история аси клячиной которая любила да о чем
«ИСТОРИЯ АСИ КЛЯЧИНОЙ, КОТОРАЯ ЛЮБИЛА, ДА НЕ ВЫШЛА ЗАМУЖ»
«ИСТОРИЯ АСИ КЛЯЧИНОЙ, КОТОРАЯ ЛЮБИЛА, ДА НЕ ВЫШЛА ЗАМУЖ»
«Мосфильм», 1967 г. Сценарий Ю. Клепикова. Режиссёр А. Михалков-Кончаловский. Оператор Г. Рерберг. Художник М. Ромадин. Композитор В. Овчинников. В ролях: И. Саввина, Л. Соколова, А. Сурин, Г. Егорычев, И. Петров, М. Кислов, Н. Назаров, Б. Парфёнов, С. Парфёнов, Н. Серова, Е. Ассесорова, Л. Зайцева, В. Крылов, Ф. Родионычев, Коля Погодин.
Когда Андрей Михалков-Кончаловский готовился снимать «Первого учителя», к нему пришёл Юрий Клепиков, студент Высших сценарных курсов, и предложил поставить сценарий «Год спокойного солнца». Сценарий Андрону понравился: за ним виделась обаятельная, нежная картина — история любви. Скромная героиня Асенька и рядом двое мужчин: сельский шофёр и горожанин.
Михалков-Кончаловский сказал сценаристу, что сможет взяться за новую постановку года через два. Юрий Клепиков согласился подождать.
Время пролетело незаметно. В 1966 году печатный экземпляр режиссёрского сценария был утверждён к запуску в производство за подписью председателя худсовета Третьего творческого объединения Михаила Ромма.
Настоящее название картины — «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж, потому что гордая была». Сама история незамысловатая: Ася любит шофёра Степана, разбитного и хамоватого парня, беременна от него. Тот же, что называется, просто «путается» с нею. К Асе сватается городской человек, Чиркунов, вдовец, одинокий. Он любит Асю, готов принять её с ребёнком. Но Ася отвергает и того, и другого. Чиркунова — потому что не любит. Степана — потому что «горда».
«Когда дошло до выбора актёров, обнаружилось, что роли словно заранее расписаны — эта для Мордюковой, эта для Рыбникова, — пишет Михалков-Кончаловский. — Был в сценарии и свой дед Щукарь, и свой дед Мазай. Я понял, что, если буду снимать профессионалов, не преодолею штампа, примелькавшегося „киноколхоза“. И мне снимать будет неинтересно, и зрителю — неинтересно смотреть. Нужны неактеры».
Режиссёр отправил ассистентов по городам и весям искать подходящих людей. Ездили по деревням, смотрели самодеятельность. Находки случались совершенно неожиданные.
В Суздале смотрели кандидатов в клубе самодеятельных актёров, вдруг откуда-то из угла сверху — голос:
— Ерунда! Я лучше могу!
В углу на стремянке стоял электрик, вворачивал лампочки. Михалков-Кончаловский посмотрел на него с любопытством:
— А ты спускайся, покажись.
Он спустился. Андрон спросил его:
— Ну, вот я тебе должен три рубля, а не отдаю. Что сделаешь?
Электрик так схватил Михалкова-Кончаловского за ворот, что тут же был утверждён на роль. Звали электрика Геннадий Егорычев.
Но на роль Аси неактрису найти не удалось, и Михалков-Кончаловский пригласил Ию Саввину, с которой была предварительная договорённость. И не прогадал: Саввина сыграла одну из лучших ролей в своей жизни.
Летом 1966 года группа выехала в экспедицию в село Безводное Горьковской области.
Ию Саввину поселили в избе, где жили четыре старухи — прабабушка, бабушка, мама и дочь. На стенах висели фотографии, в углу — образ. В этой избе когда-то жил Клячин, именно с этой реальной фамилией.
Сценарий переписывался по ходу съёмок. Пожертвовали, например, фигурой шумной бригадирши, бой-бабы, ей на смену пришёл другой персонаж — бригадир-горбун.
