ирландия добра что это
Erin Go Bragh
Происхождение написания фразы
Использование фразы
В фильме «Святые из Бундока-2» девиз переводится как англ. It’s Irish for, ‘you’re fucked.’ [4] («На ирландском это означает: вас поимели»).
Девиз упоминается в шотландской песне XIX века, «Erin-go-Bragh». В песне идёт речь о шотландце из Хайленда, которого принимают за ирландца. Вот первые два куплета [5] :
My name’s Duncan Campbell from the shire of Argyll
I’ve travelled this country for many’s the mile
I’ve travelled through Ireland, Scotland and a’
And the name I go under’s bold Erin-go-bragh
One night in Auld Reekie as I walked down the street
A saucy big polis I chanced for to meet
He glowered in my face and he gi’ed me some jaw
Sayin’ «When cam’ ye over, bold Erin-go-bragh?» [6]
Также, песня Erin Go Bragh вошла в альбом 1969 года Rifles of the I.R.A. ирландской группы Wolfe Tones. С предыдущей песней она не имеет ничего общего, кроме названия, и повествует о вооружённой борьбе с англичанами.
Один из куплетов, в частности, посвящён расстрелянным лидерам Пасхального восстания:
God bless gallant Pearse and our comrades who died
Tom Clark, MacDonagh, MacDiarmada, McBryde,
And here’s to James Connolly who gave one hurrah,
And faced the machine guns for Erin Go Bragh. [7]
antihollywood
antihollywoodОчевидное невероятное
Великий голод в Ирландии в период между 1845-1849 годами стал причиной губительных эпидемий и массовой эмиграции. За этот период население Ирландии сократилось по самым скромным подсчетам на четверть. От голода погибло более одного миллиона человек (по приблизительным подсчетам 1 029 552 человек) примерно столько же ирландцев было вынуждено эмигрировать с острова в поисках лучшей жизни и немалая часть из них тоже умерло в скитаниях из-за болезней и недоедания.
Причиной голода были катастрофические неурожаи, вызванные болезнью фитофторозом, уничтожавшем клубни картофеля — основной сельхоз культуры Ирландии. В этот период от Phytophthora infestans страдали посевы картофеля по всей Европе, это было массовое заражение, начавшееся еще в 1840 году. Но, в отличие от Европы, население Ирландии целиком зависело от картофеля.
Довольно долгое время голод в Ирландии оставался незначительным событием в истории Великобритании и настоящей катастрофой для ирландцев. Лишь сейчас поднимается вопрос о том, что на события тех лет, унесшие столько жизней, в немалой степени влияли политические, социальные и экономические факторы.
Голод 1845-1849 годов навсегда изменил облик Ирландии, как в историческом так и в демографическом, политическом и культурном плане. Не замечаемый Британией, он является напоминанием о том, как может любить своих верноподданных Королева-мать. Голод в Ирландии так же является основным инструментом в борьбе ирландских националистических движений.
В истории Ирландии, как правило, имеется два периода: «до голода» и «после-голод». Голод также помнят как величайшую демографическую катастрофы в Европе между Тридцатилетней войной и Первой мировой войной, от которой страна не смогла оправится вплоть до сороковых годов ХХ века!
Так, что же стало причиной столь катастрофического положения ирландцев в середине ХІХ века. Казалось бы, периода, когда в цивилизованной стране, находящейся вблизи благополучной и всемогущей империи, подобные события просто невозможны. В причинах, следствием которых стала массовая гибель ирландцев не так уж и сложно разобраться, если иметь желание. Но, Великобритания никогда не стремилась афишировать свои случайные или же намеренные просчеты, которые при детальном изучении все больше похожи на чистой воды геноцид.
С 1801 по 1845 годы Ирландию посетило 114 комитетов и 61 специальных комиссий, которые проводили анализ экономического и социального потенциала Ирландии. Все как один, на протяжении сорока лет, прогнозировали бедствия: Ирландия была на грани голода, ввиду быстро растущего населения и большого количества безработных, а так же плохих жилищных условий, что делало уровень жизни невероятно низким. Все эти заключения выдавались на фоне рассвета британского государства, промышленность которого процветала, а экономический рост был одним из достоинств викторианской эпохи.
