симбирск что означает название
Почему так назван город: Ульяновск, центр Ульяновской области
В 1796 году Симбирск получает статус губернского города. В 19 веке город активно развивается, здесь открывается один из первых в России театров, первая в Поволжье Карамзинская общественная библиотека. Город славится образовательными учреждениями. В 1873 году в Симбирске окрывается кадетский корпус.
В Симбирске родился и провел детство Владимир Ильич Ульянов-Ленин.
В 20 веке начинает развиваться промышленность, в 1913 году строится первая электростанция, в октябре 1916 года был построен крупный железнодорожный мост через Волгу.
В 1924 году Симбирск был переименован в Ульяновск.
Достопримечательности
В городе хорошо сохранилась старинная застройка, множество памятников, как старых времен, так и современных, например, недавно установлен памятник букве Ё. В Ульяновске большое количество музеев, привлекает внимание музей истории гражданской авиации, в котором находятся малоизвестные модели самолетов
Широко известен Музей-мемориал В. И. Ленина обладающий уникальной коллекцией подлинных предметов принадлежавших семье Ульяновых.
Ульяновский областной художественный музей — один из старейших музеев Поволжья, обладает редчайшей коллекцией античной керамики V-III веков до н. э.
В городе проживает около 604 тыс. человек.
День города празднуют 12 июня в день России.
Происхождение названия города Симбирска: загадки и гипотезы
Радий Губайдуллов Один из самых занимательных и сложных для разрешения вопросов Симбирского краеведения – происхождение названия города Симбирска – так до 1924 года назывался город Ульяновск. Ещё в XIX веке местные краеведы, задумываясь о происхождении имени Симбирска, пытались объяснить его на основе языков различных племён и народов. Среди предположений об истоках наименования города наибольшее распространение получили такие версии: мордовское «сююн бир» – «зелёная гора»; чувашское «белая гора»; чувашское «син» – «человек» и «бурнас» – «обитать, жить», то есть «обиталище людей»; общетюркское «сын бер» – «одинокая могила»
Радий Губайдуллов
Один из самых занимательных и сложных для разрешения вопросов Симбирского краеведения – происхождение названия города Симбирска – так до 1924 года назывался город Ульяновск.
Ещё в XIX веке местные краеведы, задумываясь о происхождении имени Симбирска, пытались объяснить его на основе языков различных племён и народов. Среди предположений об истоках наименования города наибольшее распространение получили такие версии: мордовское «сююн бир» – «зелёная гора»; чувашское «белая гора»; чувашское «син» – «человек» и «бурнас» – «обитать, жить», то есть «обиталище людей»; общетюркское «сын бер» – «одинокая могила»; древнескандинавские «sinn biаrg» – «горный путь» и «sinn birg» – «придорожная береза»; а также на основе имени булгарского князя Синбира, якобы упоминаемого в одной татарской летописи.
Однако все эти варианты вскоре уже после появления были отвергнуты исследователями, как не имеющие достаточных оснований, и споры о происхождении имени города Симбирска возобновились с новой силой.
Карта Адама Олеария с указанием города Симберская гора
Запутывает ситуацию в поисках разгадки названия города еще и то обстоятельство, что в разных источниках золотоордынский предшественник русской крепости называется по-разному: Симберская Гора (Simberska gora – в Адама Олеария под 1636 годом и Simberskaia gora ruinee par Tamerlan на прилагаемой карте), Синбир (производное от этого названия – Синбирское городище в писцовой книге Ивана Болтина под 1603 годом). Да и сам город, основанный в 1648 году как крепость на засечной черте, в первые десять-пятнадцать лет своего существования именовался: «город Синбирской», «город Синьбирской» или просто – «Синбирской». С середины 1670-х годов до 1780 года в официальных документах (а в народе и до середины XIX столетия) город именовался – «Синбирск», а затем, вплоть до 1924 года – «Симбирск».
В последние годы учёные привлекают для объяснения происхождения названия Симбирска все доступные исторические источники: русские средневековые летописи, сообщения арабских, персидских, еврейских авторов о Поволжье, карты-порталаны (карты с указанием портовых городов), составленные на основе сведений венецианских купцов; евразийскую топонимику и лингвистику; историческую географию, а также материалы археологических исследований. На Симбирской горе найдены археологические материалы всех основных исторических эпох – от древнекаменного века и до позднего средневековья. Среди памятников эпохи средневековья имеются поселения, остатки укреплений, некрополи, отдельные погребения и находки различных археологических культур: именьковской, ранних булгар, Волжской Булгарии, Золотой Орды и Казанского ханства.
