семейничать в тюрьме что значит
Кто такие «семейницы» и «бычкососки»: жаргон российских женских тюрем
Жизнь заключенных в мужских и женских колониях серьезно отличается. И самые большие отличия заметны в отношениях между осужденными. Если среди мужчин пассивные гомосексуалисты — «опущенные» становятся изгоями, то в женской среде лесбиянки — «ковырялки» не вызывают ни у кого негативных эмоций. Есть различия и в жаргоне, которым пользуются в мужских и женских тюрьмах и колониях.
Сразу стоит сказать, что несмотря на наличие достаточно грубого жаргона и особой кастовой системы, жизнь в женских тюрьмах гораздо более комфортная, чем в мужских. Женщины не так агрессивны, менее склонны к дракам с нанесением телесных повреждений, меньше конфликтуют с начальством и тщательнее устраивают свой повседневный быт.
«Старушка» и «параша»
Так уж повелось, что отхожее место в тюрьмах как мужских, так и женских, никогда не называют туалетом. Унитаз, ведро, бадья для нечистот именуется «парашей», реже «старушкой». Так было заведено в тюрьмах до революции и после нее. Даже дамы из дворянских семей, оказавшиеся волей судьбы в советских лагерях, использовали эти тюремные термины.
«Рублевые»
В местах лишения свободы, где отбывают сроки женщины, есть категория зечек, оказывающих сексуальные услуги администрации («кумовьям») за плату или определенные поблажки. Это могут быть небольшие суммы денег, чай, сладости, сигареты или даже освобождение от работы. Таких заключенных называют «рублевыми».
Понятие это зародилось еще в сталинских ГУЛАГах. В 30–50‑х годах различали «полурублевых», «15-копеечных» (или «пятиалтынные») и «рублевых». Это были ранги, в зависимости от которых женщина могла рассчитывать на те или иные привилегии. Отказаться от притязаний «кума» было очень непросто — строптивую заключенную ожидали постоянные притеснения.
«Семейницы»
В женских колониях, в отличие от мужских, практикуется совместное ведение хозяйства, когда несколько зечек объединяются в семью. Участниц таких небольших сообществ называют «семейницами». Эти женщины поддерживают друг друга везде, где только можно и, что интересно, между ними далеко не всегда устанавливаются сексуальные отношения.
В семье может быть и две, и пять женщин. Их объединяет не только совместное решение бытовых проблем, но и защита своих интересов в неблагоприятной среде. «Семья» старается всегда держаться вместе и, чтобы влиться в нее, нужно завоевать полное доверие всех членов.
«Мамки»
Женщин, попавших в места заключения беременными или зачавших уже в тюрьме, называют «мамками». Беременность — один из наиболее популярных способов облегчить свою жизнь в неволе, поэтому оказаться «в положении» мечтают многие. Условия содержания для беременных в лагерях и тюрьмах особые — они могут не работать, получать особое питание и имеют множество других приятных бонусов.
«Старшие»
Все женщины, прибывшие в места лишения свободы, в первую очередь сталкиваются со «старшей». Это опытная зэчка, нередко с несколькими отбытыми сроками, которая отвечает за порядок в камере или отряде. От этой персоны в жизни узниц зависит очень многое — она может закрывать глаза на некоторые провинности, а может, наоборот, докладывать о них администрации.
Часто «старшие» при наведении порядка обходятся своими силами или полагаются на нескольких подручных. «Старшие» действуют с молчаливого согласия начальства тюрьмы или даже выполняют ее указания. Существование особой иерархии среди заключенных помогает держать их в повиновении и оказывать давление там, где законным способом это сделать не получается.
«Коблы» и «ковырялки»
Не следует считать, что однополые отношения — обычный для женских тюрем и лагерей уклад жизни. Как правило, пару себе заводят зечки с большими сроками и те, что имели лесбийские отношения на свободе.
«Бычкососки» и «колхозницы»
Самую низшую ступень иерархии в женских местах заключения занимают «колхозницы» — глупые, неопрятные и затюканные жизнью зечки. Недалеко от них расположились и «бычкососки» — опустившиеся заключенные, потерявшие чувство собственного достоинства. Для них попрошайничество, поедание объедков или собирание окурков — обычное дело. Конечно же, другие женщины стараются держаться от таких сиделиц подальше.
Остается также добавить, что в некоторых отрядах использование уголовного жаргона запрещено по инициативе самих женщин. За соблюдением правил, которые часто нарушают «новенькие», следит «старшая», которая может даже применить физическую силу к ослушницам, если обычные воспитательные беседы не дают результатов.