В титрах сказано, что в фильме снялись три актёра: Саввина, Соколова и Сурин. Но Александр Сурин тоже «неактер», он — режиссёр, вгиковец, человек из съёмочной группы.
Михалкову-Кончаловскому хотелось ощущения правды, стихийности, живой жизни.
Жители села Безводное в охотку снимались в сценах и массовках. При выборе исполнителей ценились в первую очередь темперамент, накал чувств, самоотдача.
Для съёмок эпизода проводов в армию собрали массовку человек в двести крестьян, выставили два ящика водки. Пошло гулянье — пляски, частушки. При этом люди прекрасно понимали, что не просто гуляют и выпивают — идёт съёмка. Правда, один тракторист, напившись, забыл обо всём и заехал со своим трактором в овраг, пришлось его вытаскивать краном.
«Асю Клячину» сняли быстро — фактически за период сбора урожая. 30 декабря 1966 года — акт о выпуске, небольшие поправки, предложенные студией, а вот и «Заключение Художественного совета творческого объединения „Товарищ“: „В результате поразительного эффекта от сочетания профессиональных и непрофессиональных актёров, крупного и своеобразного таланта режиссёра А. Михалкова-Кончаловского, пошедшего на эксперимент, высокого класса работы оператора Г. Рерберга и художника М. Ромадина, мастерства звукооператора Р. Маргачевой — получилась картина не просто хорошая и даже отличная. Родилось произведение принципиально новое в нашем кинематографе“».
На сдаче картины в главке к Михалкову-Кончаловскому подошёл Ермаш, он тогда заведовал сектором кино в ЦК КПСС. Обнял, поздравил. А всего через три недели картину запретили.
Председатель КГБ Семичастный заявил: «»Асю Клячину» мог сделать только агент ЦРУ». Начались бесконечные поправки. Почему это вам обязательно надо было туалет-«скворечник» показать? Почему все герои уроды? Один горбатый, другой беспалый, героиня хромая? Подобные вопросы вызывали у режиссёра «отчаяние беспомощности».
Сценарная редакционная коллегия потребовала внести монтажные поправки в сцены «первого хлеба», похорон, родов Аси.
17 января 1968 года появляется документ за подписью начальника главка по производству художественных фильмов Ю. Егорова о том, что произведённые поправки «не удовлетворили». Негласно были запрещены любые упоминания о фильме.
Но проходили просмотры для своих. Об одном из них Михалков-Кончаловский написал в своей книге. В маленьком зале журнала «Искусство кино» набилось столько народа, что для известного критика Шкловского пришлось принести стул.
«Просмотры запрещённых картин в России имели религиозный оттенок священнодействия, события, полного глубокого смысла, — не без иронии замечает режиссёр. — Зная, что картина запрещена, зрители уже были готовы её любить и ею восхищаться. В сцене похорон деда в зале послышались всхлипы. Шкловскому стаю плохо с сердцем. Старика отпаивали валидолом.
Думаю, что воздействие «Аси» на искушённого зрителя было наотмашь по простой причине. Привыкшие к соцреализму, к определённой манере изображения жизни, люди увидели реальность. Просто реальную русскую жизнь, как она есть. И это потрясало. Ибо жизнь эта была чистая и светлая и в то же время пронзала своей болью, своей нищетой, своей замороженностью. Ибо нельзя было в той, Советской России быть несчастным. Не разрешалось. Все были счастливы. А кровь текла… А стоны не стихали…»
Один-единственный просмотр «Аси Клячиной» состоялся в Ленинграде. После фильма на сцену вышел великий актёр Смоктуновский и со слезами на глазах пытался что-то сказать. Но слов не нашлось. Тогда он повернулся к Михалкову-Кончаловскому и… встал на колени. «Боже мой! Смоктуновский на коленях передо мной… Я не знал, куда деваться от смущения и счастья».
Фильм «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» находился под запретом двадцать лет. И только в декабре 1987 года картина была показана в Доме кинематографистов. Михалков-Кончаловский прилетел на премьеру из Голливуда, где весьма плодотворно работал.
