стас пьеха чем болен спидом
А у тебя СПИД, или Почему Стас Пьеха не будет петь об этом
В последние годы все чаще ВИЧ выявляется у социально благополучных граждан, имеющих вполне консервативные сексуальные предпочтения и никогда не употреблявших наркотики.
Сегодня врачи все чаще говорят о феминизации ВИЧ, отмечая, что если речь идет о половом пути передачи вируса, то женщины в 3-4 раза уязвимее мужчин в силу физиологических особенностей. При этом случается, что ВИЧ выявляется даже у дам 50-60-летнего возраста во время обследования на онкологию. А потом выясняется, что они зря слепо верили своим благоверным.
Общество сейчас лучше осведомлено о вирусе иммунодефицита человека, и большинство людей знают, что воздушно-капельным путем ВИЧ не передается.
Чтобы бесплатно и анонимно сдать тест на ВИЧ в Санкт-Петербургском центре по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями, придется отсидеть в очереди не один час. За это время успеете заполнить анкету с вопросами о случавшихся у вас незащищенных половых контактах, опыте употребления внутривенных наркотиков и другом рискованном поведении, а также пройти тест на знание особенностей ВИЧ-инфекции и почитать о «чуме XXI века» справочную информацию.
Вместе с вами в очереди в анонимный кабинет вряд ли окажутся асоциальные личности, и уж точно никто не будет бросать на вас брезгливые взгляды и стараться дистанцироваться как от прокаженного. Потому что общество сейчас лучше осведомлено о вирусе иммунодефицита человека, и большинство людей знают, что воздушно-капельным путем ВИЧ не передается.
Помимо исследования крови проводят экспресс-тест по слюне. Его результат озвучивают уже через 15 минут. Через день приходишь за результатом анализа крови.
Случаи заражения ВИЧ разные, и риска много: те же тату-салоны, маникюрные и стоматологические кабинеты. ВИЧ в них подцепить сложнее, чем гепатит С, но тоже возможно.
В анонимном кабинете «Общественному контролю» также рассказали о том, что проверяться на ВИЧ неплохо раз в год, а если был риск заражения, то тестирование сделать просто необходимо, даже если вы чувствуете себя абсолютно здоровым. При этом нужно учитывать так называемый «период окна», поскольку иммуноферментный анализ (ИФА), который часто используется для диагностики ВИЧ, определяет не сам вирус, а антитела к нему. У некоторых людей антитела присутствуют в крови в достаточном количестве уже через 2-4 недели. Но чтобы результат теста был достаточно достоверен, необходимо, чтобы прошло около трех месяцев после рискованной ситуации. Тогда тест ИФА достоверен у 95-98% людей, то есть у подавляющего большинства.
Проверяться на ВИЧ неплохо раз в год, а если был риск заражения, то тестирование сделать просто необходимо, даже если вы чувствуете себя абсолютно здоровым.
За десять месяцев 2016 года в Петербурге было выявлено 2 774 новых случая ВИЧ-инфекции. При этом эпидпорог заболеваемости ВИЧ Северная столица России перешла еще год назад, когда диагноз «ВИЧ-инфекция» был поставлен 1% населения города.
Чтобы ВИЧ-положительные россияне перестали подвергаться дискриминации (а это, к сожалению, сегодня бич регионов), важно, чтобы информация о болезни, путях заражения ею и мерах профилактики дошла до каждого.
По ее мнению, чтобы ВИЧ-положительные россияне перестали подвергаться дискриминации (а это, к сожалению, сегодня бич регионов), важно, чтобы информация о болезни, путях заражения ею и мерах профилактики дошла до каждого. И не последнюю роль в этом играют медийные личности. Например, певец Стас Пьеха.
По словам артиста, его ВИЧ-положительные друзья живут полноценной жизнью и порой выглядят и чувствуют себя лучше, чем люди, которых эта напасть обошла стороной. Возможно, потому, что они теперь ответственно подходят к своему здоровью и всем советуют поступать так же.
История не одной болезни: ВИЧ и наркомания
«ВИЧ — он здесь, он рядом», — вздохнула Татьяна Крылова, заведующая череповецким Центром профилактики и борьбы со СПИДом. «Голос Череповца» встретился с врачом в преддверии Всемирного дня борьбы со СПИДом, который отмечается 1 декабря. Глобальное распространение СПИД/ВИЧ приняло эпидемиологические масштабы. В Череповце болен каждый 150-й житель.
Жена и муж
Врач констатирует, что распространенность ВИЧ среди череповчан в возрасте от 25 до 40 лет составляет почти 1 %. И на сегодняшний день ВИЧ-инфицированные люди — это не только представители группы риска: наркоманы, внутривенно употребляющие наркотики, а также лица, как сегодня говорят, с низкой социальной ответственностью. Инфекция вышла за пределы этой особой, ввиду асоциального образа жизни, среды. Так, за прошлый год при обследовании беременных (по современным стандартам программа медицинского наблюдения за беременной женщиной предполагает исследование крови на ВИЧ у обоих будущих родителей) в Череповце было выявлено семь случаев заражения ВИЧ у их мужей. И все мужчины не из группы риска, они спокойно и уверенно сдавали анализ.