А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
Тюрьма и жизнь за решеткой
Содержание
Новости
Поиск
Начнем с нормального хода. Встречаются, допустим, в неволе двое, трое или более осужденных. Им интересно общаться. Постепенно они становятся друзьями. Помимо общих интересов, общей становится еда. Не та, что дают в столовой учреждения, а которая приходит с воли в передачах и посылках. Снабжение из дома у всех примерно равное, потому ни у кого из хлебников не возникают черные мысли, будто его объедают.
У младшего семейника совсем другой статус. Обычно их подтягивают блатные или приблатненные, которые могут подвязать со «смотрящими» или начальством и поселить недостойного таких почестей в свой спальный проход. Младший семенник питается вместе со старшими. Кстати, он не всегда живет на положении «шныря». Бывает, что он просто делится передачами и общается со своим покровителем. Прислуживает им отдельный человек.
Звучит банально, но люди бывают разные. Встречались совсем странные семьи. Один крутой и богатый арестант подтянул к себе простых юнцов. Передач они не получали, блатными не были. Если бы не покровительство крутого блатаря, парни бы тусовались с «чертоватыми» мужичками. Но блатному нравилась роль покровителя. Он поселил юнцов в свой проход и делился с ними деликатесами. Одевал их, заставлял заниматься спортом. Короче, воспитывал, как своих детей. С возрастом некоторых тянет к отцовству. У меня тоже был такой младший семейник.
Сидел я в беспредельной колонии. С бандитами конфликтов не имел. Постепенно и с начальством общий язык нашел. Мог решать почти любые вопросы. Люди чуют силу. Как только я поднялся, ко мне начали подходить молодые, но забитые парни лет восемнадцати или чуть старше и стали проситься в «шныри». При этом они прямо говорили, что у них небедные родственники, которые будут слать нам передачи. Сейчас эти подгоны у пацанов просто отнимают, иногда прямо после получения. Бандиты часто кучковались у комнаты выдачи посылок и там грабили зеков на передачи. Если же я подтяну к себе «шныря» или младшего семейника, на него распространится ковбойский закон: «Обидевший лошадь оскорбил и хозяина». Или право Древнего Рима: «Раба может приговорить только господин, он же его защищает».
Но не нравились мне эти парни. Весят больше меня и не могут за себя постоять. Да и внешность у них голимая, этикету не обучены. Не нужны и их богатства, если такие рядом будут. Подтянул я совсем другого «пассажира». Отдал я как-то в прачечную постирать белье. Банщик взял его на особый контроль. Стирали мне не машиной, а вручную, в отдельной воде, а не в общей куче.
Жадность фраера сгубила
Вовка был смышленый парень, но имел всего два класса образования. На «малолетке» его заставляли посещать школу, только читать он так и не научился. Пришлось самому с ним заниматься, заставлять заглядывать в книги. Парень быстро освоился и начал пользоваться моими связями втайне от меня.
Даже зимой мне было лень заклеить окно, хотя холодом оттуда тянуло безбожно, и как раз в ухо. Когда стало совсем невмоготу, я разрешил Вовику отодвинуть кровать и заделать окно. И вот он распахивает занавеску и я вижу, что на подоконнике лежат необычные предметы. Беру их в руки и понимаю, что это револьвер в разобранном виде. Вовик мямлит, что нашел его неделю назад. Точили револьверы у нас на промке станочники. Но если такое найдут при шмоне, то статья обеспечена.
Бить его по-мужски рука не поднялась. Дал ему ремня по заднице и заставил револьвер выкинуть, а все «нажитое непосильным трудом» отнести обратно.
У нас в колонии не я один воспитывал таких Вовчиков. У многих бандюков были подтянуты 18-летние недомерки. Некоторые авторитеты их, типа, воспитывали. Другие использовали не по назначению.
Когда же тайное становится явным, пассива, однозначно, ждет «петушиный» угол. С имеющим его могут поступить по-разному. Раньше таких убивали, но сейчас за «мокруху» дают огромные довески к сроку. Плюс начальник закрутит гайки и лишит блатоту незаслуженных привилегий.
В беспредельной колонии вопросы «липняков» решаются неоднозначно. «Махновцы» тоже соблюдают некоторые понятия. Если пойманные затихаренные любовники принадлежат к низкой масти или к простым «мужикам», то их покалечат и переведут в «птичий» закуток.
