самость что это в психологии простыми словами
САМОСТЬ
Некоторые авторы не проводят различия между Я и Самостью. В концепциях К.Г. Юнга (1875–1961), уделившего особое внимание проблеме Самости, одно не сводится к другому. Самость имеет столько общего с Я, сколько Солнце с Землей. Самость не тождественна Я, которое противостоит ей как часть целому. Если в классическом психоанализе З. Фрейда Я – это центр сознания, а Оно – сосредоточение бессознательного, то в аналитической психологии К.Г. Юнга Самость представляет собой единство сознательного и бессознательного.
Согласно К.Г. Юнгу, Самость можно охарактеризовать как своего рода компенсацию за конфликт между внутренним и внешним. Самость – это центральный архетип (изначальный образ) личности, вокруг которого концентрируются все психические свойства человека. Самость – «верховная личность», целостность личности. Эмпирическая Самость ощущается не только как субъект, но и как объект.
Данный термин был выбран К.Г. Юнгом под влиянием древнеиндийской философии Упанишад, акцентирующей внимание на целостности человека. Поскольку Самость включает в себя наряду с сознательными и бессознательные компоненты, то она «отчасти выражается человеческими фигурами, отчасти же – вещественными абстрактными символами».
Архетип Самости рассматривался К.Г. Юнгом через призму различных символов. Главный из них – мандала, то есть архетипичный образ, существование которого прослеживается на протяжении многих столетий и даже тысячелетий. Его изображали в форме магического круга, олицетворяющего собой древнеиндийское представление о сосредоточении всего сущего. Пластическое образование подобного рода существует и в тибетском буддизме, где фигура мандалы имеет значение культового инструмента, поддерживающего медитацию. В алхимии мандала предстает в виде четырех, расходящихся друг от друга, элементов. Чаще всего мандала характеризуется кругом, четвертицей, квадратурой круга. Если культовые мандалы обнаруживают ограниченное количество типичных мотивов в качестве своего содержания, то индивидуальные мандалы имеют неограниченное количество мотивов и символических намеков. С точки зрения К.Г. Юнга, в целом мандала означает целостность человека, его божественную сущность, божественное начало.
В понимании швейцарского психотерапевта Самость есть точка нового равновесия, которая в силу своего положения между сознанием и бессознательным предопределяет жизнедеятельность человека. Она связана с достижением целостности и единства личности. В этом смысле Самость сродни процессу индивидуации, то есть процессу самостановления, самоосуществления человека. Она является целью жизни.
Для К.Г. Юнга Самость – это психическая тотальность. Ее можно приравнять к древнеиндийскому понятию «атман» или древнекитайскому понятию «дао». Самость не что иное, как психологическое понятие, выражающее сущность человека. Все первопроявления его душевной жизни начинаются в этой точке. Все высшие и последние цели сосредоточиваются в ней.
Являясь высшей точкой духовного развития человека, Самость представляет собой тот общезначимый идеал, который граничит с понятием «Бог». В концепции К.Г. Юнга «Самость» и «Бог» выступают как тождественные понятия. Не случайно, описывая Самость, он замечал, что она в равной степени может быть названа «Богом внутри нас» или «сосудом для милости Божией». Но К.Г. Юнг вовсе не имел в виду обожествление человека или разжалование Бога, у него речь – о некоем парадоксе, а именно о том неустранимом парадоксе, когда человек пытается охарактеризовать то, что превосходит возможности его разума.
Рассматривая традиционную фигуру Христа, К.Г. Юнг говорил о ней как об аналоге психической манифестации Самости. В мире христианских идей Христос, по его мнению, «несомненно, представляет Самость».
Таким образом, Самость в трактовке К.Г. Юнга – это совершенное выражение того, как складывается судьба не только отдельного человека, но и всех людей, когда они дополняют друг друга до целостного образа. Самость охватывает мужское и женское, светлое и темное, духовное и хтоническое (материальное). Будучи «апофеозом индивидуальности», Самость имеет атрибуты единственности и единовременности. Однако поскольку психологическая Самость представляет собой понятие, охватывающее совокупность содержаний сознания и бессознательного, то она поддается описанию только в терминах противоречий, антиномий.
