвестного характера. Особый интерес вызвали подпрямоугольные конструкции к югу от больших курганов, которые очень напоминали аналогичные конструкции, обнаруженные в Западном Казахстане. Хотя необходимо отметить и ряд внешних отличий подобных конструкций с территории Северо-Восточного Кавказа от поминальных площадок в Актюбинской области. Подпрямоугольные конструкции Зункарь-2 были значительно меньше (размером 10×15 м и 10×20 м), а ориентированы они были по линии запад — восток, т. е. вдоль кургана, а не поперек, как на Тёрт-Оба и Бесоба.
Магнитограмма и ее интерпретация могильника Зункарь-2 показала наличие рвов вокруг больших курганов, дополнительных малых курганов, ям неизвестного характера, а также прямоугольных конструкций, очень похожих на ритуальные площадки у сакских курганов Западного Казахстана Геомагнитная проспекция (Й. Фассбиндер и И. Хофманн)
Поисковые шурфы или разрезы на периферии больших курганов некрополя Зункарь-2 пока еще не заложены, поэтому нельзя однозначно утверждать, что подпрямоугольные конструкции периферии этих курганов полностью соответствуют ритуальным площадкам у сакских курганов Западного Казахстана. По той же причине нельзя утверждать, что эти конструкции соорудили в то же время, что и сами курганы. Но сам факт их находки, общность формы и места расположения на периферии большого кургана наталкивает на мысль, что религиозные представления древних кочевников раннего железного века в Ногайской степи и степи Западного Казахстана были одинаковы, и что там практиковались схожие погребально-поминальные ритуалы. Так это или нет, мы сможем узнать лишь после раскопок периферии курганов некрополя Зункарь-2.
Измерение цезиевым магнитометром могильников Виноградный 1, Виноградный 2 (Ставропольский край, Северный Кавказ)
Наглядным подтверждением этого предположения стали результаты геофизических измерений могильника Виноградный (Ставропольский край), сделанные в 2012 г. Виноградный 1 состоит из одного большого (высота 5,4 м; диаметр 58 м) и, как минимум, 14 малых курганов. Так как весь могильник находится на современной пашне, нетронутым остался лишь большой курган, при этом окружающий его ров и подножие также значительно повреждены.
Магнитограмма могильника Виноградный 1 (2012 г.). На фрагменте — увеличение подковообразной и округлой конструкций ритуального характера. Цветовая гамма и характеристика магнитограммы позволяют определить конструкции как рвы, подвергавшиеся термальному воздействию
Магнитограмма могильника дала поразительные результаты: оказалось, что не только все пространство вокруг кургана было плотно «застроено» объектами и конструкциями периферии, но и вообще вся территория могильника площадью в 5,2 га! Было найдено большое число невидимых на поверхности малых курганов, полукруглые пристройки со рвами к более крупным курганам, ямы, одиночные захоронения, подковообразные и округлые конструкции неизвестного назначения, а также система прямоугольных рвов, соединяющихся друг с другом и образующих своеобразные оградки с катакомбами внутри, которая имеет параллели с погребениями аланского времени на территории Кисловодской котловины (Коробов и др., 2014). Некоторые из конструкций были определены как рвы, заполненные органикой, золой и древесным углем. Горел в этих рвах огонь или нет, сказать, опираясь лишь на данные магнитограммы, нельзя. Радиоуглеродная датировка свидетельствует, что по крайней мере одна из этих конструкций — подковообразный ров — была сооружена в скифский период истории Северного Кавказа, что связывает ее с большим курганом могильника.
Насчет времени сооружения остальных культово-погребальных конструкций трудно судить без раскопок. Единственным исключением служит центральное погребение кургана с пристройкой в южной половине некрополя, исследование костного материала из которого позволило датировать его концом IV тыс. до н. э. Таким образом, перед нами предстает картина ритуального использования четко ограниченного пространства, связанного с погребально-поминальным культом, охватывающего периоды от раннего бронзового (майкопская культура) до раннего железного века (скифский период) и, возможно, заканчивающегося в период раннего средневековья (аланская культура).