В результате исследований последних лет основные версии происхождения названия города Симбирска сейчас выглядят таким образом:
Монгольская священная гора
В 1970-е годы ульяновский филолог Венедикт Барашков объявил, что наименование Симбир монгольского генезиса: «сум бэр» – «священная гора», объясняя это тем, что подобные топонимы имеются на территории современной Монголии. Кроме того, при помощи монгольского языка объяснил целый ряд названий речек: Канадей (личное имя), Авраль (сухое русло), Муранка (река), а также Ундоры (высота, возвышенность). Однако все эти топонимы легко объясняются на основе языков народов Поволжья.
Гравюра из книги История северных народов XVI века 1
Известно, что большая часть монголов, после завоевательных походов XIII века, вернулась в Центральную Азию, не оказав существенного воздействия на этнический состав и языки коренных народов Восточной Европы. Основным населением Золотой Орды были тюркоязычные половцы, проживавшие, как и прежде, в своих причерноморских, донских и нижневолжских степях. Что касается средневекового населения Среднего Поволжья – предоставим слово авторитетному советскому антропологу Т.А. Трофимовой: «монгольские типы центральноазиатского происхождения, известные среди татаро-монгол по описаниям современников, среди поволжских булгар XIV-XV веков не устанавливаются».
Горная река
Резеда Садыкова в 2003 году в своей кандидатской диссертации о тюркской топонимии Ульяновской области, отвергла монгольское происхождения названия города и предложила свою версию, на основе языков коренных народов края. По её мнению топоним восходит к урало-алтайской языковой общности, где «сен» – «река, вода» + бер, бир, бирен – «гора».
Булгарский князь Симбир
Профессор Симбирской семинарии Капитон Невоструев, в своей книге «О городищах древнего Волжско-булгарского и Казанского царств в нынешних губерниях Казанской, Симбирской, Самарской и Вятской» опубликованной в 1871 году написал следующее: «Симбирск, основанный, по Татарской летописи, как мы слышали, одним знатным булгарским князем, от коего и получил своё имя, в древние времена был важный город Волжских Болгар, главный в особенной области этого царства, по нему названный Симбирскою».
Гравюра из книги История северных народов XVI века
Среди многочисленных чувашских языческих имён, перечень которых в 1905 году опубликовал В.К. Магницкий, имеется имя – Синбирь-Синбир, объясняемое обычно как: син – «душа, ребёнок» + бир – «давать».
Вариант этого имени – Бирсин-Берсен, был распространён среди поволжских татар. У великого князя Василия III одним из думных дворян был некий Берсень Беклемишев. От этого имени произошла фамилия русского дворянского рода – Берсенёвы.
Происхождение названия булгарского или золотоордынского города от имени правителя вполне возможно. Такие примеры в средневековой истории Поволжья имеются. Так, в русских летописях упоминается булгарский город Бряхимов. Это название связано с именем правителя Волжской Булгарии в XII веке эмира Ибрагима (Абу Исхак Ибрахим ибн-Мухаммад). Да и название города Казани, по мнению многих ученых, произошло от имени эмира Хасана, которой в 70-е годы XIV века перенёс столицу из города Болгара, расположенного около устья Камы, в старинную крепость у поворота Волги с востока на юг.
Однако, письменных источников, в которых бы упоминался булгарский или татарский правитель под именем Симбир или Синбир пока не обнаружено. Неизвестно также, на основании какой татарской летописи делал свои выводы Невоструев.
Симбирский рубеж X-XIV веков
Н. Рерих Волокут волоком
Ещё по одной версии, название города Симбир/Сембер происходит от древнетюркского «сим» – граница и «бир» – первая, то есть первый рубеж, относительно городских центров западных приволжских земель Волжской Булгарии, располагавшихся в районе села Ундоры, села Старое Алейкино и деревни Красное Сюндюково. Среди этих поселений был и один из крупнейших городов Булгарии – город Ошель. Появились эти города в X веке. Здесь, в Волжско-Свияжском междуречье очень благоприятное сочетание природных и географических условий: наиболее плодородные в Среднем Предволжье чернозёмы; богатые травой свияжские и волжские пойменные луга; имеются месторождения железных руд. Удобна эта местность и для организации обороны – территория ограждена с запада руслом Свияги, а с востока – высоким обрывистым берегом Волги. Подъёмы со стороны Волги на высокое плато, возможные только через устья оврагов около нынешних Ундор, Поливны и Беденьги, контролировались возведёнными в этих местах крепостями. Кроме того, рядом проходила оживленная торговая магистраль – Великий Волжский путь, а использование Симбирского волока позволяло небольшим судам подходить по Свияге непосредственно к городам, располагавшимся на месте Староалейкинского городища и Красносюндюковского комплекса. Здесь был также перекрёсток сухопутных магистралей: дорога из центральных районов Волжской Булгарии в Киев и в города Северо-Восточной Руси, пересекалась с меридиональным путем, проходившим вдоль волжского правобережья.