Сама по себе идея Самости, по словам К.Г. Юнга, может быть психологически оправдана, но не может быть доказана научно. Важно иметь в виду и то, что реализация Самости ведет к конфликту между двумя противоположностями, а именно завершением и совершенством. Поэтому терапевтическая цель аналитической психологии К.Г. Юнга состоит в том, чтобы не столько добиться разрешения всевозможных внутрипсихических конфликтов, связанных с обретением Самости, сколько привести пациента к состоянию «приблизительной целостности, лишенной совершенства», поскольку индивид может стремиться к совершенству, но будет страдать от чего-то действующего во имя его завершенности.
Понятие Самости широко используется не только в аналитической психологии, но и за ее пределами. Оно является важной концептуальной частью психологии Самости Х. Кохута (1913–1981), где в отличие от К.Г. Юнга Самость рассматривается не в качестве центрального архетипа, а с точки зрения организационного единства, способствующего формированию психических структур, осуществляющих разнообразные функции (адаптивные, защитные, когнитивные и др.), предопределяющие мышление и поведение человека.
В современной психоаналитической литературе существуют различные представления о Самости. Это понятие используется при описании целостной (телесной и психической) организации человека, личности как таковой, опыта чувствования индивидом себя, субъективного восприятия внутреннего образа Я. Психоаналитические концепции Самости относятся, как правило, к обобщенным представлениям о потребностях человека в создании собственного образа, конкретных механизмах формирования различных аспектов его и внутрипсихических процессах, связанных с переживаниями по поводу несовпадений этого образа с реальным мышлением и поведением индивида.
Самость что это в психологии простыми словами
В этой теме я предлагаю своё описание понятий ЭГО и Самость в терминах юнгианского направления (аналитическая и архетипическая психология).
Обратите ВНИМАНИЕ! Слова и термины ЭГО и Самость используется в разных направлениях психологии и означает РАЗНОЕ. Кроме того, слово «самость» часто используют для отражения эгоистических наклонностей человека (всё делаю сам и как захочу). Однако для этих понятий в глубинной психологии есть своё определение.
.
АРХЕТИПИЧЕСКОЕ СТРАНСТВИЕ И ЗАБОТА О ДУШЕ
ПОДПИШИСЬ на уведомления страницы проектов (в меню справа под аватаром)
Алхимия Любви. Путь Сердца
Ценность моих проектов. Чем я отличаюсь от других психологов
https://vk.com/topic-43929883_33667595
В аналитической психологии Юнга ось Эго-Самость является одной из ведущих.
Это связь человеческого измерения (сознания, вернее его части) с Божественным непостижимым бессознательным Идеалом (Самость).
В косточке сокрыта тайна (матрица, код) дерева и его плодов. Мякоть приходяща, так же как сознание человека может меняться.
Обычно изображается с форме Мандалы (Круга, встроенного в квадрат или просто круга).
Рисование и построение мандал помогает человеку «собрать» себя и мир воедино, т.е. воссоздать целостность. Это практикуют в Тибете. В арт-терапии существует исцеляющий метод «Мандала», а также танец с таким же названием. Всё это позволяет ощутить свою целостность, приблизиться к ней.
Между Эго и Самостью есть связь. Чем лучше мы понимает свою истинную суть, тем больше раскрываем свой потенциал (косточка).
Эго должно служить (но не прислуживать) Самости, отсюда метафора «Хозяин замка и его преданный, воспитанный, образованный и предупредительный дворецкий» (метафоры косточки и дворецкого взяты из книги Жинетт Парис «Мудрость психики»)
Пример подобных отношений показан в трилогии «Возвращение Бэтмена».
Главный герой (миллиардер) берёт на себя роль Восстановителя справедливости.