Однако совершенно другое использование периферии кургана было обнаружено на некрополе Виноградный 2, расположенном всего в 3 км от Виноградного 1. Эти два могильника внешне очень схожи, только Виноградный 2 включает в себя около 80 курганов, а его «царский» курган — большего размера. Приступая к геофизическим работам на этом некрополе, мы рассчитывали превзойти результаты, полученные на Виноградном 1. Но за исключением четкого очертания рва вокруг большого кургана и распаханного вала, ограничивающего его, а также нескольких малых курганов и могильных ям у подножия, периферия кургана оказалась практически «пустой». Такой же «пустой» оказалась и периферия большого кургана могильника Владимировка к востоку от г. Буденновск.
Таким образом, на территории Северного Кавказа удалось выявить два различных типа ритуального использования околокурганного пространства больших курганов. Было ли это связано с различным социальным статусом погребенных, их половозрастными различиями или же их различной культурной, если не хронологической принадлежностью, определить без проведения раскопок невозможно. Несмотря на годы работ, мы находимся пока в самом начале пути, и скифские курганы в бесконечных степях Евразии продолжают хранить свои тайны.
Литература
1. Белинский А. Б., Парцингер Г., Гасс А., Фассбиндер Й. Исследования больших курганов эпохи раннего железного века Северного Кавказа и их периферии с применением магнитометрии // Тр. IV (XX) Всерос. археологического съезда в Казани 2014 г. Казань: Отечество, 2014. Т. 2. С. 83–87.
2. Бидзиля В. И., Полин С. В. Скифский царский курган Гайманова могила. Киев: Издательский дом «Скиф», 2012. 752 с.
3. Веселовский Н. И. Записка по вопросу о приемах при производстве раскопок // Тр. XIV Археологического съезда 1908 г. М.: Типография Г. Лисснера и Д. Собко, 1911. Т. 3. С. 99.
4. Гасс А. К проблеме изучения памятников раннего железного века Юго-Восточного Семиречья в свете данных геоархеологических исследований // Археология, этнография и антропология Евразии. 2011. № (47). С. 57–69.
5. Коробов Д. С., Малашев В. Ю., Фассбиндер Й. Предварительные результаты раскопок на курганном могильнике Левоподкумский 1 близ Кисловодска // КСИА. 2014. № 232. С. 120–135.
6. Мозолевский Б. Н., Полин С. В. Курганы скифского Герроса IV в. до н. э. Киев: ИД «Стилос», 2005. 599 с.
7. Čugunov K. V., Parzinger H., Nagler A. Der skythenzeitliche Fürstenkurgan Aržan 2 in Tuva. Archäologie in Eurasien 26. Steppenvölker Eurasiens 3. Mainz am Rhein: Verlag Philipp von Zabern, 2010.
8. Fassbinder J. W. E., Geophysikalische Prospektionsmethoden — Chancen für das archäologische Erbe // Toccare — Non Toccare. ICOMOS. Hefte des Deutschen Nationalkomitees. München: Siegl, 2009. Vol. 47. S. 8–30.
9. Nagler А. Grabanlagen der frühen Nomaden in der eurasischen Steppe im 1. Jahrtausend v. Chr. // Unbekanntes Kasachstan. Archäologie im Herzen Asiens. Kat. der Ausst. des Deutschen Bergbau-Museums Bochum vom 26. Januar bis zum 30. Juni 2013. Bd. II. Bochum: DBM, 2013. S. 609–620.
10. Parzinger H. Die Reiternomaden der Skythenzeit in dereurasischen Steppe // Unbekanntes Kasachstan. Arch ologie im Herzen Asiens. Kat. der Ausst. des Deutschen Bergbau-Museums Bochum vom 26. Januar bis zum 30. Juni 2013. Bd. II. Bochum: DBM, 2013. S. 539–553.
11. Polin S., Daragan M. Das Prunkgrab Alexandropol’-Kurgan. Vorbericht über die Untersuchungen in den Jahren 2004–2009 // Eurasia Antiqua. 2011. № 17. S. 189–214.