Фильм оценили знатоки, критики. «Ася Клячина» была награждена Главным призом Всесоюзного фестиваля в Баку и Государственной премией. Его выпустили и за границу, отправили на фестиваль в Западном Берлине, на другие смотры и форумы.
«Это — классика» — таков был вывод общественного мнения. Известный кинокритик Лев Аннинский писал: «Появление „Асиного счастья“ — одна из загадок искусства. Это действительно чудо: великий фильм, созданный как бы на очередном формальном приёме. Тут двойное чудо и двойная загадка. Во-первых, эта картина (по внутреннему самоощущению художника) сделана совершенно „бесформенно“, „вне стиля“, но именно она, как я убеждён, достойна войти в историю мирового кино как шедевр, в котором форма и содержание находят друг друга. И, во-вторых, именно здесь, на стыке приёмов (мы увидим каких), родилось откровение, делающее „Асино счастье“ не только лучшей работой Михалкова-Кончаловского, но одним из ключевых пунктов в самопознании целого поколения, целой эпохи».
Читайте также
Какие развлечения любила императрица Анна Иоанновна?
Какие развлечения любила императрица Анна Иоанновна? В 1730–1740 годах в России царствовала племянница Петра I – императрица Анна Иоанновна. Туповатая, ленивая и малообразованная, царица вместе с тем обладала очень своенравным и злобным характером. Она практически не
История мира — это история противостояния тайных обществ
История мира — это история противостояния тайных обществ (Вместо предисловия)С момента возникновения первой организованной человеческой общности наверняка почти сразу же внутри нее образовалось общество заговорщиков. История человечества не мыслится без тайных
15. Я не выйду за тебя замуж, т. к. мы мало знакомы
15. Я не выйду за тебя замуж, т. к. мы мало знакомы Намерение: ты хочешь быть уверенна во мне? Я смогу тебя убедить.Переопределение: да, не 20 лет, но уже сейчас…Разделение: но помечтать о свадьбе мы можем вместе? Посмотрим тебе платье…Объединение: у всех это происходит
22. Я не выйду за тебя замуж, т. к. ты живёшь с мамой
22. Я не выйду за тебя замуж, т. к. ты живёшь с мамой Намерение: если ты хочешь комфортной жизни, то мы вместе сможем ее устроить.Переопределение: да, мои условия не идеальны, и я хочу, чтобы мы вместе…Разделение: но обсудить нашу совместную жизнь мы можем и прийти
25. Я не выйду замуж, т. к. не готова к серьезным отношениям
25. Я не выйду замуж, т. к. не готова к серьезным отношениям Намерение: ты хочешь быть уверенна, что я твой человек? Я докажу.Переопределение: да, ты не до конца уверена в нас, и эта уверенность обязательно придет.Разделение: давай обсудим наше отношение друг к другу, планы
Как выйти замуж за приличного миллионера?
Как выйти замуж за приличного миллионера? ЕВГЕНИЙ ЧИЧВАРКИНМиллионерНадо выйти замуж за приличного студента и не мешать ему зарабатывать
4.1. Мечта выйти замуж за иностранца
4.1. Мечта выйти замуж за иностранца Клюнет ли иностранец на мой восхитительный танец? А.Смир Познакомиться с заморским принцем можно и не покидая своего города, множество брачных агентств, сайты в Интернете посвященные теме знакомства, журналы и клубы предоставляют
История См. также «Прошлое», «Русская история», «Средневековье», «Традиция», «Цивилизация и прогресс»
История См. также «Прошлое», «Русская история», «Средневековье», «Традиция», «Цивилизация и прогресс» Философия изучает ошибочные взгляды людей, а история – их ошибочные поступки. Филип Гедалла* История – это наука о том, чего уже нет и не будет. Поль
8.8. Выйти замуж за немца?