При этом не один из представителей комиссии не удосужился упомянуть о непосильном налогообложении ирландцев и отношении ленд-лордов к своим поданным не лучше чем относились британцы к населению своих колоний. Фактически, Ирландию можно было полноценно назвать колонией Великобритании.
Вместо этого критике поддавались законы Ирландии запрещавшие католическое образование и полностью игнорировались проблемы в земельном законодательстве. Это привело к тому, к 1829 году таки был сломлен религиозный барьер и почти 80% стали католиками. Это стало причиной еще большего обнищания населения, поскольку в церковь необходимо было относить еженедельные подношения. Учитывая, что большинство новообращенных католиков были из бедных слоев населения, не трудно себе представить, что в поиске защиты в религии, ирландцы нашли лишь источник дополнительных трат.
В то же время, значительная часть зажиточных ирландцев и владельцев земли оставались протестантами. Землевладельцы практически не жили в Ирландии, а все время проводили в Лондоне, поскольку многие из них были видными политиками. Во владениях распоряжались хозяйством ставленники, которые контролировали ход работ и отправку налогов и продовольствия в Британию. Практически вся прибыль с сельхозугодий и скот отправлялись в Британию.
В 1843 году британское правительство рассмотрело вопрос земельного законодательства в Ирландии. К тому моменту парламентарии пришли к выводу, что это основная причина проблем в стране. Была создана специальная Королевская комиссия во главе с графом Девоном Генри Кортни, чтобы сделать обзор земельного законодательства в Ирландии.
Дэниел О’Коннел, выдающийся ирландский политический деятель, описал деятельность комиссии, как абсолютно предвзятую, поскольку она состояла исключительно из землевладельцев, не заинтересованных в кардинальных реформах земельного законодательства.
Члены комиссии пришли к выводу, что изменения в образе жизни ирландцев если и произойдут, то лишь благодаря терпению и кропотливой работе над законодательной базой. В действительности работа комиссии свелась к тому, что бы представить ирландцев людьми низшего сорта, не способных к самоорганизации и на том закрыть вопрос, не уделив достаточного внимания причинам тотальной нищеты. Конечно, заострять на это внимание было не выгодно достопочтенным лордам, поскольку причинами были невероятные, кабальные налоги.
И все же в отчете комиссии упоминалось плохое отношение помещиков со своими работниками. Причиной тому было то, что Ирландия, фактически завоеванная страна, не имела такого понятия как аристократия и наследственность королевской семьи. Не было в Ирландии феодалов с многовековыми семейными традициями и ветвистыми генеалогическими древами. Большинство новоявленных землевладельцев считали, что поскольку их земля была единственным источником богатства, значит они должны извлечь столько денег, сколько возможно.
Ярким примером такого отношения являлось поведение лэнлордов, открыто заявлявших, что Ирландия была враждебным местом, чтобы там жить, и, как следствие, отсутствие аристократии было обычным явлением. Некоторые землевладельцы посещали свою собственность только один или два раза в своей жизни и не стремились возвращаться увидев нищету, окружающую их владения. Деньги же с аренды земли регулярно поступали в Англию. За сорок лет с момента заключения союза с территории Ирландии было вывезено шесть миллионов фунтов стерлингов, деньги баснословный для того времени. И все эти поборы находились в руках наместников помещиков, чей талант был оценен в соответствии с количеством денег, которые они могут вымогать людей, соответственно вымогали они от раза к разу, все больше и больше.
Так же в Ирландии с ХVIII века широко применялась система посредников, в ведении переговоров между землевладельцами и крестьянами. Благодаря посредникам хозяева земель получали постоянный доход со своих владений. Использование посредничества стало наиболее репрессивным промежутком в истории Ирландии, а самих посредников называли вампирами и убийцами земли.
Дело в том, что посредники арендовали землю у землевладельца, проживающего за тысячи километров в Лондоне, по определенной цене. После чего, посредник делил землю на мелкие части и сдавал её в аренду крестьянам по гораздо большей цене. В свою очередь посредник имел полное право выселить крестьян из своих домов за неуплату арендной платы или за несогласие заниматься видом деятельности на земле, установленным посредником. К примеру, разводить овец вместо выращивания картофеля.