Заболеть может и вполне добропорядочный семьянин. История болезни Николая — самая заурядная. Беременная жена, маленький ребенок, ипотека. Коля, офисный служащий, не жалея себя, не отказывался ни от одной подработки. В общем, замотался, выдохся. На семейном совете решили, что супруга нашего героя поживет какое-то время у мамы в другом городе.
И Коля сам не понял, как это случилось — утро, он и Аня, красивая, незамужняя сотрудница по работе. Впрочем, Николай никогда ей не симпатизировал. Просто на работе случился корпоратив. Дружеская расслабленная обстановка, немного алкоголя. Продолжился корпоратив у него дома. Поскольку Николай с супругой были нацелены на рождение детей и получение материнского капитала, то средств защиты он дома не держал.Ничего не подозревающий Николай вместе с женой в консультации сдал кровь, результаты анализов оказались ошеломительными: Коля — ВИЧ (+), жена — ВИЧ (-).
СПИД по принуждению
Узнав о своем диагнозе, заболевший никак не может «примерить» его на себя, потому что «со мной не могло такого случиться». И когда вместе со специалистом центра они находят причину и путь заражения, удивлению и недоумению нет предела.
Татьяна Валентиновна привела пример, как виновником заражения одной из девушек стал… Интернет.
Виктория — весьма юная особа, разместила свои лучшие фото в интернет-сообществе. Внимание Антона, юноши, который на четыре года старше девушки, стало для Вики подарком судьбы. Завязалась переписка, потом начались встречи. Влюбиться в Антона так и не получилось. Но Вика не смогла прекратить отношения — молодой человек вынуждал.
Девочка боялась огласки, а парень намекал, что обнародует их связь. Больше всего девушка боялась, что об этой связи узнают родные и близкие. Загнанный в угол подросток продолжал исполнять повинность. О своем заболевании Виктория узнала во время диспансеризации. Антон был единственным мужчиной девушки. Узнав о своем диагнозе, она уехала из Череповца.
Из Сибири с любовью
И тут наш разговор заходит о клинических проявлениях ВИЧ. Заострив внимание на том, что вирус долгое время никак себя не проявляет, Татьяна Валентиновна говорит:
То есть развитие ВИЧ проходит бессимптомно. И только при наступлении стадии иммунодефицита могут быть симптомы поражения различных органов, трудно поддающиеся лечению традиционными методами, онкологические, гематологические заболевания, то есть то, что является поводом для обращения в поликлинику или стационар. Бессимптомный период ВИЧ может составлять в среднем от 8 до 15 лет.
По данным Центра профилактики и борьбы со СПИДом за 2019 год, вновь выявленных ВИЧ-инфицированных пациентов среди жителей города Череповца будет не меньше, чем в прошлом году. За 2018 год их было 170, за 10 месяцев 2019 года — 144.
«Я — наркоман»
Его история не имеет отношения к ВИЧ, она о пути к наркотикам и обратно, к социальной ответственности по отношению к себе, своим близким и обществу в целом.
Звездная жизнь
Это сейчас Эдита Пьеха пришла к выводу, что у ее любимого внука было не самое счастливое детство. Но… Когда Стасу было три года, она этого не понимала. И брала ребенка с собой в концертные поездки. Хотя даже для взрослого человека гастроли — дело достаточно утомительное, а для трехлетнего ребенка тем более. Но девать Стаса было некуда. Мать, Илона Броневицкая, развелась с мужем и начала устраивать личную жизнь.Когда Стас пошел в школу, поездки с бабушкой прекратились, он стал жить практически один. В школу Стас перестал ходить. Ее место заняли подвалы, вокзалы, компании… В семь лет в его жизнь вошли сигареты, а в 13 — наркотики. Вот как Стас Пьеха вспоминает то время, выступая в телевизионных шоу:
Когда бабушка с мамой узнали, что Стас стал наркоманом, то заставили его пройти несколько циклов лечения и реабилитации. Стас прекратил принимать наркотики, началась певческая карьера. Продержался 11 лет, но потом был срыв. Он признает, что остается зависимым человеком.
Клиника Пьехи
Вспоминая те времена, певец говорит, что было страшно. Стас открыл клинику, в которой помогают наркоманам, и вкладывает в нее почти все деньги от своей творческой деятельности. Реабилитация наркозависимых в клинике не предусматривает прием лекарственных препаратов, так как — сообщается на сайте учреждения — при такой методике лечения пациент начинает зависеть уже не от наркотических, а от лекарственных препаратов, дозу которых он регулярно получает. Главный упор в центре реабилитации Пьехи специалисты делают на оказании ему психологической помощи и поддержки. Также в клинике есть социальная реабилитация от наркозависимости, целью которой является адаптация пациента в обществе. При помощи духовного воспитания и обретения новых жизненных ценностей восстанавливается психологическое состояние пациента.