8.8. Выйти замуж за немца? В Петербурге 25-летняя Вера через Интернет познакомилась с молодым человеком из Германии. Манфред прислал ей длинное письмо, и она попросила меня помочь ей с переводом. Ее поклонник пишет, что в Германии женщины думают только о карьере, они
РАЗГОВОР С КИНОВЕДОМ: «ИСТОРИЯ АСИ КЛЯЧИНОЙ…»
РАЗГОВОР С КИНОВЕДОМ: «ИСТОРИЯ АСИ КЛЯЧИНОЙ…»
Редакция Новостей продолжает рубрику «Разговор с киноведом», в которой российский киновед и кинокритик Сергей Александрович Лаврентьев рассказывает нам и нашим читателям о создании и дальнейшей «жизни» картин, которые уже прочно вошли в историю отечественного кино. Сегодня мы попросили Сергея Александровича рассказать о судьбе еще одного «полочного» фильма «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» А. Кончаловского.
Дело заключается в том, что картина эта вышла как бы не вовремя. Потому что в советском кино период после снятия Хрущева и до ввода войск в Чехословакию был самым таким свободным. Но он был краткосрочным, и даже окончание этого периода можно датировать не 21 августа 1968 года, а 67 годом, когда в рамках подготовки к пятидесятилетию советской власти было положено на полку больше 30 картин. И история, которую сделал тогда еще Михалков-Кончаловский, совершенно не укладывалась в новое представление властей: каким должно быть кино. Образно говоря, начинался процесс ресталинизации, которому Чехословакия даст такой толчок открыто.
Дебют Кончаловского: «Первый учитель» – картина, которая была замечательно встречена, оценена, и к которой ни к чему невозможно было придраться цензуре. Хотя, конечно, это был такой омаш Куросаве: творческое перенесение принципов, которыми великий японец руководствовался, на киргизскую землю.
Примерно так же режиссер захотел сделать картину про русское село, русскую деревню, в которой почти все роли играли непрофессиональные актеры, и в которой представала жизнь такая, какая она есть: абсолютно не отлакированная, не отрепетированная. И там не было никакого такого специального режиссерского «очернения». Нет, он просто поставил камеру и снял (то, что он сейчас пытался воспроизвести в «Почтальоне Тряпицыне» ведь было сделано впервые в «Асе») просто жизнь, просто село. А жизнь в селе: сейчас выезжай в любое село, сними, и тебе скажут, что ты очерняешь нашу действительность. А уж тогда-то не надо было особо искать ничего.
Это Пырьеву хорошо было в «Кубанских казаках», он водевиль снимал. Поэтому в нем несуществующие изобильные колхозы и все радостные. А Кончаловский просто поставил камеру и снял то, что перед этой камерой разворачивалось.
Тот факт, что «Ася» не вышла тогда, конечно поменял течение истории нашего кино. Потому что было ясно, что «вот такого – нельзя». Тут надо отдать должное цензуре. Действительно, можно говорить, что это такая частная история. Но повторяю, в этой частности, если ее действительно делает мастер – проглядывает некая общность. И, конечно, цензура это увидела (там тоже не одни дураки сидели). Это как раз такая драма в нашем кино, не единственная. Ряд таких картин были, запрет которых как-то поворачивал направление развития нашего кино. Жалко, что так происходило. И, надо сказать, хорошо, что у режиссера Кончаловского было все в порядке с родословной. И поэтому эта картина не забылась, и ему никто не запрещал работать после. Потому что в это же время многим людям, которые попали под этот массированный запрет 67 года, было гораздо сложнее жить потом…
Интервью брала Анастасия Иванова
Редакция Новостей
17.06.2015
История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж
Художественный фильм
К нам вернулась Ася! Героиня «крестьянского», черно-белого фильма режиссера Андрея Михалкова-Кончаловского с длинным и многое объясняющим названием «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж, потому что гордая была». В год создания картины (1966) несколько отпечатанных копий пустили третьим экраном в так называемый клубный прокат, переименовав ее словно в насмешку в «Асино счастье».
Но вернемся к «Истории Аси Клячиной».