Первая линия укреплений, протяжённостью около 10 км, размещалась в месте сближения текущих в противоположных направлениях Волги и Свияги и включала в себя четыре крепости, валы со рвами, а также природные препятствия – овраги, долину реки Симбирки и русло реки Свияги, протекающей здесь на протяжении 7 км с востока на запад, а затем поворачивающей снова на север.
Вторая линия обороны проходила в непосредственной близости от этих городов и в 25–30 км севернее первого (Симбирского) рубежа. Эта линия укреплений, также пересекавшая Волго-Свияжское междуречье, включала в себя внешний вал Городищенского городища, Растокинский вал и Растокинское городище.
Эти рубежи, вероятнее всего, были возведены во второй половине X века, для обороны от печенегов, достигших к середине X века наибольшего могущества и занявших степи от Дуная до Волги. Внешняя политика всех государств, граничащих со степью, строилась в то время с учётом печенежской угрозы. Византийский император Константин Багрянородный в трактате «Об управлении империей» (948–952 гг.) особое место уделил описанию страны печенегов, их взаимоотношениям с соседними народами и способам противодействия печенежской экспансии. Киевский князь Владимир Святославович в этот период занялся укреплением южных рубежей своего государства. «Повесть временных лет» под 988 годом сообщает: «И рече Володимер: «Се не добро, еже мал город около Киева». И нача ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне. И поча нарубати муже лучьшие от словен, и от кривичь, и от чюди, и от вятичь, и от сих насели грады; бе бо рать от печенег и бе воюяся с ними и одолая име». Тогда же на южных рубежах Киевской Руси была возведена большая часть знаменитых Змиевых валов.
Подобные меры для защиты от печенежских набегов предпринимались и на южных границах Волжской Булгарии. С начала X века, в Среднее Поволжье, спасаясь от печенежских погромов, бежало оседлое население Хазарского Каганата. Поток беженцев особенно усилился после разгрома этого государства в 60-е годы X века. В результате этой миграционной волны на территории Волжской Булгарии резко возросло количество поселений. Для защиты городов, построенных в то время в Волго-Свияжском междуречье, и были возведены Симбирский и Растоцкий рубежи обороны, остатки которых сохранились в районе города Ульяновска и около посёлка Ундоры.
Примечательно, что система оборонительных сооружений в Киевской Руси также строилась вдоль большой реки – Днепра, протекавшего, как и Волга, меридионально, и содержала несколько линий укреплений, располагавшихся вдоль днепровских притоков (четыре рубежа обороны находились на левом берегу Днепра и один – на правом), на расстоянии в 15-20 км друг от друга.
Помимо защиты от военных нападений, Симбирская линия укреплений позволяла контролировать движение по древней дороге, проходившей по волжскому правобережью, а также перекрывала пути сезонных миграций кочевников, двигавшихся вдоль Волги: весной – на север, к богатым травой пастбищам лесостепной полосы, а осенью – возвращавшихся в южные степи на зимовку.
Варяжская переволока
По одной из гипотез, название города Симбирска происходит от древнескандинавского «sinn bor» – «путь волока» и обозначало место переволоки судов из Волги в Свиягу.
В середине IX века между Западной Европой и тюрко-арабским миром сформировался торговый путь «из варяг в арабы», проходящий через Балтику, Северную Русь, Волгу и Каспий. В Хазарский Каганат, Багдадский Халифат и другие восточные страны вывозились рабы, меха, мед, воск. Обратно везли серебряные монеты, пряности, китайский шелк. Особенно активную военно-торговую деятельность на этой магистрали проявляли скандинавы, в первую очередь шведы, известные в Восточной Европе как варяги или русы.