Сложнее, когда надо определить статус влиятельного бандита, особенно когда он не просто одиночка, а принадлежит к большой и сильной семье.
Порой семья контролировала пару отрядов. Ставила там своего завхоза, чтобы иметь два помещения, каптерку и баульную, а также ключ от кабинета отрядника. Особым успехом считалось поставить своего приятеля эавстоловой. Тогда всем было обеспечено отличное питание. Еще престижными считались должности завбаней, бригадира на производстве. Порой семьи выясняли отношения в кровавых побоищах. В ход шли ножи и самодельные бейсбольные биты.
В «махновских» же учреждениях «петухи» не могут отказать мало-мальски сильным физически или наглым «мужичкам», а уж тем более блатным. Были случаи, когда новых «опущенных», прибывших этапом, имели всю ночь до нескольких десятков партнеров. Юнцов затрахивали до обморока и выпадения прямой кишки.
Помня об этом, смазливый соблазненный отдавался только бандитам и хранил тайну. Имели его в отдельной комнате, но засиженные зеки очень сметливы. Один рецидивист заподозрил этого юнца и стал за ним наблюдать. Прежде всего в глаза бросился один нюанс. Идя к бандитам, пацан чистит зубы. Побудет у них в каптерке часа три, и снова за щетку. Полощет рот, отплевывается. Видно, что не привык еще к минету и глотанию спермы.
Есть еще ряд причин, когда люди в неволе объединяются. Верующие вместе тусуются. Творческие натуры в клубе самодеятельностью занимаются. Картежники «курочку» создают. Но это все не то. Семья более тесный коллектив, чем кружок по интересам.
Андрей Суворин
По материалам газеты
«За решеткой» (№11 2009 г.)
Краткий тюремный глоссарий
Атас — предупреждение о грядущей опасности. Употребляется также выражение «Стоять на атасе» — быть на месте наблюдателя, откуда можно предупредить сообщников об опасности.
БМ – безопасное место. Как правило, это одиночная камера. Там содержатся заключенные, которые написали мотивированное заявление об угрозах со стороны других заключенных.
БС – безопасное содержание бывших сотрудников правоохранительных или судебных органов, осужденных к лишению свободы.
Баланда – тюремная пища.
Больничка – тюремная больница.
Брос – метод доставки в лагерь или на территорию СИЗО запрещенных предметов, когда их забрасывают на территорию СИЗО или лагеря с воли. Обычно заключенные договариваются с кем-то с воли, чтобы те купили необходимые предметы, упаковали их, подъехали к территории лагеря и в установленные время забросили эти предметы через забор. Заключенные же ловят эти предметы и прячут их.
Воздушка – вентиляция в СИЗО. Часто воздушка используется для переговоров между камерами; для дорог, поскольку она соединяет разные камеры; в качестве курка (тайника).
Груз – предмет, проходящий по дороге: сигареты, продукты питания, телефоны, свертки с документами, наркотики и т.д.
Генка – Генеральная прокуратура РФ
Дальняк, дальний – туалет в камере.
Дубок – стол.
Дорога – межкамерная связь. Осуществляется посредством коня. Конь – это сплетенное из подручных средств веревочное приспособление для передачи маляв и разных предметов. Малява (мулька) – послание. Может быть просьбой прислать сигарет, а может быть прогоном по тюрьме. Прогон может быть только воровским. От положенца обычно может идти только курсовая. Прогон по тюрьме – распоряжение. Например, «Иванов совершил гадский поступок, при встрече плюнуть». Гадский поступок – не людское. То есть подлое, гнусное, нарушающее внутренние устои (понятия). Есть еще бл. ское – это напрямую идти против воровского. Прогон может быть на тему «спросить как с понимающего» — то есть по всей строгости. «Спросить как с понимающего» случайный человек не может, для этого должны быть серьезные основания. Вопрошающий и отвечающий должны понимать криминальную культуру и разделять воровские ценности.
Жилка – жилая зона в колонии, где располагаются бараки для проживания осужденных. Банно-прачечный комбинат и столовая, как правило, находятся в жилой зоне.
Запретка – это расстояние между рядами колючей проволоки, которым обнесена колония. Обычно обиженные проходят эту территорию с граблями, например, чтобы лучше видны следы. Работа на запретке – как, например, и чистка туалетов, и вынос мусора – это прямой зашквар.
Запрет – запрещенный в колонии (или в СИЗО) правилами внутреннего распорядка предмет. Например, мобильный телефон, карты, наркотики, водка.