..Засеменила по экрану походкой раненой уточки хроменькая деревенская повариха, улыбнулась, заглянула в душу и осталась там навсегда. Русская мадонна, праведница, терпеливо несущая груз своей многотрудной жизни, терпеливо любящая, терпеливо страдающая. С нежным именем тургеневских, бунинских героинь, легким дыханием, отлетающим от губ, и трудовой, земной, тягловой фамилией. Соединившая, казалось бы, несоединимое: крестьянскую выносливость и душевную хрупкость, врожденную интеллигентность. Отсвет «дамы с собачкой» сияет в глазах Ии Саввиной.
Попытаемся восстановить исторический контекст. Существуют поворотные даты в истории искусства и литературы, не отмеченные красным цветом в календаре. Но именно тогда, в середине 60-х, не чахлыми травинками в морщинах асфальтовых плит, а мощными зелеными побегами враз взошла так называемая «деревенская проза», закрепившая за собой право первородства, не обросшая еще обозом посредственных эпигонов. Опубликован «Матренин двор» Александра Солженицына. Через год после «рождения» Аси Клячиной в московском издательстве «Советский писатель» вышла книга стихов «Звезда полей» выдающегося русского поэта Николая Рубцова
Старик Родионычев (дед Тихомир) «восемь годов ни за что барабанил в лагерях до пятьдесят третьего», вернулся к любимой жене Нюре и «нечего сказать, буквально нечего сказать. «. Встретились они и не узнали друг друга. Годы разлуки убили близость.
Режиссер решал две сложнейшие противоположные задачи: введя профессионалов в естественную среду (куда уж естественнее!), одновременно добивался от неактеров мастерского исполнения ролей. Кончаловский провоцировал Саввину в момент съемок, импровизировал на ходу. В тот момент, когда актриса рке была готова сыграть отрепетированную мизансцену, режиссер внезапно из-за камеры подбрасывал ей новое задание: «Ась, поди к двери» или спрашивал: «Ася, где соль?» Она отвечала и продолжала игру.
С другими исполнителями приходилось совсем туго. Не произносились «чужие» слова. Тракторист Прохор, бывший солдат, с культяпками пальцев на искалеченной руке, рассказывает о своей любви к юной санитарке, о соперничестве двух солдат за ее внимание. Товарища убило, в последнюю минуту он попросил Прохора прикрыть от ее глаз свое изуродованное тело.
. Гнетущее чувство, как от заплатанной одежды, теснит грудь, когда на экране появится разрушенный храм, тюремного вида нары семейного вагончика, пыльная дорога, брошенные железки. Диву даешься, откуда берется душевная независимость людей от этой убогой жизни, от неприбран-ности быта, от, увы, нестираемых примет современности: орущее радио со сводкой последних известий, грохот расположенного невдалеке от села танкодрома. К чему-то призывают и что-то восклицают лозунги, облепившие грузовичок.
Не только за свое женское счастье сражается Ася, но и за спящую беспробудным, тяжелым сном душу Степана. Убежденность в необходимости своей любви непоколебима в Асе. Парень откровенно, нагло куражится, она смиренно сносит все, потому как знает, что лишь ее чувство способно поднять его с колен, вытащить из помойки, из кучи душевного мусора, в которой увяз Степка по самую маковку.
Неудавшееся самоубийство Аси не только предел, край терпения оскорбленной, униженной женщины, но и отчаяние поводыря, отпустившего руку слепца, не сумевшего вывести его из пустыни.
Пусть пока глухо, надтреснуто, но все же начинают звучать в душе Степки человеческие чувства: некое подобие нежности, пробуждающаяся отцовская и мужская любовь.
Печальная «история Аси Клячиной»
У этого фильма долгая и трудная судьба. Законченный производством в конце 1966 года, он уже в марте 1967 года получил разрешительное удостоверение цензуры, но затем, после многочисленных доработок, исправлений и купюр, так и не был выпущен в прокат. Зрители познакомились с ним лишь 20 лет спустя, в 1987 году.
Неоднократно менялось и название картины: сначала «История Аси Хромоножки», затем — «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж, потому что гордая была». После переделок фильм стал называться более оптимистично — «Асино счастье». В конце концов решением специальной комиссии Союза Кинематографистов картина (в числе сотни других «полочных» произведений кино) была в 1987 году выпущена на экран под названием «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж».
