или вот сидишь за столом что нибудь выпил или съел
Или вот сидишь за столом что нибудь выпил или съел
ЖК НОВАЯ ОХТА. Подготовка к ЕГЭ | Русский язык запись закреплена


1) Или вот сидишь за столом что-нибудь выпил или съел и в животе как заурчит и кто-нибудь на тебя так посмотрит дескать ну как так можно…
2) Солнце то выглядывало то скрывалось за пушистыми облаками.
3) От восторга тот вроде бы запьянел на миг и рогатая голова пошла кругом.
5) В шкафу и на столе оказались фрукты и разнообразные сладости

В 1 ставятся две запятые – перед каждым союзом «и», поскольку в обоих случаях после него начинается новая грамматическая основа
В 2 представлены однородные члены, связанные повторяющимся союзом «то».
В 3 представлено сложносочиненное предложение с двумя грамматическими основами
4 – простое предложение с тремя однородными сказуемыми, одно из которых подчиняет три однородных дополнения
В 5 представлено простое предложение с двумя парами однородных членов, соединённых союзом «и»; постановка запятых не требуется

Или вот сидишь за столом что нибудь выпил или съел
Или вот сидишь за столом, что-нибудь выпил или съел, и в животе как заурчит, и кто-нибудь на тебя так посмотрит, дескать, ну как так можно… Но ведь это же не я урчу, я же не хочу этого, это вот это. (Показывает на нарисованные внутренности.) Или икнешь, не дай Бог, …и кто-нибудь так головой помотает, дескать…, а мне и самому стыдно, но я же не могу вот этим там у себя внутри управлять… В смысле, не я икал, не Я. Это оно икнуло (показывает на внутренности), но для всех-то это я икнул… А я что могу сделать… Только извиниться. Не буду же объяснять, что я не хотел этого делать, а что это там внутри само собой…, что мои кишки и мой желудок — это не Я. А где Я?
Ведь я же понимаю, …теперь уже понимаю, что мои руки это тоже не я. Вот, например, я хочу что-то нарисовать, и не что-то, а конкретно, срисовать какую-то картинку. И я вижу, как там нарисованы несложные линии. И вот какая-то линия идет, потом загибается и заканчивается, а мне нужно просто ее точно так же провести… Вот у меня в руке карандаш. Я вижу эту линию. Мне нужно просто в точности так же нарисовать. Я же ее вижу! И не могу. Значит, мои руки — это не я.
Или ноги… Вот я запомнил какой-то танец, помню последовательность движений и сами движения помню. Причем я их, можно сказать, вижу у себя в голове…А мои ноги не могут их повторить. Или по отдельности могут, а подряд — не могут. (Делает несколько нелепых танцевальных движений ногами.) Значит, мои ноги — тоже не Я, а просто мои.
И мой мозг — это не Я. Потому что… Вот, например, я смотрю кино, вижу там знакомую актрису, …ну, не знакомую, в смысле мою знакомую, …а просто, я недавно видел ее в каком-то другом фильме и говорю: «Я эту актрису совсем недавно видел в одном фильме, …такой фильм хороший, как же этот фильм называется? Черт…, как же он называется…, совсем недавно видел…» И все, …кино уже не смотришь, а пытаешься вспомнить, где же эта актриса играла, и весь вечер пытаешься вспомнить, и еще половину следующего дня. А когда тебе совсем не надо, оно само вспомнится. И ты просто плюнешь, в смысле, тьфу ты, черт, какая ерунда! А это значит, что ты же не забыл название этого фильма. Просто ты его не нашел в своем мозгу. Копался, копался и не мог найти. А потом раз, случайно наткнулся…. Или ты кому-то говоришь, …хочешь сказать что-то важное, а тебя кто-то сбил и ты: «Ой, я тебе хотел одну вещь сказать, что-то…, щас, щас… Сбили! Черт! Сбили. Очень важно… И как только хотел тебе сказать…, вот черт, вылетело… Ладно. Вспомню — позвоню». А никуда не вылетело, просто в мозг куда-то залетело, …туда, в глубь мозга. И ты листаешь, листаешь свой мозг…
Потому что мозг тоже не Я, а только — мой мозг. А где Я?