Заочница – ранее незнакомая девушка, с которой переписывается заключенный. Чаще всего подразумеваются любовные отношения в ближайшем будущем, возможно с применением мошенничества. Трогательные стихи и особо завиральные письма пишутся по заказу за пачку сигарет. Хорошо действующие на девушек эпистулы используются годами самыми разными отправителями. Впрочем, такие заочные романы вовсе не исключают последующей совместной счастливой жизни и любви.
Зашквар – нарушение заключенным неписанных правил, имеющее необратимый характер. Например, взять конфету у обиженного – это зашквар. Или поздороваться с обиженным за руку.
Затягивание — (например, телефона) способы доставки в СИЗО или колонию запрещенных предметов.
Кабура – (ударение на первый слог) замаскированная дырка в стене, через которую идет дорога.
КДС – комнаты длительных свиданий. Закрытое общежитие на территории ИК, куда могут приезжать родственники осужденных при разрешении руководства ИК.
Козлятник – хозотряд в СИЗО или в лагере.
Кича – карцер.
Красная зона – исправительная колония, где режим содержания осужденных определяется руководством колонии. Черная зона – исправительная колония, режим содержания в которой во многом определяется неформальными договоренностями между криминальными лидерами и руководством колонии. Это также могут быть криминальные лидеры, находящиеся на свободе в этом регионе.
Крытка – тюремный режим содержания: например, тюрьма, ЕПКТ, ШИЗО. ЕПКТ – единое помещение камерного типа, тюрьма на зоне для наиболее злостных нарушителей режима. ШИЗО – штрафной изолятор в исправительной колонии или СИЗО для нарушителей режима.
Крысятничать — прятать, утаивать что-либо (например, продукты, вещи, деньги) от сокамерников.
Кум – оперативный сотрудник.
Курок – тайник в камере или в бараке.
Лепень – верхняя часть форменной робы у заключенных.
Локалка – придомовая территория при бараке в зоне, огороженная забором от территории остальной колонии. Заключенный в очень редких случаях имеет право покидать локалку. Одно из основных отличий красной зоны от черной зоны – способ перемещения по лагерю. В красных зонах локалку открывает ключом сотрудник ИК. В черных зонах перемещение свободное – за исключением случаев приезда комиссий, проверок и т.п. Локалка в СИЗО – часть продола, отделенная решетчатыми дверьми.
Мужик – осужденный, который не входят в криминальную семью, но не входят в актив («шерсть»). Как правило, так называют работяг, которые хотят жить своей жизнью.
Мусор – сотрудник правоохранительных органов, в том числе ФСИН.
Ноги – способ доставки запрещенных предметов в СИЗО или в лагерь, когда сотрудник ФСИН сам проносит запрещенные предметы.
Опущенный — (также «зашкваренный», «отверженный», «обиженный», «петух», «маргаритки», вафлёр, «голубой») — человек, занимающий низшую ступень в тюремной иерархии, пассивный гомосексуал либо лицо, с которым насильственно совершён половой контакт.
Об. он – обвинительное заключение. Иногда так еще называет постановление о привлечении в качестве обвиняемого.
ПАРУСА – полотнища (обычно в этой роли выступают простыни), закрывающие с одной или нескольких сторон шконку арестанта, живущего на ее первом этаже. Создают подобие стены и расширяют личное пространство заключенного, так как его отсутствие – одно из главных психологических неудобств СИЗО и лагеря. Как правило, развешиваются на ночь. Отдельные искусники разрисовывают паруса ауешной символикой или изображениями голых женщин.
Занавешивание спального места считается нарушением ПВРа и приводит в бешенство некоторых сотрудников. Они срывают паруса и конфискуют их. Другие сотрудники просят их приподнять на время обхода отряда, чтобы они не запечатлелись на регистратор. Третьи не обращают на них внимания.
Положенец – ставленник вора в отдельном лагере или СИЗО.
Промка – промышленная зона в колонии, где осужденные работают.
Продол – тюремный коридор. Продольный — сотрудник ФСИН, несущий дежурство на продоле.