Это Теневая Самость, т.к. его деятельность проходит скрыто под маской Летучей Мыши (Бэтмена), который наводит порядок там, где официальные власти (Формальная Самость) ничего не могут сделать.
В разных психологических школах понятие Эго и Самость используются в разных значениях и для разных целей.
Лекция 10
СамостьДанная лекция посвящена одной из самых сложных тем в юнгианской традиции – архетипу Самости. За всю историю своей жизни Юнг в разных работах давал совершенно разные, а зачастую и противоположные определения Самости. Эта тема оказывается проблемой высочайшей сложности, изобилующей большим количеством парадоксов.
Самость
Данная лекция посвящена одной из самых сложных тем в юнгианской традиции – архетипу Самости. За всю историю своей жизни Юнг в разных работах давал совершенно разные, а зачастую и противоположные определения Самости. Эта тема оказывается проблемой высочайшей сложности, изобилующей большим количеством парадоксов.
«Психология не интересуется существованием Бога как объективно существующим творцом мира, но лишь неким психологическим опытом, который был понят и определён, как Бог», –пишет Герхард Адлер – один из самых верных учеников Юнга. Потому мы настоятельно рекомендуем быть максимально осторожными в обсуждении проблемы Самости и постараться сбалансировать на грани между религиозным видением (которое часто вытекает в философские спекуляции) и непосредственными истинами психологического опыта.
Опыт переживания Самости – это и есть то, что во всех традициях сформулировано как переживание Бога, и потому с некоторой долей огромного допущения можно поставить знак примерного равенства между этими понятиями, хотя понятие «бог» претендует на некую объективную внешнюю силу, а Самость является психологическим опытом самого глубинного уровня. Однако основную информацию о переживании Самости мы можем почерпнуть именно из древних мистических текстов, подвергнув их психологическому анализу.
Попробуем как-то систематизировать то, что нам известно об архетипе Самости. Прежде всего, как упоминал Юнг в «Мистерии объединения», предельную психологическую реальность, то есть Самость невозможно определить иначе, нежели с помощью парадокса. Подобные парадоксы являлись темой особого рода размышлений в дзенбуддизме, под названием коаны. Парадоксальные определения, похожие на коаны, также встречаются в алхимии. «Бескрылый ворон, летающий во тьме солнца» – пример подобного рода парадоксалий. Подобная парадоксальность определений обусловлена тем, что в Самости происходит финальное объединение всех противоположностей.
Мы можем найти немало параллелей данной позиции у древних мистиков. Например, Николай Кузанский определял бога, как предельное бытие, объединяющее в себе все противоположности. Согласно Якобу Бёме, «Бог – это круг, центр которого везде, а окружность нигде», а Дионисий Ареопагит доказывал, что ни одно позитивное утверждение о божестве не может быть верно, так как оно будет подразумевать противоположность, а бог стоит по ту сторону противоположностей.
Объединение противоположностей, согласно Юнгу, является предельной целью любой индивидуации, начавшейся с объединения эго и тени, проходящей через сизигию мужского и женского и проникающей в такие глубокие слои тончайших противоположностей, которые находят своё объединение только в переживании Самости. Однако не стоит забывать, что природа человека ограничена его эго (которое не может быть полностью растворено), из-за чего возникает ещё один парадокс, решаемый не умом, но переживанием: выходит, окончательная цель недостижима, но при этом у нас нет другого пути, кроме как стремиться к ней. Юнг советовал рассматривать образ Самости как вдохновляющий символ, но не конечную цель, ибо задачей является не окончательно разрушение эго, а установление связи между сознанием и бессознательным, эго и Самостью (кстати говоря, изначальная этимология слова «религия» происходит от «связь», «спряжение», из этого же слова происходит и восточное понятие йога. Однако на сегодняшний день религия не выполняет своей изначальной функции).