Посредник мог менять условия аренды и даже по окончанию срока аренды выселить крестьян из домов без причин. Хотя, не всегда нужно было дожидаться окончания аренды, учитывая статус ирландцев как людей низшего сорта, к ним применялись и соответственные меры. Крестьяне того времени в Ирландии были самым незащищенным классом в викторианскую эпоху. Лишь в Ольстере соблюдались права арендатора, благодаря введению «права аренды», благодаря которому крестьяне получали компенсацию за любые изменения, внесенные в условия контракта. Во многом, Ольстер, считавшийся центром процветания и спокойствия в Ирландии, обязан этими качествами именно праву арендатора.
Из-за того, что землевладельцы Ирландии использовали свои полномочия без угрызений совести и вымогали от крестьян все больше и больше, под страхом выселения, ирландцы были наиболее ущемленным и обездоленным народом во всей Западной Европе.
К 1845 году 24% всех ирландских хозяйств было площадью от 0,4 до 2 га, а 40% превышали 2 га и доходили до 6 га. Учитывая низкую плодородность земли, что в основном сажали картофель, неприхотливый к особенностям островного климата. Британское правительство знало, что незадолго до Великого Голода бедность была настолько распространена среди населения, что треть всех мелких фермеров не могли даже прокормить свои семьи после уплаты ренты, за исключением доходов от сезонной работы, ради которой выезжали в Англию и Шотландию. Изменения в законодательство, относительно разделения земли по определенным размерам, были внесены лишь после трагических событий 1845-1849 годов.
Согласно переписи 1841 года население Ирландии составляло 8 млн. человек, две трети из которых зависело от сельского хозяйства. Однако, большинство из крестьян должны были работать на помещиков в обмен на право возводить сельхозпродукцию на собственный земле, чтобы прокормить семью. Эта система вынудила уйти от попыток возведения разных культур на своих наделах, поскольку лишь картофель давал достаточный урожай, чтобы поддерживать всю семью в течении года, от урожая до урожая.
Начало Великого голода.
Заражение картофеля с фитофторозом было одной из основных причин голода в Ирландии.
Одним из элементов реформирования был переход большенства хозяйств от выращивания сельхозкультур к разведению крупного рогатого скота, который полностью уходил в Великобританию. Вот, что по этому поводу говорит Джереми Рифкин, американский экономист и публицист: «Британские колонизаторы, превращали большую часть полей в огромные пастбища для развода скота, насыщая свой рынок недостающим продуктом. Британское пристрастие к говядине оказал разрушительное воздействие на нищенствующую и несчастную Ирландию. Изъятие лучших земель заставило ирландцев обратится к картофелю, урожай с которого мог быть получен в небогатой на полезные микроэлементы местной почве. В конце концов, коровы заняли большую часть Ирландии, оставляя местное население практически полностью зависимыми от картофеля».
Уже после голода, в 1851, был составлен отчет по всем неурожаям в Ирландии. До Великого голода было 24 неурожайных года, которые, как отметили, все же не повлияли столь губительно на сельское хозяйство. Неурожай отмечался в 1728, 1739 и в 1740 году. В 1807 году была уничтожена половина урожая, но это не стало катастрофой. Затем неурожайными были 1821 и 1822 года. Тогда урожай картофеля полностью пропал в Мюнстере и Коннахте. В 1830 и 1831 графства Майо, Донегал и Голуэй остались без урожая. В 1832, 1833, 1834 и 1836 большое количество районов понесли серьезные потери, и в 1835 году, урожай не удалось в Ольстере. В 1836 и 1837 году, были слабые урожаи по всей Ирландии, которые повторились в 1839 году по всей стране. И 1841 и 1844 года были катастрофическими по неурожаю.
Точно сказать каким образом Phytophthora infestans попала в Европу сложно сказать, этот вредитель до 1844 года не проявлял себя в этих землях. По крайней мере, одним из источников заражения могли оказаться удобрения, которые переправляли на грузовых судах из Перу.