Режим – правила поведения в лагере. Когда заключенный попадает в исправительную колонию, его через карантин отправляют в обычные условия содержания (если он этапирован из СИЗО без отметок, что он — нарушитель режима в СИЗО). Дальше есть две дороги: социальный лифт идет как вверх, так и вниз. Вверх он идет на два этажа: из обычных условий содержания могут перевести в облегченные, а из облегченных — в колонию-поселение. Дорога вниз проходит так: если заключенного несколько раз помещают в ШИЗО, то скорее всего его поместят в СУОН – строгие условия отбывания наказания. Это точно такой же барак, как и обычный, за исключением того, что локалка в нем всегда закрыта и выйти нельзя. И разрешено меньшее число передач. Если зек и там продолжает нарушать режим, его перемещают в ПКТ – помещение камерного типа. Это тюремное помещение, сродни ШИЗО, но в отличие от ШИЗО здесь нет временных ограничений – тут можно провести и пару месяцев, тогда как в ШИЗО только 15 дней. Если заключенный и в ПКТ продолжает шатать режим, то его переводят в ЕПКТ – единое помещение камерное типа, как правило, оно одно на всю область. К примеру, в Пермском крае ЕПКТ находится в колонии «Белый лебедь», известной своими жесткими порядками.
Смотрящий – в том или ином учреждении представитель воровской семьи. Смотрящий за колонией, смотрящий за бараком. Может быть смотрящий за областью. В последнее время (особенно в красных колониях) термин девальвировался, и порой означает арестанта, который выбран неформальным лидером администрацией колонии – чтобы легче было получать с осужденных мзду. Олдскульные воровские понятия напрямую запрещают принуждение к выплатам денежных сумм за спокойное проживание обычного заключенного в колонии. Но кто теперь чтит старую школу!?
Семейник – член семейки. Семейка это произвольное маленькое (2 — 4 человека) объединение осужденных, созданное по принципу совместных интересов и личной симпатии. Основная цель семейки – «семейничать» — делить тюремные тяготы (вместе держаться проще), делиться дачками. Семейник – это напарник. Никакого сексуального подтекста здесь нет.
СИЗО – следственный изолятор, место содержания под стражей подследственных, подсудимых, а также осуждённых, ожидающих перевода в места заключения. СИЗО принято называть тюрьмой: «Раньше Рабинович жил напротив тюрьмы, а сейчас он живёт напротив своего дома». Строго говоря, это не совсем так, Рабинович переехал не в тюрьму, а в СИЗО, но разницу улавливают только выдающиеся специалисты. Если вы назовёте СИЗО тюрьмой, большой ошибки не будет, но если вы услышите слово «Централ» — не сомневайтесь, речь идет именно о СИЗО, и употребляющий термин «Централ» тему знает хорошо. «Владимирский Централ, этапом из Твери», «Быть может старая тюрьма центральная меня, парнишечку, по новой ждёт». СИЗО часто носят собственные имена: Бутырка, Кресты, Матросская тишина, Водник, Коровники и т.д. Могут называться по номерам: «у нас на Пятёрке…» — то есть в СИЗО № 5, если речь, например, о Москве, то это СИЗО «Водник».
Столыпинский вагон — специальный вагон для перевозки подследственных и осуждённых.
Решка – решетка на окне.
Тормоза – дверь в камеру. Она же – робот. Сидеть на тормозах — сидеть у двери и наблюдать за продолом, чтобы заранее знать о шмоне и спрятать все запреты.
Труба, ТР (ТРка), связь – телефон.
Хозяин – начальник СИЗО или ИК.
Шконарь (шконка) – кровать.
Шмон – обыск.
Фаныч – кружка.
Тюремный консультант предупреждает, что некоторые термины носят плавающий характер в силу наличия только устной традиции — многое в разных местах толкуется по-разному.
Кто такой семейник на зоне. Торговые отношения между зеками. Зеки тоже люди…. Врагу не пожелаешь
— А как на зонах с национальным вопросом?
Правда, как уже было сказано, воровской закон в последние годы пережил много изменений. И порядки в тюрьме изменились. Сегодня борьба между разными группировками может принимать и национальный характер.
Конечно, кавказец во главе группировки еще не означает, что его братва состоит сплошь из соплеменников. Бывают и кавказские банды при русском пахане, и русские банды при пахане с Кавказа. В этом смысле преступный мир по-прежнему интернационален. Но когда банды начинают враждовать, в ход идет все, в том числе и фашистская идеология.
Торговые отношения между зеками. Зеки тоже люди…
На тюрьме, в отличии от зоны, барыжничество (то есть, купля-продажа) не приветствуется, и просто так, в камере, сказать, продай мне, например, за три пачки сигарет или за такую-то сумму свой свитер, не получится. Считается, что все в беде, и жировать или использовать такую ситуацию в корыстных интересах низко. Поэтому предложение купить или продать что-то может быть воспринято, как недостойное поведение.