Одним из наиболее ярких образов Самости является архетип побеждающего дитя. В этом есть алхимический символизм (который будет подробно рассмотрен в следующей лекции) – противоположности в образе короля и королевы умирают, чтобы родилось нечто третье – дитя, имеющее в себе часть первого и второго.
Опыт переживания Самости характерен особым чувством нуминозного – непередаваемым ощущением восторга и ужаса, близким к тому, что Ницше определял как дионисийский экстаз. Переживание Самости напрямую, без посредства образов и символов, достигается крайне редко и неподготовленному индивиду грозит безумием – вспомним Амфалу, которая, возжелав видеть Зевса в его естественном величии, была заживо сожжена.
Потому в большинстве случаев Самость проявляется в психике через определённые образы и символы. Прежде всего, это особого рода числовые соответствия: формула Самости 3+1 часто встречается в сновидениях. То есть мы можем видеть три похожих или идентичных образа, а один иной, принципиально отличающийся от этих трёх. В зависимости от психологической ситуации это может проявляться по-разному – сновидец может увидеть трёх женщин и одного мужчину или трёх мужчин и одну женщину, трёх животных и одного человека или трёх человек и одно животное, трех роскошно одетых господ и одного оборванца – список можно продолжать до бесконечности. Формула тетрады 3+1 является первичной для понимания человеческой психологии: изучив мифологию, сновидения, литературу, мы сами легко можем в этом убедиться. К примеру, группы, организованные по принципу тетрады, являются наиболее устойчивыми и рождают у участников легкое чувство родства и единства.
Появление в сновидениях мотива 3+1 означает некую кристаллизацию, стабилизацию, центрирование психики. Это указывает на то, что период хаоса и метаний закончен, и эго заново кристаллизировалось. Однако это не значит, что появление любой тетрады автоматически означает позитивный исход – в некоторых случаях кристаллизация происходит неверно и индивид надолго зависает в своих невротических конструкциях. В моей практике анализа сновидений встречались крайне деструктивные тетрады, например, три огромные крысы, пожирающие кошку. Юнг прекрасно знал о теневой стороне бессознательного (Самости) и серьёзно об этом предупреждал.
Образами Самости являются любые симметричные сооружения, к примеру, дворцы с четырьмя входами (один из которых, как правило, оказывается особенным, тайным, запретным). В тибетском буддизме есть духовная практика – медитация на мандалу (санск. «круг»), представляющую собой круг с квадратом внутри, где каждая сторона квадрата является неким входом.
Еще один нуминозный образ самости – крест. Вопреки логике христианского мифа, которую так усиленно пытались навязать некоторые протестантские секты (может ли отец любить револьвер, из которого застрелили его сына?), крест является одним из центральных религиозных образов запада. Его особое очарование связано как раз с образом организующей и структурирующей Самости – четыре стороны, четыре стихии, на которых распято сознание. Скрытая символическая сторона христианского мифа имела огромную психологическую значимость, однако сейчас, когда мы вступили в другую эру, эта значимость перестаёт быть актуальной.
Таким образом, первым определением самости будет четверичный принцип бытия, являющийся организующим принципом психики. Индивида, помещённый в неправильные условия, с раннего детства формируется искаженно, и его Самость будет действовать против него – такова природа всех психозов. То, что одинаковое переживание одних погружает в пучину безумия, другим же даёт высочайшие откровения и силы, чётко ставит принцип Самости по ту сторону добра и зла.
Во всех серьёзных мистических учениях говорится, что бог не вовне, а внутри нас. Постулируется существование некой истинной природы, которая оказывается сокрыта в нас; все поиски, в конце концов, приводят к точке, из которой начались эти поиски, но на новом уровне понимания, на новом витке спирали. Таким образом, следующим определением Самости является архетипическая основа Эго – та точка, вокруг которой Эго-сознание формируется, обрастая самоидентификациями.
В итоге, третье определение Самости – истинный центр нашего сознания, точка в нуле. В этом контексте невозможно не вспомнить уже процитированное утверждёние Бёме: «Бог – это круг, центр которого везде, а окружность нигде». Иначе: Самость – это архетипическая основа эго, относящаяся к эго, как движитель к движимому.