Сохранились свидетельства восточных авторов о русах. Ибн-Русте – арабский географ начала X века писал: «А что касается русов, то они живут на острове, вокруг него озеро… Они производят набеги на славян, подъезжают к ним на кораблях, выходят на берег и полонят народ, который отправляют потом в Хазеран и к Болгарам и продают там… Русь не имеет ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен; единственный промысел их – торговля собольими, беличьими и другими мехами, которые и продают они желающим; плату же, получаемую деньгами, они завязывают накрепко в пояса свои».
Арабский дипломат Ахмед ибн Фадлан посетивший Волжскую Булгарию в 921-922 годах сообщает: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились на реке Атиль… Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атиле, а это большая река, и строят на ее берегу большие дома из дерева, и собирается их в одном таком доме десять и (или) двадцать, меньше и (или) больше, и у каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ним красавицы для купцов».
В районе города Ульяновска расстояние между Волгой и Свиягой, текущих в противоположных направлениях, сокращается до двух километров, причем Свияга впадает в Волгу в 160 километрах к северу. Перемещение судов из Волги в Свиягу в этом месте позволяло значительно ускорить и облегчить движение на север.
Населенные пункты, возникавшие в местах волоков, часто отражали это обстоятельство в своих названиях. Таковы: Переволоки в Жигулях, Переволоцк на месте перехода из реки Самары в реку Урал, Вышний Волочек и Волоколамск на Валдае и др. Топонимы с основой «bor» сохранились в современной Швеции: «Borlande» – «длинный волок» и др.
Название древнего урочища, располагавшегося на территории города Ульяновска, возможно, происходит от древнескандинавского «sinn bor» — «путь волока», и обозначало место переволоки судов из Волги в Свиягу. По этой гипотезе, название переволоки, данное русами в IX-X веках, унаследовал булгарский поселок, возникший во второй половине X века, затем золотоордынский город, разрушенный Тамерланом в конце XIV века, и, наконец, русская крепость, построенная в середине XVII века.
Сембы на службе у булгарских князей
В 1182–1183 годы произошло самое крупное военное столкновение в истории домонгольских русско-булгарских отношений. В ходе этой войны, владимирский князь Всеволод Юрьевич, прозванный за многодетность – Большое Гнездо, во главе огромного войска, включавшего владимирские, киевские, переяславльские, муромские, смоленские, рязанские, белозерские, черниговские и новгородсеверские дружины и полки, отправился на многочисленных судах от места слияния Оки и Волги брать столицу Волжской Булгарии. Прибывшее войско высадилось на берег в районе современного села Крестовое Городище, и, оставив для охраны судов крупный отряд, отправилось к цели похода – Великому городу Серьбреных Болгар, располагавшемуся в верховьях Малого Черемшана на месте Билярского городища. После ухода армии Всеволода к Великому городу, у стоянки русских судов высадились булгарские отряды с целью захватить ладьи и отрезать путь к отступлению русскому войску. Летописи, сообщают, что среди этих булгарских отрядов были себи (собекуляне), кусяне, челмата, темтюзи, а также конный отряд из города Торцьского.
Предполагается, что упомянутые в летописях себи (Собекуляне) – семби, искажённое название жителей булгарской крепости, располагавшейся на месте центральной части города Ульяновска. По мнению исследователей, в военных действиях со степными племенами в составе дружин киевских и булгарских князей участвовали различные наёмники, в том числе сембы, заселявших территорию Самбийского полуострова в Восточной Прибалтике. Это прусское балтоязычное племя в своей культуре несло тюрко-булгарские черты, связанное с военными контактами с Волжской Булгарией. В тюркоязычной среде к наименованию этой этнической группы, вероятно, прибавилась приставка – «ер/ир» (ар, ер, ир (тюрк.) – мужчина, люди, род), т.е. семби+ер/ир > сембер/сембир. Подобное строение имеют многие тюркские этнонимы – булгар, хазар, мишер, акацир, савир и многие другие. Впоследствии, название этого племени могло передаться населённому пункту. В основе наименований крупнейших городов Булгарии лежат этнонимы – Булгар, Сувар. Скорее всего, и название города Ошель, остатки которого располагаются у Свияги, на месте Староалекинского городища, происходит от этникона «ош/аш/ас» и тюркского слова «эль» – племенной союз, народ, край, страна.
Симбирская гора – важный ориентир на Великом Волжском пути
Нужно признать, что сейчас нет однозначного ответа на вопрос о происхождении названия Симбирска. Выдвинутые предположения остаются гипотезами и не имеют пока бесспорных научных доказательств. Возможно, когда-нибудь будут выявлены новые письменные источники, или найдены дополнительные археологические материалы, которые и прояснят тайну названия нашего города.