Если у человека есть что-то на продажу, он сообщает об этом барыге, и тот уже ищет покупателя или покупает сам с целью перепродажи. Но об этом мы будем еще говорить, когда подойдем к описанию жизни на зоне, пока же основной нашей темой является тюрьма.
Так что же объединяло, питало и держало эту систему, подобную целой стране, в равновесии? Как раз такой романтический образ Воина, образ Свободы…
Из этого и возникли правила поведения в местах заключения, являвшиеся продолжением общей воровской идеологии. В частности отношение к собственности и торговле, о которых я сейчас говорю.
И почти наверняка, прося, ты попадаешь в зависимость. Если даже не всегда материальную, то моральную. Тебе придется в качестве благодарности выслушать, и может быть не один раз, всю биографию твоего благодетеля и его взгляды на жизнь. А если у человека хронический словесный понос, то тогда просто вешайся…
Но, тем не менее, «скрытое» барыжничество и попрошайничество, конечно, имеется и даже процветает. Для этого используются изощренные словесные тирады, в которых уже перестаешь помнить, с чего, собственно, начинали. Длительные, многоходовые, подъезды.
Из книги Мир как супермаркет автора Уэльбек Мишель
Строить торговые стеллажи И вот современная архитектура негласно ставит себе цель, которую можно определить так: выстроить секции и прилавки для тотального гипермаркета. Как же она добивается этой цели? Во-первых, в эстетике она старается ни на шаг не отступать от своего
Отношения между группами Между группами индивидов имеют место те же отношения, что и между индивидами в группах: субординации (начальствования и подчинения), координации (соподчинения), кооперации (деловые). Первые два устанавливаются через отношения руководителей групп
Сергей Сычов ЛЮДИ ТОЖЕ НЕ СЛЕПЫЕ. Надоело! Все телевидение с утра до вечера трендит о бедных жертвах и страшном генерале, который хочет их всех сжечь в печи. Пусть лучше посмотрят на нашу жизнь. Скоро все подохнем, а телевидение будет все размусоливать любимую тему. Это мы
Торговые марки Палмер также доказывает, что законодательство о торговых марках легитимно. Представьте себе, что некий Лахманьян меняет наименование своей разоряющейся сети фастфудов ЛахманБургерс на наименование РотбардБургерс, которое уже используется другой
В торговые центры! В последние десятилетия весьма популярным развлечением подростков в США, особенно тех, кому уже исполнилось 14–15 лет, стало коллективное посещение торговых центров. Ребята собираются в одном из кафе в торговом центре, гуляют из магазина в магазин, сидят
Куклы тоже люди / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге Куклы тоже люди / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге Жил-был в столице кукольный театрик, куда не проникали ветра не то что мировых
Отношения между мужчинами и женщинами в обществе В исламском обществе царит дух как индивидуальной, так и коллективной ответственности перед Аллахом, очертившим границы для человеческого поведения. Во исполнение этого принципа Ислам принимает строгие меры для
Отношения между поколениями. Соблюдай дистанцию В отличие от России, где бабушки и дедушки авторитарны и где старшее поколение часто слишком активно вмешивается в семейную жизнь своих детей и в воспитание внуков, во Франции все стараются друг другу не мешать и жить сами
В отечественных местах не столь отдаленных все заключенные подразделяются на четыре тюремные касты (их еще называют мастями), по мере значимости в зековской иерархии – блатные, мужики, козлы и петухи. Существуют еще и «ответвления» от этих мастей, но принципиального, самостоятельного значения они, по большому счету, не имеют.
Скатиться вниз по тюремной иерархической лестнице можно запросто, а вот подняться наверх практически нереально.
Блатные
Это короли в тюремной иерархии, выше блатных только воры в законе. Но «законников» несколько сотен, а блатных десятки тысяч. Именно они «держат» зону или тюрьму. Блатные обычно не работают, но в любом случае официальная должность на зоне для них западло, иначе неминуем перевод в «козла». Любая должность на воле, так или иначе связанная с обслуживанием (таксист, официант, парикмахер), служит запретом для получения на зоне (в тюрьме) статуса блатного. Блатным также не может стать прошедший армейскую службу. Блатные вправе расходовать деньги из «общака» на «целевые» нужды – подкуп, «подогрев». Они также разбирают внутритюремные конфликты «по понятиям» и назначают наказание виновным.