16 августа 1845 года журнал «Ведомости Садоводов» опубликовал статью, в которой были описаны последствия болезни: в Бельгии были пусты практически все поля. Ни одного здорового клубня картофеля на рынке в Ковент-Гарден! Эти статьи были опубликованы так же и в ирландских газетах.
13 сентября «Ведомости Садоводов» сообщили, что болезнь была обнаружена в Ирландии. Британское правительство, тем не менее, не вдавалось в панику и испытывало оптимизм по поводу складывающейся ситуации.
Потери урожая в 1845 составили 50%. В Дублин, шли сотни писем, со всей Ирландии, в которых сообщалось о чудовищном неурожае. 19 ноября 1845 года было официально заявлено о потере 1/3 всего урожая картофеля.
В 1846 году три четверти сельскохозяйственных культур были потеряны из-за вредителя. В декабре того же года, почти 300 тыс. ирландцев остались без средств для существования. Именно неурожай 1846 года подвел Ирландию к грани, когда необходимо было принимать решительные меры. Но Лондон молчал, продолжая своевременно получать налоги и корабли с крупным рогатым скотом. Ситуация кардинально не изменилась и в неурожайный 1847 год, и в 1848 году, когда взошло лишь 2/3 от всех посевов. Почти 3 миллиона ирландцев были брошены на произвол судьбы правительством Британии.
В то время как центральная власть бездействовала, местные органы власти могли лишь молить о помощи, поскольку своих возможностей для борьбы с голодом у бедной Ирландии практически не имелось. Корпорация Дублина идет на откровенный шаг. В Лондон отправляется памятник королеве Виктории, с мольбой о внеочередном созыве парламента (на тот момент парламент был в отпуске), и просьбой о выделении денег для проведения общественных работ. Совет города Белфаст созвал экстренное собрание и направил аналогичные предложения. Но все просьбы остались безответны.
Вот, что по этому поводу писал журналист и политический активист, Джон Митчел: «Лондон ссылался на то, что, поскольку Ирландия не являлась неотъемлемой частью Королевства, проблемами острова должны заниматься местные органы власти из расчета местных бюджетов». Митчелл был уверен, что если бы Йоркшир и Ланкашир понесли аналогичные бедствия то Королева, без сомнения, приняла бы экстренные меры в кратчайшие сроки». Это лишний раз доказывало, что Великобритания не относилась к ирландцам как полноправным гражданам своей империи и как к людям в принципе.
Совет граждан Дублина, среди которых были такие видные политические и общественные деятели как Август Фитцджеральд, Валентин Лоулесс и Дэниел О’Коннелл, обратились к лорду-наместнику Ирландии и внесли ряд предложений по стабилизации ситуации. Они предложили открыть порты для импортного зерна на некоторое время, остановить экспорт зерна из Ирландии. Учитывая критическую ситуацию с продовольствие эти меры были бы весьма действенны. Однако лорд-наместник Хэтсбэри ответил отказом их инициативам. Он пояснил свое решением, тем, что меры предложенные советом «преждевременны» и ситуацией с эпидемией картофеля занялись ученые направленые из Англии.
Ученые из (Playfair and Lindley) и вправду были отправлены, чтобы проверить факты эпидемии фитофтороза и в Лондон регулярно отправлялись отчеты со всех районов. Инспекторы подтверждали слабые урожай и констатировали заболевания клубней картофеля, но резюмировали свои доклады чрезмерным преувеличением сложившейся проблемы.
8 декабря 1845 Дэниел О’Коннелл предлагает ввести «права арендатора», аналогичные как в Ольстере, по всей территории Ирландии. Выплаты крестьянам смогли хоть в какой-то мере поправить их бедственное положение и сводить концы с концами.
О’Коннелл затем предложил использовать законодательные методы бельгийцев в течение того же сезона: закрыть порты на экспорт, но открыты для импорта. Он предположил, что бы весь урожай оставался в Ирландии, а не шел на экспорт. О’Коннелл требовал от ирландского парламента решительных действий, вплоть до разрыва союза с Британией от 1800 года.
Однако, практически все инициативы и требования сводились на нет.