Сценарий Юрия Клепикова назывался совсем иначе — «Год спокойного солнца». Уже на стадии обсуждения сценария в Комитете кинематографии были отмечены неустроенность героев, грубость их речи, натуралистичность многих кадров. Постановщик Андрон Кончаловский вынужден был внести целый ряд поправок в режиссерский сценарий, изменить одни сцены, отказаться от других…
Летом 1966 года начались съемки, которые проходили полностью на натуре в селе Безводное Горьковской области. Фильм снимался несколькими камерами, почти без дублей, так как большинство исполнителей были непрофессионалы — колхозники Горьковской и Воронежской областей. (В картине заняты только три профессиональных актера — Ия Саввина, Любовь Соколова и Александр Сурин). Уже в декабре «Ася» была смонтирована и показана кинематографистам.
На этом первом просмотре в зале Союза Кинематографистов фильм произвел ошеломляющее впечатление. Я хорошо помню, как мы вышли из зала в состоянии шока: нам тогда казалось, что, вслед за «Рублевым», в кино было сказано совершенно новое слово, наметилось оригинальное направление в русле лучших традиций советского кино, заветов М.И.Ромма, учителя Кончаловского, что документальная манера съемок и поразительная, невиданная прежде в нашем кино правдивость изображения народной жизни открывают перед русским кинематографом неисследованные возможности. Этот фильм развивал и традиции неореализма, и завоевания «оттепели», и успехи «деревенской прозы» (Распутин, Белов, Абрамов, Шукшин).
Прежде всего удивляло то, что режиссером был типичный московский интеллигент, да еще наследник клана Михалковых. «Как мог этот городской хлюпик, знающий о жизни понаслышке, так глубоко и точно понять и выразить душу русского народа?» — задавали мы себе вопрос…
На состоявшемся после просмотра обсуждении запомнилось выступление Евгения Матвеева, тогда еще молодого, но уже весьма реакционных взглядов актера, который обрушился на фильм, обвиняя его во всех смертных грехах. К сожалению, в документальной «Летописи Союза кинематографистов» Валерия Фомина, публикуемой из года в год на страницах газеты «Новости СК», стенограммы именно этого обсуждения не оказалось. Может быть, как и фильм, она была уничтожена.
Неоходимо также помнить, что параллельно раскручивалась трагическая история запрета фильма Тарковского «Андрей Рублев», одним из сценаристов которого был Андрон Кончаловский. Но если Тарковский не согласился с требованиями начальства о переделках и, в конце концов, сумел отстоять свое детище, то Кончаловский пошел на далеко идущие уступки и переделки. Ольга Суркова в книге «Тарковский и я» так описывает реакцию Тарковского на согласие его товарища переделать картину: «Вернувшись однажды со студии, Андрей рассказывал в полном и насмешливом недоумении о действиях Кончаловского: «Представляешь?… Андрон сидит в монтажной и режет свою «Асю». Я спросил его: «Что же ты делаешь?» А он мне ответил, что ему «кушать хочется!» Это толстому Андрону Кончаловскому кушать хочется, ха-ха-ха…» 1
В результате «Рублев» в конце концов — через долгих пять лет — вышел на экран, а «Асе» пришлось ждать встречи со зрителем еще 20 лет. Это и понятно: для советских властей историческая фреска Тарковского была в идеологическом плане гораздо менее опасна, чем мрачная история из жизни современной российской деревни.
В числе многих обвинений в адрес фильма были: пессимизм, бедность колхозной жизни, неустроенность героев, грубость языка, показ пьянства, натурализм многих сцен (например, сцена изнасилования Аси, попытка самоубийства, сцена родов). Против фильма началась целая кампания, в которой участвовал не только партийный босс Горьковской области (после просмотра в селе Безводное в ЦК полетела телеграмма, называвшая фильм порочным, фальшивым, клеветнически изображавшим советскую действительность), но даже и председатель КГБ. Трижды режиссер представлял исправленные варианты фильма, причем каждый раз из него исчезали всё новые и новые сцены, менялись диалоги, переписывалась музыка, добавлялись песни и т.д.