«Мужики»
Их на зоне количественно больше, чем представителей остальных мастей. Удел «мужиков» – работать. Нормальный «мужик» не встревает в разборки блатных (да «мужики» и не имеют в них права голоса), не сотрудничает с администрацией МЛС. В основном «мужики» – это не «профессиональные» сидельцы, главная их задача – отбыть срок и возобновить нормальную жизнь на воле.
«Козлы»
Те, кто пошел на сотрудничество с «хозяином» (администрацией МЛС) – завхозы, коменданты и т.п. В «черных» зонах, где верх держат блатные, «козлов» могут даже изолировать от остальных зеков. В «красных» МЛС у «козлов» есть режимные послабления и другие привилегии, отличающие их от других осужденных. Фраза «за «козла» ответишь» – из зоновского лексикона: назвать в тюрьме человека «козлом», если тот таковым не является – тягчайший косяк, за такое должна последовать незамедлительная «ответка», иначе обозванный в действительности рискует быть переведенным в ранг «козлов».
«Петухи» или «опущенные»
Самая низшая каста в тюремной иерархии. Не сказать чтобы многочисленная в процентном соотношении с другими мастями, но к «опущенным» условно можно отнести также опустившихся зеков – «чушков», не следящих за собой, не мытых, грязно одетых. «Чушко», как и «петухов», на зоне сторонятся и их место часто также у параши. «Петух», строго говоря, – пассивный гомосексуалист. Либо «голубой» (вне зависимости от активно-пассивной позиции), пришедший таковым с воли, либо «обиженный» уже на зоне. «Петухи» не обладают на зоне никакими правами, они изгои, от которых остальные сидельцы стараются максимально дистанцироваться – у «голубых» своя посуда с дыркой и собственное место поближе к туалету. Вся грязная работа в неволе – мытье сортиров, обслуживание помойных ям и многое другое – на «опущенных». Слово «петух» и родственные ему слова – «курица», «курятник», «гребешок» и все остальные, хоть каким-то образом связанные с этой птицей – очень оскорбительны по отношению к конкретному осужденному, за них сразу же требуется призывать к ответу, иначе этот статус также, как и с «козлом», к зеку может прилипнуть, и уже безвозвратно.
«Шестерки», «шныри», «шерстяные» и «фуфлыжники»
«Щестерки» – слуги, слабохарактерные люди, готовые за подачку выполнять разного рода указания. «Шестерок», разумеется, никто не уважает, поскольку на зоне каждый сам за себя. Классический тип «шныря» – Промокашка в фильме «Место встречи изменить нельзя», у него и кликуха подходящая для масти. «Шныри» прислуживают блатным, по сути, они те же «шестерки». За неимением «объекта поклонения» легко могут быть переведены в «опущенные». «Шерстяные» – беспредельщики, либо своей воле, либо по наущению «хозяина». Нередко это блатные, которые повели себя не по понятиям. «Шерстяных» «правильные» зэки обычно режут или переводят в разряд «петухов». «Фуфлыжник» – «двинувший фуфло», «блефанувший» – зек, своевременно не расплатившийся за проигрыш в азартных играх на интерес. Карточный и иной долг на зоне – дело святое, поэтому участь у неплатежеспособного «фуфлыжника» незавидная.
Конечно же, минимум 2/3 относится резко негативно! Во-первых, много кто там оказался не потому что «однажды черт дёрнул за рога», а потому что регулярно совершали незаконную (то есть не одобряемую нынешней властью деятельность), а значит они с ней априори по разную сторону баррикад. Неважно кто он: барыга, отрыжка 90х, мошенник ирл, кардер и т.д. или, например, обычный человек, которого «жизнь заставила» постоянно совершать идентичные друг другу деяния против УК РФ. А теперь эта власть ещё их и посадила, конечно им не по кайфу, мягко говоря. Это ещё не считая относительно большое кол-во политзаключённых: исламисты, скинхеды, антифашисты. ну и так далее, кого там сейчас только нет
Политический строй в своём заключении обвиняет наверное каждый второй, по крайней мере суровость наказания точно.
«В один из вечеров 2012 года я собирала чемоданы, чтобы поехать в отпуск всей семьей, как вдруг услышала стук в дверь. Моего мужа Патрика не было дома — он отправился пострелять из лука. Открыв дверь, я увидела целую группу полицейских.
«Миссис Джейкоб, у нас есть ордер на обыск. Это касается вашего мужа, он задержан», — заявил один из офицеров.