Джон Митчел 14 февраля 1846 года называл ситуацию катастрофической и удивлялся почему до сих пор правительство не изложило плана действий по выходу из продовольственного кризиса, словно политическая верхушка старается не замечать того, что в скором времени миллионам ирландцев будет нечего есть».
28 февраля Митчел написал о плане спасения Ирландии, который будет вынесен на голосование в Палате лордов. Он отметил, что такой проект не может возыметь препятствий. Тем не менее правительство по прежнему отвергало все предложения ирландской стороны, ссылаясь на то, что они не обязаны кормить ирландский народ.
Митчел одним из первых обвинил Англию в умышленном игнорировании и замалчивании голода в Ирландии. Он не только одним из первых описал голод тех лет, но и открыто обвинял Британию в преднамеренном убийстве ирландцев. За это он был привлечен к ответственности по обвинению в клевете, но суд присяжных его оправдал. Затем он снова был привлечен к ответственности за измену и приговорен к 14 годам ссылки в Бермудские острова.
Ирландская газета The Nation цитировала Чарльза Гавани Даффи, ирландского националиста, политика и позже колонизатора Австралии: одним из средств, которые остальная Европа приняла в периоды отчаяния было сохранение продуктов питания, произведенных в стране, чтобы кормить свой народ.
Период Великого голода в Ирландии с 1845 до 1851 года, стал периодом накала политического противостояния, возникновения сепаратистских настроений и призывов к вооруженному восстанию.
«Скучаю по гречке, пятиэтажкам и метро» История россиянки о жизни в Ирландии
Фото: предоставлено героиней материала
Елена переехала в Ирландию, получив сразу два предложения — от работодателя и любимого человека. Зеленый остров научил ее спокойствию и вдохновил на открытие собственного дела. В рамках цикла материалов о соотечественниках, перебравшихся за границу, «Лента.ру» публикует ее рассказ о жизни в Ирландии.
Я родилась в Москве и получила техническое образование в одном из лучших университетов города. Моим первым местом работы стала на тот момент передовая технологическая компания, где в начале двухтысячных количество женщин в коллективе можно было посчитать по пальцам одной руки. В тот период интернет-технологии развивались стремительно, и несколько лет пролетели, как один день. Я общалась с людьми из разных направлений бизнеса и в итоге решила заняться интернет-маркетингом. Выбор был продиктован моим интересом к тому, как люди извне воспринимают продукт, который создают программисты.
Без особой поддержки я выросла до руководителя департамента, самостоятельно вела переговоры с глобальными партнерами, предлагала новые стратегические пути развития компании и принимала участие в конференциях в Европе. Мне достаточно часто приходили интересные предложения по работе как в России, так и за рубежом. После нескольких лет плодотворного сотрудничества меня позвали в центральный европейский офис Google в Дублине.
Большую часть организационных вопросов, в том числе подготовку рабочей визы и сопутствующих документов, компания взяла на себя, что существенно упростило процесс переезда. Переезд по работе совпал с изменениями в личной жизни. Оба этих фактора надолго связали меня с Ирландией.
Фото: предоставлено героиней материала
Могу сказать точно, переезд никому не дается легко. Улетая жить за границу, нужно понимать, что это настоящий вызов, проверка на прочность характера и отношений с теми, кто остался в родной стране. Особенно сложно переезжать, когда понимаешь, что твоя жизнь должна измениться навсегда. С точки зрения ассимиляции, мне крупно повезло! Я переезжала, имея сразу два предложения: предложение по работе, предложение руки и сердца. Оба этих фактора очень сильно поддержали меня, и мне удалось избежать миграционной депрессии.
Ирландия — многонациональная страна, принимающая с уважением разные нации и культурные особенности, тут всегда можно найти единомышленников по происхождению или по интересам. Мой круг общения сформировался достаточно быстро как среди коллег, так и за пределами работы — а это немаловажная часть жизни. Большая часть людей замыкается после переезда в другую страну, особенно, если они работают в корпорациях. Поэтому очень важно постараться общаться с жителями страны, почувствовать их культуру, попробовать заняться национальным спортом или принять участие в развлечениях местных. Поверьте, это самая интересная часть интеграции!