Например, режиссер изменил мотивы восьмилетнего отсутствия деда Тихомира в деревне (в первой версии — он сидел в советском концлагере), сократил сцену родов, причитаний старух над Асей, подрезал сцену попытки изнасилования. Окончательный вариант (примерно 90 минут экранного времени) существенно отличался от первоначального, но и он не устроил партийное руководство.
Далее в письме говорится: «Я хотел бы также напомнить Вам о тех поправках и изменениях, которые уже были мной внесены за период с 27 декабря 1966 года: а) сокращен эпизод «Первый хлеб»; б) сокращен и переозвучен эпизод «Похороны»; в) сокращен из рассказа деда отрывок об интеллигенции; г) сокращена сцена «Родов» (13.2.67 фильм был сокращен на 91 метр)».
В центре картины — хромая колхозная повариха Ася. В исполнении Ии Саввиной — это истинно русский характер: добрая, работящая, любящая, одинокая, но гордая женщина. Настоящая мученица. Это тот случай, когда актриса не сыграла, а прожила образ своей героини. Хотя Ася по фильму является объектом постоянных насмешек деревенских жителей (калека!), она оптимистична и твердо знает, чего хочет от жизни. Живет она в бедном колхозе, только еще оправляющемся от полной нищеты и беззаконий сталинского режима. Живет (если это можно назвать жизнью!?) в темной избе с прабабушкой, бабушкой, матерью и племянницей. Мужчин в доме нет — типичная ситуация в послевоенной России (а ведь прошло уже 20 лет с момента окончания войны!). Ася живет по совести и по любви. И не так уж важно для нее, что любит она пустого, глупого парня — Степана, который ведет себя по отношению к ней по-хамски и не собирается жениться. Когда Степан бьет Асю по лицу, она только смиренно отвечает: «Не обижай меня, Степа. Грех тебе». А из города приезжает Чиркунов, предлагающий девушке брак и безбедную жизнь в городской квартире с теплым туалетом. Он привозит Асе подарок — туфли на высоком каблуке. Смотреть и примерять туфли сбегаются все деревенские бабы… Но Ася не любит его и отказывает ухажеру. «Кому ты нужна? — удивляется Чиркунов ее отказу. — Кто тебя возьмет?» В отчаянии он пытается изнасиловать беременную Асю…
Рождение ребенка преображает героиню фильма. В первом варианте — необычайно сильная сцена: ребенок рождается прямо в чистом поле, родам помогают солдаты-танкисты, проводящие военные учения. Из рабы Степана она превращается в гордую и независимую женщину-мать: теперь у нее есть сын, есть цель в жизни. Талантливая игра Ии Саввиной сделала ее неотличимой от непрофессиональных исполнителей.
Помимо центральной, цементирующей сюжет истории Аси, в картине было много снятых в документальной манере, хотя и организованных массовых сцен (сбор урожая, обед на колхозном стане, первый хлеб, проводы в армию цыгана, панорама характеров деревенских жителей), а также драматические монологи о жизни, снятые в стиле cinema-verite — почти неподвижная камера, абсолютная естественность, простота и искренность рассказчиков. Первая история рассказана искалеченным ветераном войны Прохором, вторая — председателем колхоза, горбуном, и третья — дедом Тихомиром, который восемь лет провел в сталинских лагерях («За что посадили-то? Да ни за что»). Эти люди прожили тяжелейшую жизнь, но не утратили благородство и оптимизм. Современность здесь тесно сплелась с темами войны, сталинских репрессий, смерти и любви. Особенно впечатляющ был образ горбуна, который, сидя в колхозной столовой за пивом, рассказывал о лагере и о любви: его идущие от земли мудрость и спокойствие составляли едва ли не самую сильную сторону первоначального варианта фильма…
Звучат официозные советские песни, да никто их не слушает, но как только женщины запевают свою, народную песню, все подхватывают с душевным подъемом. Богатый звуковой фон картины включает и постоянно звучащие по радио новости, и свист пролетающих реактивных истребителей, и грохот танков — неподалеку расположена военная база.