Где Я? Вот… Я?…… Хотя в зеркале себя узнаю… В разном виде узнаю… Расчесываю волосы на голове, смотрюсь в зеркало, брею себя бритвой, …подбираю галстук к рубашке, понимаю, что мне идет, а что не идет, потому что у меня волосы определенного цвета и глаза… А бывает же, вот так утром побреешься, умоешься, оденешься — заглянешь в зеркало — останешься довольным… В смысле, прическа и одежда — все удачно. Пойдешь на вечеринку на какую-нибудь или к кому-нибудь на свадьбу, а там кто-нибудь заснимет все на видео, а еще потом при случае будешь смотреть эту запись и удивляться… Боже, кто это такой? Кто это? Что он делает? Он — это, в смысле, я. Просто Он не такой, как в зеркале, не такой, какого знаю, к какому привык, …а такой, ужасный… Боже, какая ужасная прическа, одежда дурацкая, а жесты, …какие-то мелкие, пошлые… И выражение лица, и гримаса, которую Он все время повторяет… А смеется… А кто-нибудь еще скажет, из тех, кто с тобой вместе смотрит эту запись: «О, смотри-ка, смотри-ка, ты хорошо получился! А вот я… Ну надо же, какой идиот! А ты классно вышел…»
А голос, которым Он, в смысле я …говорит, — это же вообще кошмар, этого же не может быть. Я же слышу, как я говорю, ну, слышу же… А тут какой-то гнусавый, картавый… И, как бы просто так, скажешь: «Что-то звук как-то записался странно, да? Как-то голос звучит плохо». А тебе отвечают: «Да нет, твой голос… нормальный, как всегда… Это мой…»
А голос-то ужасный. Незнакомый голос. Незнакомый… И этого не исправить. С этим вообще ничего не поделаешь. Ничего не поделаешь. То есть, конечно, можно чего-то поправить. Но ведь я же не буду этого делать, я же себя знаю, свой характер. Вот еще характер мой… То есть мои руки, ноги, мозг…, еще характер…
Я ведь к чему это все говорю… Точнее, я к чему подвожу… Я недавно понял… Ну, так же недавно, как узнал про железнодорожников, но не в связи с железнодорожниками, а просто, одновременно, я понял, почему у нас……… Вот тут я не знаю, как лучше сказать — «у нас в стране» или «русские люди». В общем, почему они любят грузинскую музыку. Точнее, не саму музыку, а как грузины поют хором. Я и сам люблю, или, точнее, говорю: «Как я люблю, когда грузины поют хором!» А как можно любить то, чего не знаешь? Потому что те, кто считают, что они любят грузинскую музыку, они и слышали-то всего две-три песни, где-нибудь в какой-нибудь передаче или в кино. И могут вспомнить только «Долго я могилку искал» и «Где же ты, моя Сулико». То есть помнят только про Сулико. По-русски!
Грузины, и правда, — прекрасно поют! Но тут дело не в этом, просто…, ну, как сказать…, на самом деле — очень хочется в Грузию… Хочется в Грузию, к этим людям,… которые так поют… Которые так поют — как нам нравится. Не к этим, которые на рынке, или к тем, которые на вокзале или в аэропорту, и не тем, которые…, не к конкретным, … к которым…
… к которым…, о которых мы знаем, что они рады гостю. То есть любому гостю, любому человеку, который к ним приехал в гости… Тебе то есть. Просто так рады. Без причины…, не за заслуги, не за достоинства, а вот… рады гостю, то есть — тебе. Вот такому (показывает на себя и на анатомическую схему). И они тебя любят и уважают… Ни за что… Просто за то, что ты человек, за то, что ты гость… И в честь тебя так споют… И самое интересное, что они уже поют. И уже в честь тебя. Просто чтобы это почувствовать и чтобы еще получить от этого удовольствие, надо к ним приехать…
Очень хочется в Грузию. Все время… Просто часто не понимаешь, что хочешь именно туда…Хочешь, чтобы тебя уважали и любили… Вот ты этого хочешь, а на самом деле — хочешь в Грузию… В ту, где так поют… в честь тебя. (Одевается.)