Первый раз об Ирландии я узнала в детстве, когда родители подарили мне видеокассету с фильмом, действие которого происходило на зеленых просторах этой страны. До переезда для меня это был просто обитаемый зеленый остров.
Ирландия, как хорошая книга, не раскрывает все свои тайны и смыслы с первого раза. Влажный и ветреный климат подходит далеко не всем и может показаться достаточно суровым. Бесполезно смотреть прогноз погоды с утра, она совершенно непредсказуема и может меняться несколько раз на дню. Как говорят сами ирландцы: «Главное — не забыть две вещи, когда выходишь из дома: дождевик и солнечные очки!» Ветер бывает настолько сильным, что кажется, будто Мэри Поппинс из советского фильма жила в Ирландии, а не в Англии.
Чтобы полностью прочувствовать дух этой страны, нужно поехать к океану и остановиться в одном из пабов, построенных в XVII веке в деревне, где жители еще говорят на ирландском гэльском. А лучше пройти пешком вдоль побережья — пейзажи завораживают своей грандиозностью и заставляют задуматься о вечном. Это уникальная по красоте и гостеприимству страна.
В крупных городах жизнь, как правило, сконцентрирована внутри зданий. И неважно, насколько большие окна в помещении, внешний мир — за стеклом. С переездом в Дублин я стала существенно больше времени проводить на улице, и это совершенно другое мироощущение. Жизнь в Ирландии протекает на свежем воздухе: в обеденный перерыв большая часть сотрудников выходит на улицу в любое время года; видеоиграм дети предпочитают регби и яхтинг; пробежка на свежем воздухе — самый распространенный вид тренировок, на нее выходят даже бабушки и дедушки.
Ирландцы души не чают в собаках. Если вы идете по улице с собакой любой породы, большой или маленькой, вам обязательно будут улыбаться; а если это щенок — готовьтесь получать комплименты!
Пабы — еще одна особенность этой страны. В ирландской культуре это не просто место употребления алкоголя, это место встреч с друзьями и родственниками, обмена новостями, бурных дебатов, — и все это под заводную ирландскую музыку. Во всех пабах очень шумно, и после такого вечера многие иностранцы с непривычки теряют голос.
Фото: предоставлено героиней материала
«Наслаждайся и получай удовольствие от жизни» — философский принцип, который прививают ирландцам с детства. Поэтому нация поддерживает здоровый баланс между работой и отдыхом. Есть чему поучиться жителям больших городов с бешеным ритмом и высоким уровнем фрустрации!
Ирландская мудрость гласит: «Есть всего две вещи, о которых нужно беспокоиться: здоровы вы или больны. Если вы здоровы, то беспокоиться вам не о чем, но если вы больны, то есть только две вещи, о которых нужно беспокоиться: или вы выздоровеете, или умрете. Если вы выздоровеете, то вам не о чем беспокоиться, но если вы умрете, то есть только две вещи, о которых нужно беспокоиться: вы попадете или в рай, или в ад. Если вы попадете в рай, то вам не о чем беспокоиться, но если вы попадете в ад, то вы, черт возьми, будете так заняты, пожимая руки приятелям, что беспокоиться вам будет уже некогда».
Такой подход к жизни сформировал ирландцев как исключительно позитивную нацию. Они очень открытые, добрые люди, готовые прийти на помощь в любой момент. Я долго привыкала к такой ментальности после большого каменного города и сурового ритма жизни.
Ирландцы очень общительные, в хорошем смысле этого слова. Не удивляйтесь, если кто-то заговорит с вами в очереди, в кафе или на улице — это исключительно социальный аспект нации, часть их культуры. Как говорится, small talk — короткая беседа. Вскоре это перестает казаться странным, и от подобного общения даже начинаешь получать удовольствие.
Ирландия привлекает глобальные корпорации и огромное количество экспатов. Люди не боятся переезжать в одиночку и с семьями. За последние восемь лет Дублин превратился из небольшого промышленного города в настоящий центр развития технологий в Европе.