Андрон Михалков-Кончаловский с женой Юлией
Все это «создавало ощущение правды, стихийности, подсмотренной живой жизни» — то есть как раз тот эффект, к которому стремился режиссер. Вынужденные переделки, несомненно, пошли фильму во вред. Появились типичные для советского кино элементы пропаганды, парадности: сцена первого хлеба, оптимистические советские песни, солдаты, помогающие отвезти Асю в больницу после родов и другие). В результате сокращений зрителю трудно понять, что происходит в сцене попытки самоубийства, ужался до минимума рассказ деда Тихомира о лагере и т.д.
В 1987 году было принято решение восстановить первоначальный вариант фильма и выпустить его на экран. В цитированном уже интервью режиссера Александру Половцу Кончаловский так вспоминал об этом времени: «…Первая лента («История Аси Клячиной» — В.Г.) была порезана и не вышла, чудом сохранилась одна ее копия, которую я зарыл и забыл, где… Мой сын нашел ее на даче. В заржавевших коробках нашлись части картины, куски, которые были вырезаны. Их контратипировали. Сделали заново монтаж и сейчас она такая, какой была запрещена. И я получил за нее Государственную премию и первый приз на Всесоюзном кинофестивале…» 5
На самом деле полностью воссоздать первоначальный вариант режиссеру так и не удалось. Исчезли, например, наиболее драматичные сцены с дедом. Но даже в этом искалеченном виде «История Аси Клячиной» и сегодня впечатляет жизненной правдой и искренностью человеческих характеров. Она пополнила ряд значительных фильмов советского кино.
Но вот наши прогнозы и мечты о новом направлении советского кино и о режиссерской судьбе Кончаловского, увы, не оправдались. Готовность прогибаться под давлением властей (и, не в последнюю очередь — давление семьи) привела к полной «сдаче русского интеллигента». После истории с «Асей» он изменил фамилию Кончаловский на Михалков-Кончаловский, затем взялся за спокойные экранизации («Дворянское гнездо» и «Дядя Ваня»), после чего пошли уже совсем позорный «Романс о влюбленных» и «Сибириада» (особенно вырезанный впоследствии «кремлевский» кусок). Эти картины, хотя и не лишенные мастерства, уже не демонстрировали того оригинального подхода и той свежести взгляда, которые с такой силой проявились в первоначальной версии «Аси Клячиной».
Некоторые критики, да и сам режиссер в книге «Парабола замысла», пытались доказать, что творчество Кончаловского есть прямая линия, что оно развивалось естественно и последовательно. Но реальность выглядит иначе. Михалков-Кончаловский после «Аси» встал на путь конформизма, будь то культурно сделанные, но холодные экранизации, или воспевающий коммунизм «Романс о влюбленных». Никакие попытки оправдать фальшиво звучащие лозунги типа «К коммунизму идем!» или «Смерть за родину — это жизнь!» («Романс о влюбленных») не могли примирить интеллигентных зрителей с этим предательством идеалов подлинного искусства. Дело не в том, что от реализма режиссер перешел к созданию фильмов, тяготеющих к условности, к романтическому видению мира. Это право художника. Но Михалков-Кончаловский изменил принципам честного творчества, встал на путь конформизма, угождения властям, и этот путь привел его к разочарованию и последующему переезду на Запад.
1 Ольга Суркова. «Тарковский и я». М. «Эксмо», 2002, стр. 94.
2 Александр Половец. «Для чего ты здесь…», Изд-во «Альманах», 1995, стр.122.
3 Валерий Фомин. «Полка»., М., НИИ кино, 1992, стр 91-92.
4 Андрон Михалков-Кончаловский. «Парабола замысла». М., «Искусство», стр. 121-131.
5 Александр Половец, цит. изд., стр. 118-119.
Номер 2(339) 21 января 2004 г.
[an error occurred while processing this directive]