Есть закономерность – чем крупнее и заметнее географический объект, тем более древнее наименование он имеет и тем сложнее проследить его происхождение.
Симбирская Гора – прекрасный, видимый издалека ориентир на Волге. Знаменитая бурлацкая поговорка гласит: «Семь дён идём – Симбирск видён». Ещё с каменного века река Ра – Идель – Волга была удобным водным и сухопутным (по льду) путём различным племенам и народам Евразии. Несомненно, важные ориентиры на этом пути, в том числе и гора, на которой располагается сейчас центральная часть города Ульяновска, имели свои названия уже в глубокой древности.
Языки имеют свойство изменяться со временем и даже исчезать. Не исключено, что наименование города Симбирска имеет древнее, ещё дотюркское происхождение, сохранившееся потом в господствующей тюркоязычной среде таким образом: либо приняв близкое по звучанию тюркское наименование, либо будучи переведённым (калькированным) на тюркские языки.
На территории Симбирской горы археологами обнаружены остатки поселений именьковской археологической культуры – предшественников булгарских поселений. Ряд исследователей считают именьковские племена носителями балто-славянских языков. В связи с этим можно предполагать зарождение топонима в балто-славянской языковой среде и предложить версии, с использованием древнеславянских и индоевропейский языков: гора Семи Ветров, например. Или, за один из компонентов названия города Сембера/Симбера, можно принять древнее табуированное слово многих европейских языков – «бер» – медведь: как в имени города Берлин. Можно поискать истоки Симбира в имени легендарной страны Биармии древнескандинавских саг, или в яфетической теории Николая Марра и в его гипотезе о четырёх первичных элементах, согласно которой все слова всех языков мира состоят из четырёх слов: sal, ber, yon, ros, являющихся одновременно названиями племён. Можно ещё вспомнить спасшихся на ковчеге во время Великого Потопа библейских Ноя и его сыновей: Сима, Хама и Иафета, потомки которых заселили Землю – имя одного их сыновей Ноя схоже с названием Симбирска.
Однако такие догадки, по моему мнению, уже выходят за границы научного поиска.
Симбирск: начало истории
Иван СИВОПЛЯС
9 и 10 сентября 2017 года в Ульяновске состоится день города – Симбирск-Ульяновск отметит свой символический, 369-й день рождения.
Симбирск был заложен в 1648 году, вошедшем в историю России как «бунташный год», отмеченный в Москве «кабацкими бунтами», поводом к которым стали злоупотребления кабацких голов и резкое снижение качества хлебного вина. В бойком XVII веке в России бунтовали часто.
Традиция ежегодно отмечать Дни города в Ульяновске в этом году справила свое 30-летие. Она возникла на переломе времени, когда Советский Союз отсчитывал последние годы своей истории и готовился встретить 70-летний юбилей Октябрьской революции: «Октябрь и Перестройка: Революция продолжается!» – гремел популярный лозунг, призывавший обновить и заново осмыслить исторический опыт, актуализировать ленинское наследие.
А заодно вспоминалось, что история уводит куда глубже, и не все-то в ней было так плохо, как казалось большевикам. Хотя трудно бывало всегда.
Город Симбирск – точнее, Синбирск, как писалось название до 1780 года – был заложен как крепость на оборонительном рубеже, Карсунско-Симбирской засечной черте. Иногда этот рубеж называют пограничным, что не совсем правильно. Какая уж тут граница, если в том же 1648 году русские казаки закладывали Охотскую крепость на самом Дальнем Востоке, а народы Поволжья и Урала с конца XVI столетия добровольно вступали в подданство русского «белого» царя.
Эти добровольные подданные кочевали, занимаясь охотой и скотоводством. Одним из элементов кочевого хозяйства являлись набеги на соседей, часто принимавшие масштабы настоящих войн. И воевали, и грабили не от хорошей жизни, часто это был вопрос элементарного выживания, но тем, кого грабят, от этого было не легче. Кочевники были отважны, стремительны и неутомимы, они буквально срастались с собственными конями, прекрасно рубились на саблях и стреляли из луков.
Но слабым местом конницы была ее зависимость от дорог и речных бродов. И уже к середине XVI века московские воеводы выработали эффективную тактику противостояния кочевым набегам. На удобной для набегов дороге, особенно у речного брода – как, например, Самара, выстроенная в 1586 году, ставилась крепость.
Обойти ее без боя кочевым армиям было невозможно. Вести осаду кочевники были не приспособлены. А ружья и пушки с крепостных стен били гораздо дальше и точнее, чем луки.