Я в ужасе обернулась, чтобы посмотреть, слышали ли это дети, но они были поглощены телевизором. Затем я отчаянно звонила в полицейский участок и адвокатам, но безрезультатно. Я так запаниковала, что даже не спросила об обвинениях.
В тот момент моя привычная, счастливая и комфортная жизнь закончилась. Минуту назад я собиралась отдохнуть с семьей на центральном побережье Австралии, а теперь звоню адвокатам, чтобы поговорить с мужей, которого в ближайшие 4 года буду видеть только в зале суда или в тюрьме.
Мы с Патриком познакомились во время празднования Нового года 21 год назад. Поженились в 1998-м, у нас семилетний сын и пятилетняя дочь. Я успешно работала, мы переехали из Сиднея и построили дом в пригороде.
Патрик был отцом, на которого можно было положиться. Он играл с детьми, менял им подгузники, кормил, купал, читал сказки перед сном и водил в парк. Он был отличным добытчиком, верным, забавным и умным. Мы были вместе уже 14 лет, я знала о нем все.
Должно быть, сейчас это звучит наивно, но я никогда не думала, что у Патрика могут быть неприятности — таким надежным он всегда был.
В тот вечер полиция не смогла объяснить мне, в чем именно его обвиняют. Ночь он провел в тюрьме, а затем я увидела его в зале суда, после освобождения под залог.
Патрику вменялось незаконное хранение оружия: двух арбалетов, одной незарегистрированной винтовкой и тремя металлическими предметами (очевидно, холодным оружием). Кроме того, он согласился продать винтовку полицейскому, действовавшему под прикрытием и собрал арбалет для другого офицера.
У меня не было возможности поговорить с ним, пока его не освободили под залог. Во время первого разговора я злилась и волновалась. У него был очень виноватый вид.
Он говорил, что не знал, что совершает нечто противозаконное: не знал, что винтовка была незарегистрированной и не собирал арбалет.
Между его арестом и тюрьмой прошло два года. Я ходила на все судебные слушания, стараясь вести себя дома, как обычно, ради детей. Эти дни размыты в моей памяти. На первом слушании, спустя несколько месяцев после ареста, Патрик признал себя виновным в некоторых пунктах, отрицая остальные обвинения.
Когда я услышала приговор, я почувствовала себя в тупике: четыре с половиной года в тюрьме. Казалось, все происходит очень быстро. Его вывели из сала в сопровождении двух полицейских, я не могла с ним поговорить, его взяли под стражу и мне пришлось ждать несколько дней, чтобы просто позвонить.
Я боялась, что в тюрьме его побьют — он не такой уж крутой парень, а некоторые люди, которых я видела там, выглядели довольно страшно.
Детей в суд мы никогда не брали. Когда я села и объяснила им, где теперь папа, казалось, они приняли это довольно легко. Дочь больше всего беспокоилась, буду ли я по-прежнему покупать для нее печенье. Но со временем жизнь без отца стала для них непростой.
Я злилась на Патрика — яростно злилась. То, что произошло, противоречило всем моим представлениям о нем. Как он мог совершить такой идиотский поступок?
Моя жизнь изменилась. Я стала матерью-одиночкой, хотя по факту была замужем. Мне пришлось взять на себя бизнес Патрика, а самой работать на фрилансе, чтобы у нас остался доход.
Через несколько месяцев после вынесения приговора мне стало очень одиноко. Дети ложились спать рано, и я вдруг оставалась одна. Это было время, когда мы с Патриком обычно разговаривали или вместе смотрели телевизор. Я скучала по нему.
Он провел в тюрьме два года, освободившись досрочно в январе 2015 года. Мы даже отметили это, но это было тяжелое время. Патрик был в состоянии посттравматического стрессового расстройства.
Он или был совсем отрешен от происходящего, или злился. Два года он жил среди жестокости и не мог расслабиться ни на минуту.
Сейчас мы по-прежнему вместе и стараемся работать над нашими отношениями, хотя это очень сложно. Мы обратились к специалисту, который выработал для Патрика стратегию по адаптации, но все равно мой муж больше не тот, каким он был до тюрьмы. Мы оба пережили травму, но оба по‑разному, поэтому нам тяжело понимать друг друга. Хоть мы и очень стараемся.
Самый большой урок для меня — это умение прощать. Если бы я продолжила злиться на него, это сделало бы меня несчастной. И я решила двигаться вперед. Я узнала, что мы можем вынести больше, чем нам кажется. Вы никогда не знаете, что еще приготовила вам жизнь».