Резкий приток людей из других стран сильно повлиял на инфраструктуру Дублина и Ирландии в целом. Другие нации привозят с собой частицу своей культуры, что, конечно же, сказывается на расширении гастрономического выбора как в ресторанах, так и в магазинах. Всего пять лет назад количество ресторанов можно было пересчитать по пальцам, на сегодняшний день в Дублине и за его пределами можно найти ресторан на любой вкус — от восточной кухни до средиземноморской.
Так как население Ирландии выросло стремительно и продолжает расти, не снижая темпов, территории крупных городов активно застраиваются жилыми комплексами и офисами. Еще несколько лет назад население Дублина было сосредоточено в центре. Но так как цены на аренду и покупку жилья растут непропорционально быстро, в поисках оптимального предложения многие экспаты теперь предпочитают выезжать на прибрежную часть, иногда и за пределами города.
В Дублине нет подземного метро, по городу ездят двухэтажные автобусы и поезда DART и Luas — аналоги российских электричек. Многие ездят на велосипедах: этот транспорт по нраву ирландцам разного возраста и социального статуса, он популярен в любую погоду. Уже не в новинку увидеть по дороге офисных работников в костюмах и дождевиках на велосипедах. С недавнего времени местное население знает, что такое пробки и час пик в общественном транспорте. При всей загруженности и застройке город сохранил свой стиль: уютные кафе, большое количество парков и уникально зеленые улицы.
Фото: предоставлено героиней материала
Из-за того что в Ирландию массово пришли глобальные корпорации, в стране произошел скачок в развитии сферы услуг. Для обслуживания компаний из ниоткуда появилось множество юридических консультаций и бюро переводов. А для людей, работающих в них, — сервисы по доставке еды, химчистки и прачечные, словом, все необходимое. Многие рестораны и магазины продлили часы работы, стали появляться крупные (в масштабах страны) торговые центры.
В Ирландии есть два национальных вида спорта — регби и хёрлинг. Хёрлинг — это некий аналог хоккея на траве, некогда его придумали кельты. Несмотря на то что это контактные и весьма травмоопасные виды спорта, детям с малого возраста прививают любовь к ним. Поэтому все, что касается лечения травм и даже сложных переломов, в Ирландии организовано оперативно и на достаточно высоком уровне. В остальных направлениях медицины есть своя специфика. Ирландцы как последователи кельтов достаточно выносливая нация: они не будут обращаться к врачу с простудой и кашлем. В связи с этим в некоторых направлениях медицины маленькое количество специалистов, поэтому приходится записываться за две-три недели.
В стране с большим количеством экспатов считается нормальным задать вопрос о происхождении. Когда узнают, что я из России, часто спрашивают, как мне нравится погода: сменить сказочную морозную зиму на ветреный морской климат без снега решится не каждый. Часто интересуются, удалось ли посмотреть страну, какие любимые места появились, скучаю ли я по родине. Многие знакомые ирландцы были в России хотя бы раз, самое популярное туристическое направление — Санкт-Петербург, поэтому у меня очень часто спрашивают про историю этого города и всегда искренне восхищаются. Вопреки всем ожиданиям, политика — не самая популярная тема для разговора.
Лично для меня самый главный стереотип об ирландцах, который не подтвердился, — что все они огненно-рыжие! На самом деле только около 10 процентов коренного населения имеет рыжий цвет волос от рождения. С притоком экспатов этот процент постепенно снижается.
Еще один из стереотипов: в Ирландии нет снега, на побережье растут пальмы и все зеленое круглый год, значит, тут тепло. Это совсем не так! Холодные атлантические течения приносят резкий пронизывающий ветер. Коренных ирландцев, с детства привыкших к таким погодным условиям, можно встретить в футболках уже с первыми лучами теплого весеннего солнца. Не стоит на них ориентироваться, поэтому даже если на улице солнечно, не спешите оставлять пальто дома.
Я считаю, что, если предоставляется шанс пожить в другой стране, им обязательно нужно воспользоваться. Это опыт, который расширяет горизонты, заставляет иначе воспринимать жизненные ситуации, многое расставляет на свои места. Если ты пожил в другой стране и окунулся в атмосферу, то к решению любого вопроса, рабочего или личного, уже будешь подходить иначе, мыслить более широко.