А с другой стороны, понятно же… Какую Грузию?… А то можно было бы купить билет на самолет … Я там не был никогда, но понятно же… прилетишь в Грузию, а там аэропорт, автобусы, такси, …поедешь в город, а там ведь, в Грузии, города — улицы, магазины, люди ходят… Я там никого не знаю… Так что, наверное, не споют, чего там… А если ехать к друзьям, то споют друзья…, за то, что ты их друг, а это уже не то. Понимаете, совсем не то.
Или вот сидишь за столом что нибудь выпил или съел
Сказка, конечно, но для разнообразия неплохо. Жаль, что герои недоговорили о своих чувствах и стремлениях вовремя. >>>>>
Оборванные нити. Том 2


Пригласите доктора на свидание


Чистое сокровище
Люблю романы этого автора. Юмор. Даже в грустный момент можно найти что-то, что заставляет улыбнуться >>>>>
Послание майя
Да что то много дел накопилось,не успеваю( >>>>>
Записки русского путешественника
Диалоги к пьесе
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Первый. — Шмелев Александр Николаевич.
Второй. — Родкин Илья Яковлевич. (Старше тридцати лет, друзья с детства, образованные люди.)
Все происходит в самых разных местах.
Первый. Знаешь… меня обокрали…
Первый. Вчера, утром…ччерт.
Второй. Ну ты даешь… Как это?
Первый. Да-а-а. В Домодедово. Я же только вчера прилетел. И вот…
Второй. Вещи украли?
Первый. Да нет, деньги… Так глупо.
Первый. Не так чтобы очень, хотя, конечно…
Второй. Много украли?
Первый. Ну, украли и украли…
Второй. Много денег у тебя украли? Ты что, толком не можешь сказать?
Второй. Что значит все?
Первый. Все, что было с собой, — все украли. Все, что получил за последнюю работу, — все. Правда, сам понимаешь, сумма не… такая, чтобы…
Второй. Ну… Ну, ты даешь!
Первый. Почему я даю-то?
Второй. Ты что, на попутке поехал, что ли? Из Домодедова?!
Первый. Да нет, нет, не совсем… Не-е-ет… Ччерт! Меня в туалете… так глупо. М..м. м…
Второй. Ладно тебе… Ты, наверное, в машину сел, а там кто-нибудь «случайно» карты достал… Да?
Второй. Или лотерея…, нет, все-таки в машину сел… И потом тебя там… классически.
Первый. Хватит тебе…ччерт! Мог и в лотерею, и в машину…, все мог… Но меня в туалете. Я устал очень… Ёлки! Главное, ещё подумал, может, потерплю с туалетом. Удивительно! Только все это случилось, и сразу же… Сразу стало все видно… Все проявилось…, у-ух…. Знаешь…. Уже второй день только эти моменты и прокручиваются в голове. Вот было, вроде, все нормально — одна картина… И вдруг рраз — это произошло, и все…, и ничего не изменить…, все — проехали.
Второй. Денег-то много было?
Первый. Да сколько б ни было…! Понимаешь! Мне сейчас все видно, как меня вели, как меня вычислили, что я устал, что у меня деньги… О..о. й! Ох, они артисты, ох, артисты! Как только деньги рванули… там такая суета возникла… Все как-то так… непонятно… И все… Последние пятнадцать минут проявилось отчетливо… Какой я дурак, понимаешь…, все можно было понять, все было шито белыми… как пацана.
Второй. Ты чего так убиваешься? Денег было немного. Так…? Или много?
Первый. Не знаю, для меня много. Не это главное…, хотя, конечно, они были бы очень кстати. Жалко. Я, между прочим, работал… Да не в этом дело… Это же были мои деньги… Слушай, не сбивай меня, а?
Понимаешь, меня они сразу определили, что я устал… Как тебе сказать, что я устал, что думаю о своем, что невнимателен… устал.
Предложили доехать… на машине… дешево. Парень, одет хорошо, какой-то такой озабоченный, дескать, встречаю — ехать из Домодедова до Москвы…, черт бы побрал этот аэропорт…, мол, до метро по пути доброшу, а сам по сторонам смотрит, как бы ищет кого-то конкретного. Попросил подождать в сторонке. Это потом стало понятно, что он уже со мной работал. Почему я согласился…? Ведь никогда раньше не соглашался! Хо. ой. Всегда говорил: «Спасибо, не надо».