Согласно Юнгу, классическая религиозная троица является неполноценной, потому что в ней нет четвёртого – женского, эротического элемента. Бог в классической религиозности отождествляется только с мужским началом, духом, что приводит к невротической диссоциации и отдаче всего материального фигуре Дьявола. Самым главным событием религиозной жизни двадцатого века Юнг считал догмат о вознесении Марии в Теле, принятый католической церковью в 1950 году. По мнению Юнга, этот догмат уравновешивает невротический христианский дуализм духа и плоти и позволяет хотя бы на догматическом уровне приблизиться к Самости.
Разумеется, даже это не спасает христианство, чей срок, согласно глубинным законам коллективного бессознательного, подходит к концу, однако принятие этого догмата позволило хоть как-то уравновесить существующее положение вещей. Сейчас новые ветры и новые Боги зажигают наш факел.
Следует достаточно чётко понимать разницу между архетипом Самости как таковым и теми образами, через которые Самость явит себя. Будучи переживанием высочайшей интенсивности, Самость проявляется в тех образах, коих на данный момент наиболее недостаёт индивиду. Скажем, для человека жестокого Самость будет представать в виде бога всемилости и всепрощения, а те, кто слишком слабы и сентиментальны, могут столкнуться с ужасающими образами гневных божеств.
Если процесс индивидуации идёт по верному пути, то эти компенсаторные образы будут лишь прелюдией перед рождением совершенного объединяющего символа Самости – божественного дитя, который является целью индивидуации. Понять этот символизм способен только тот, кто имеет опыт определённых мистических переживаний.
Однако часто бывает, что эти предварительные компенсаторные образы полностью ломают установку сознания, низвергая эго в пучину безумия. Самость – это не ничтожное порождение рабских умов современности, проецирующих на бога образ родителей. Анализируя евангелия с психологической точки зрения, Юнг указывал на любопытный и печальный опыт Иоанна – автора одного из евангелий и апокалипсиса. Ослеплённый богом Иоанн, без рефлексии и оглядки наивно полагал, что бог есть свет и нет в нём никакой тьмы. В конце жизни он, в соответствии с законом энантиодромии, оказался одержим тёмной, гневной, безжалостной стороной бога, и плодом сего одержания стал апокалипсис.
Таким образом, проблема объединения противоположностей – это проблема величайшей сложности, охватывающая все сферы деятельности человеческого духа. Она тесно связана с архетипом Самости.
Начиная исследовать тему Самости, мы на принципиально новом уровне сталкиваемся с проблемой тени. Работая с тенью ранее, мы имели дело преимущественно с личными вытесненными комплексами, и на этом уровне ещё можно дать какие-то приблизительные ориентиры. Вернувшись к этой проблеме на уровень божественных противоположностей Самости, мы подобны рыбаку, оказавшемуся в открытом море в эпицентре бури, и только предельная осознанность может спасти нас от погибели. История знает немало великих имён, столкнувшихся с проблемой божественных противоположностей и утонувших в этой неравной борьбе. Самым ярким представителем подобного является Фридрих Ницше, не понятый ни хулителями, ни последователями.
Тот, кто пройдет ночное плавание по бушующему океану Самости, кто дойдет до центра циклона, где находится точка абсолютного покоя; тот, кто сможет наблюдать, как противоположности добра и зла, света и тьмы, мужского и женского, духа и материи, подобно ястребиной паре, взаимодействуют в мире психического то в любовном, то в воинственном темпе; тот, кто сможет остаться наблюдателем и не отождествить себя ни с одной из пар противоположностей – тот поистине откроет философский камень, третьего сына алхимиков, великого примирителя, пресуществив себя в этом живом причастии Самости.