Кочевые народы уважали силу. Они принимали российское подданство и обязательства не нападать на подданных «белого» царя, считая, что в отношении всех остальных у них развязаны руки. Но страдавшие от набегов не выдерживали и тоже просились под сильную руку Москвы! С одной стороны, грабить стало некого – на самом деле грабить стали абсолютно всех!
Тактика сменилась – на место армиям пришли шайки, способные просочиться по проселкам и тропам и попортить жизнь мирным поселянам. Вот тогда-то и было решено отгородиться от кочевников сплошной укрепленной линией, непреодолимой для конницы. Для охраны засечной черты, через определенные промежутки на ней ставились укрепленные городки, а замыкали ее мощные крепости-города.
По объемам работ, масштабам привлечения рабочей силы и протяженности российские засечные черты вполне сопоставимы со знаменитой Великой Китайской стеной. Жаль, строились «засечки» из земли и бревен, и не так хорошо сохранились и внушительно выглядят как изначально. Но они вполне показали свою эффективность – под защитой черты, в черноземное Симбирское Поволжье пришла жизнь, здесь стали строиться села, выращивать хлеб.
Ответственное дело строительства Симбирско-Карсунской засечной черты молодой 19-летний царь Алексей Михайлович поручил 33-летнему воеводе Богдану Матвеевичу Хитрово (1615 – 1680). Это был один из самых талантливых, просвещенных и практичных людей своего времени, знаток иностранных языков, ближайший сподвижник трех первых российских царей из династии Романовых – Михаила Федоровича, Алексея Михайловича и Федора Алексеевича. Алексей Михайлович так дорожил Богданом Матвеевичем, что всюду ездил с ним в одной «колымаге», как назывался царский экипаж, а на всех приемах и важных заседаниях боярин Б.М. Хитрово занимал самое почетное место по правую руку от государя.
Единственный раз царь надолго расстался со своим любимцем, отправившимся в 1646 году на строительство засеки. До четырех с половиной тысяч человек одновременно копали рвы и наваливали валы, валили деревья и рубили деревянные частоколы и башни. Глядевшая на Волгу Наугольная башня Симбирского кремля, находившаяся в районе здания краеведческого музея, достигала высоты семиэтажного дома. Город окружали ров шестиметровой глубины и вал, вздымавшийся на 6-7 метров. За организаторские таланты государь жаловал неутомимого Богдана Матвеевича 300 четвертями земли, годовым жалованьем в размере 80 рублей (как дорого, однако, в старину стоили деньги!), деревней в 500 дворов и ружьем-пищалью, украшенным драгоценными камнями и золотом.
В 2008 году, на свой 360-летний юбилей, Симбирск-Ульяновск обзавелся памятником Б.М. Хитрово. Поджарый воевода на поджаром аргамаке – таким увидел своего героя ульяновский скульптор Олег Клюев. Что же, в наше время в чести люди подтянутые и спортивные. Но в XVII столетии в России, особенно в ее придворных кругах, культивировался совершенно противоположный тип мужской красоты.
Тон задавал лично государь Алексей Михайлович, дородность которого поражала даже видавших виды иноземных послов. Хорошего, знатного человека должно было быть много. В XVII веке слово «худой» вызывало целый поток негативных ассоциаций. Худородный – значит низкого происхождения, худой – значит плохой, коварный и злобный. Едва ли благодаря спортивной комплекции в XVII столетии Богдану Матвеевичу удалось бы удержаться в фаворе подряд у трех российских государей. Но это так, личное наблюдение.
Симбирская крепость была идеально вписана в окружающий рельеф, составлявший мощнейший естественный укрепленный рубеж. Она высилась на крутой 120-ме-тровой Симбирской горе, откуда открывался вид на десятки верст вокруг, и подход вероятного противника с востока-юго-востока, самого ожидаемого направления, не мог бы остаться незамеченным. С запада простирался глубокий овраг речки Симбирки. И еще реки, Свияга и Волга – не подступишься! Конечно, потом все это великолепие очень мешало мирной жизни разросшегося города, но хороший воевода Б.М. Хитрово думал о ближайших битвах, а не мыслил перспективой в сто лет вперед.
Уязвимым местом был только недостаток в крепости источников воды. Авось обойдется, видимо, рассчитывал Богдан Матвеевич, поскольку кочевая тактика не предусматривала длительных осад – а кто еще станет нападать на Симбирск.