Стою, жду, подходит мужичок. В очень дорогих очках. Это сразу видно. Одет не по погоде, загорелый. Спрашивает: «Извините, не знаете, как уехать в Шереметьево? Я из Израиля прилетел, встречают там, а посадили здесь. Давно на родине не был, и сразу фокусы». Очевидное вранье. Теперь очевидное, а я давай распинаться — объяснять. Тут подходит ещё один. Такой классический командировочный из Сибири: шапка, очки пластмассовые, кожаная куртка, черная, замызганная, портфель надутый, какая-то сумка, дурацкая… «В первый раз в Домодедово… как лучше до гостиницы «Минск» доехать?» Главное, запомнилось «Минск». Тут я решил — поеду на автобусе, тем более, парень делся куда-то. Говорю: «Пойду-ка я в туалет, мужики, а то, действительно, отсюда дорога долгая… Чертово Домодедово. Этот из Израиля: «Отличная мысль, я соскучился по родным туалетам». И «командировочный»… Я сейчас понимаю, что «командировочный» даже вперед пошел и как бы повел нас за собой, и не в ближайший туалет, а в тот, который на улице…, ну, под землей который, на площади… слева. Как? Как они знали, что у меня в куртке деньги? Может, я как-то рукой карман ощупывал… Периодически… Там, в туалете, ещё был их… ну, ещё один, или больше. Я стоял у писсуара, и руки были заняты, ну, понятно… И тут суета… Оббаа… Кто-то придержал за локти, рраз — и все. И все стало понятно. Я, я даже дышать забыл. Этот еврей: «Что случилось, что?» А мне-то все понятно стало, и про него тоже. А потом я засмеялся, так глупо, знаешь, показно засмеялся, как бы ерунда… А в голове-то черт знает что… И тут милиционер спускается в туалет: «Так! Что произошло, кто звал?» И смотрит на меня, понимаешь, все бесполезно, он тоже их. А я смеюсь, так наигранно, ненатурально.
Зима. Все пьесы :: Гришковец Евгений
Помню, как почувствовал, что мне надо дышать, что у меня грудь вот так вот движется…постоянно, что носом или ртом я втягиваю в себя воздух и что не могу этого не делать, и мне это не понравилось,…потому что — приходится. И то, что приходится моргать, — это ужасно. Потому что не могу не моргать. Оно само моргается. Это плохо.
Или вот, например, ты ложишься на правый бок, ну, спать или, просто, прилег. Лег на правый бок, и в носу правую ноздрю заложило, а потом повернулся на левый бок — правую ноздрю отпустило, а левую заложило. Значит, во мне что-то там перетекает, что-то там во мне происходит, какие-то сообщающиеся сосуды. И я это никак не контролирую, я не могу этим управлять.
Или вот сидишь за столом, что-нибудь выпил или съел, и в животе как заурчит, и кто-нибудь на тебя так посмотрит, дескать, ну как так можно… Но ведь это же не я урчу, я же не хочу этого, это вот это. (Показывает на нарисованные внутренности.) Или икнешь, не дай Бог,…и кто-нибудь так головой помотает, дескать…, а мне и самому стыдно, но я же не могу вот этим там у себя внутри управлять… В смысле, не я икал, не Я. Это оно икнуло (показывает на внутренности), но для всех-то это я икнул… А я что могу сделать… Только извиниться. Не буду же объяснять, что я не хотел этого делать, а что это там внутри само собой…, что мои кишки и мой желудок — это не Я. А где Я?
Ведь я же понимаю,…теперь уже понимаю, что мои руки это тоже не я. Вот, например, я хочу что-то нарисовать, и не что-то, а конкретно, срисовать какую-то картинку. И я вижу, как там нарисованы несложные линии. И вот какая-то линия идет, потом загибается и заканчивается, а мне нужно просто ее точно так же провести… Вот у меня в руке карандаш. Я вижу эту линию. Мне нужно просто в точности так же нарисовать. Я же ее вижу! И не могу. Значит, мои руки — это не я.