Рекомендуемая литература: Карл Юнг: «Aion», «Ответ Иову», «Феноменология Самости», «Попытка психологического обоснования догмата о троице», «Символы пресуществления в мессе», Алистер Кроули – всё.
digitall_angell
digitall_angell.: Хроники ментальных путешествий :.
Ментальная разведка и метаконтакт. Новый взгляд на историю, медицину, «других» и возможности Матрицы
Эзоликбез: самость
Казалось бы знакомое и тихое слово «самость», оказывается, имеет массу значений и даже первооснователи психологии и психиатрии не смогли сойтись во мнениях:
Самость (нем. Selbst — «сам», собственная личность) — архетип, являющийся глубинным центром и выражением психологической целостности отдельного индивида. Выступает как принцип объединения сознательной и бессознательной частей психики и, одновременно с этим, обеспечивает вычленение индивида из окружающего его мира.
Самость по Юнгу – это архетип целостности, символ полноты человеческого потенциала и единства личности; она занимает центральное место в управлении психической жизнью и является высшей властью в судьбе индивида: «С интеллектуальной точки зрения самость – не что иное, как психологическое понятие, конструкция, которая должна выражать неразличимую нами сущность, саму по себе для нас непостижимую… С таким же успехом ее можно назвать «богом в нас». Начала всей нашей душевной жизни, кажется, уму непостижимым способом зарождаются в этой точке, и все высшее и последние цели, кажется, сходятся на ней [2] ».
В теории Юнга самость проявляется в жизни человека в процессе индивидуации, который понимается как процесс психологической дифференциации, осуществляющийся с целью формирования единой, неделимой психики из комплексов и островкового, «инсулярного» сознания: «…в полдень жизни наша удивительная человеческая природа осуществляет переход из первой половины жизни во вторую.
От состояния, в котором человек является лишь орудием инстинктивной природы к другому состоянию, где он не является более чьим-то орудием, но становится самим собой: происходит преобразование природы – в культуру, инстинкта – в дух.
Сравнение теорий самости у Юнга и Фрейда
По мнению Юнга, цель психического развития состоит не в том, чтобы эго «подчинило» себе бессознательное, а в том, чтобы оно признало силу самости и уживалось с ней, приспосабливая свои действия к потребностям и желаниям своего бессознательного партнера. Он утверждал, что самость обладает мудростью, превышающей понимание отдельным человеком себя, поскольку самость одного человека связана с самостями всех остальных человеческих (а возможно, и не только человеческих) существ.
По Фрейду, в состоянии психического здоровья эго является главной действующей силой психики. Активность бессознательного, внедряющегося в сознание, говорит Фрейд, «подкрепляет» деятельность, задуманную эго. Такое сотрудничество возможно лишь тогда, когда энергия, поступающая из бессознательного, может быть преобразована в эго-синтонную. Юнг рассматривает эту взаимосвязь прямо противоположным образом. По его мнению, в основе анализа лежит такое влияние на сознание со стороны бессознательного, при котором сознание обогащается и совершенствуется. Установки эго не подкрепляются, но видоизменяются таким образом, что его погрешности компенсируются за счёт установок бессознательного. Более того, в то время как у Фрейда инициатива всегда принадлежит эго, даже если не осознается им, у Юнга инициатором является самость, которая «хочет» реализовать себя. Д
Подход Юнга принципиально иной: он рассматривает весь клинический материал – сны, психосоматические симптомы, особенности поведения, невротические или психотические проявления, феномены переноса или контрпереноса – как «ангелов», то есть посланников бессознательного, пытающихся донести весточку до сознания. Юнг считал, что задача психоаналитика в том и состоит, чтобы помочь пациенту осознать эти послания, со всеми их содержаниями и смыслами; «посланцы» смогут освободиться от вахты, только когда «письмо» будет доставлено. Вика
Только человек, достигший полного космического сознания своими силами, излучает во всех направлениях во всей вселенной положительную и только положительную энергию. Он живет в Боге, в Монистическом сознании сущности, самости.
Именно самость нам всем сейчас не помешала бы, господа присяжные заседатели!