Или ноги… Вот я запомнил какой-то танец, помню последовательность движений и сами движения помню. Причем я их, можно сказать, вижу у себя в голове…А мои ноги не могут их повторить. Или по отдельности могут, а подряд — не могут. (Делает несколько нелепых танцевальных движений ногами.) Значит, мои ноги — тоже не Я, а просто мои.
И мой мозг — это не Я. Потому что… Вот, например, я смотрю кино, вижу там знакомую актрису,…ну, не знакомую, в смысле мою знакомую,…а просто, я недавно видел ее в каком-то другом фильме и говорю: «Я эту актрису совсем недавно видел в одном фильме,…такой фильм хороший, как же этот фильм называется? Черт…, как же он называется…, совсем недавно видел…» И все,…кино уже не смотришь, а пытаешься вспомнить, где же эта актриса играла, и весь вечер пытаешься вспомнить, и еще половину следующего дня. А когда тебе совсем не надо, оно само вспомнится. И ты просто плюнешь, в смысле, тьфу ты, черт, какая ерунда! А это значит, что ты же не забыл название этого фильма. Просто ты его не нашел в своем мозгу. Копался, копался и не мог найти. А потом раз, случайно наткнулся… Или ты кому-то говоришь,…хочешь сказать что-то важное, а тебя кто-то сбил и ты: «Ой, я тебе хотел одну вещь сказать, что-то…, щас, щас… Сбили! Черт! Сбили. Очень важно… И как только хотел тебе сказать…, вот черт, вылетело… Ладно. Вспомню — позвоню». А никуда не вылетело, просто в мозг куда-то залетело,…туда, в глубь мозга. И ты листаешь, листаешь свой мозг…
Потому что мозг тоже не Я, а только — мой мозг. А где Я?
Где Я? Вот… Я?… Хотя в зеркале себя узнаю… В разном виде узнаю… Расчесываю волосы на голове, смотрюсь в зеркало, брею себя бритвой, …подбираю галстук к рубашке, понимаю, что мне идет, а что не идет, потому что у меня волосы определенного цвета и глаза… А бывает же, вот так утром побреешься, умоешься, оденешься — заглянешь в зеркало — останешься довольным… В смысле, прическа и одежда — все удачно.
Толкования Священного Писания
Содержание
Толкования на Еккл. 4:5
Апостольские постановления
Глупый сидит, сложив свои руки, и съедает плоть свою
Свт. Амвросий Медиоланский
Глупый сидит, сложив свои руки, и съедает плоть свою
Письма.
Блж. Иероним Стридонский
Глупый сидит, сложив свои руки, и съедает плоть свою
Глупый сложил руки свои, и съедает плоть свою. Здесь изображается тот же ленивец, что и в Притчах (Притч. 24). Он сложил руки на груди своей, и вот к нему, как скорый гонец, приходит бедность и от чрезвычайного голода (как гиперболически сказано здесь) он съедает плоть свою; он думает, что лучше иметь одну горсть муки и жить в праздности и лености, чем трудясь жить с полными руками. Все это развивает с целью показать, что тот, кто трудится и имеет что-нибудь в мире, открыт для зависти, а тот, кто хочет жить праздно, удручён бедностью, и что оба они несчастны, когда один терпит из-за богатства, а другой угнетён нуждою вследствие бедности. И истинно так. Кто завидует чужому счастью, кого обуяло как бы умоисступление, кто принял зависть в сердце свое и воспитал ее в груди своей, тот съедает душу свою и плоть свою. Ибо, чем более счастливым видит он того, кому завидует, тем более сам томится и чахнет и мало по малу тает от ревности и зависти. Иначе: слово «руки» часто употребляется в смысле дел, как, например, и «бысть слово Господне рукою Аггеа» (Аг. 1:1), или того или другого пророка, так как он совершил такие дела, что стал достоин, чтобы в деле его было слово Господне. Согласно с этим и оное Давидово: «научаяй руце мои на ополчение» (Пс. 143:1). Таким образом, глупый сложил руки свои значит: опустил руки, не хотел протягивать их, поэтому он и не ест трудов рук своих, которых не имеет, а съедает плоть свою, живя по мудрованию плоти и скудно питаясь делами плоти.
Толкование на книгу Екклезиаст.
Лопухин А.П.
Глупый сидит, сложив свои руки, и съедает плоть свою