Пребывание в клинике достаточно дорогое. Одни сутки в реабилитационном отделении стоят от 5 000 рублей. Впрочем, в других престижных столичных центрах стоимость не меньше. В клинике Маршака месяц пребывания обойдется примерно в 700 тысяч рублей. Впрочем, можно найти центр и дешевле. Например, в Вологодской области.
«Кто никому не нужен»
В Вологодской области около десятка центров, где наркоманам можно получить помощь и пройти курс реабилитации. Их адреса желающие могут найти в Интернете. Безусловно, все они имеют свои особенности, и выбирать следует, четко понимая, что вы хотите и что можете себе позволить финансово. Один из центров христианской направленности находится в городе Белозерске и существует с 2000 года. Сейчас в центре проходят реабилитацию 20 человек. Средний возраст около 35 лет. Стоимость курса составляет 2 000 рублей в месяц. Но тех, кто не имеет возможности заплатить, принимают бесплатно.
— Мы берем тех, кто никому не нужен, — говорит Алла Забродина.Она при поддержке одной из христианских церквей основала центр 19 лет назад. Женщина никогда не употребляла алкоголь и наркотики, но видела, как пристрастие к ним пагубно сказывается на жизни людей. Придя к Богу, она поняла, что хочет помогать избавляться от дурных привычек.
Реабилитационный центр разместился в здании бывшей агрофирмы, приобретенном с помощью благотворителей. По словам Аллы Васильевны, первое время было трудно: — Здание требовало ремонта, не было тепла, воды, мебели. И местные жители относились к нам отрицательно. Они считали, что ничего, кроме проблем, от нас не будет. Но мы не доставляли неприятностей и нашли общий язык с окружающими. С течением времени все привели в порядок: отремонтировали здание, появилась мебель, запустили паровой котел. Обзавелись хозяйством. Делали и строили все своими руками.
В настоящее время в центре около десятка коров, козы, куры. Летом заготавливается сено, выращиваются свои овощи. В общем, 20 пациентам и нескольким служителям, помогающим реабилитантам в избавлении от страстей, целый год есть чем питаться.
В лекарственное лечение наркомании Алла Забродина не верит
Избавление от тяги к наркотикам происходит с помощью веры и трудотерапии. В течение дня несколько раз читаются священные книги, по вечерам — просмотр христианских фильмов. В центр часто приезжают пасторы христианских евангелических церквей. «Вера в Бога — единственное, что может помочь», — считает Алла. Трудотерапия — это работа в хозяйстве. За 19 лет центр прошли около 800 человек. Часть из них продержались целый год (столько длится курс лечения), часть — не выдержали и ушли. Здесь никого не держат. По словам Аллы Васильевны, примерно 20 — 25 % перестали употреблять наркотики. Удастся ли выдерживать такой процент в дальнейшем — большой вопрос.
И еще одно наблюдение Аллы Васильевны:
Инна Анохина, Клим Снегов, газета «Голос Череповца»
Интервью Стаса Пьехи на «Радио Балтика»
АЛЕКСЕЙ ДАНИЛИН: Музыкант, поэт, певец Стас Пьеха с нами. Стас, привет.
СТАС ПЬЕХА: Добрый вечер.
А. ДАНИЛИН: И журналист, теле-, радиоведущая Анастасия Драпеко. Настя, привет.
АНАСТАСИЯ ДРАПЕКО: Привет-привет.
А. ДАНИЛИН: Какими судьбами в Питер, на родину метнулись?
А. ДРАПЕКО: Мы активисты, именно поэтому сюда и приехали.
А. ДАНИЛИН: В преддверии 1 декабря, Всемирного дня борьбы со СПИДом, в нашем городе проходит ряд мероприятий. В чём вы принимали участие?
С. ПЬЕХА: Мы принимали участие в форуме, который был посвящён ВИЧ-положительным женщинам. Он служил одной только цели — посвятить всех в эту проблему, в её трудности, и наоборот, в то, что это не такая уж и большая проблема, — главное, проверяться, делать профилактику.
А. ДРАПЕКО: Мы были частью этого форума. Он очень большой, посвящён общению между пациентами и врачами, которые занимаются профилактикой и лечением ВИЧ на территории России. Женщины особенно подвержены этому, в группе риска находятся.
С. ПЬЕХА: Женщины в три раза чаще заражаются, чем мужчины.
ЮЛИЯ КРАСИКОВА: А с чем это связано?
А. ДРАПЕКО: С физиологическими причинами и не только. С понятийными ещё.
С. ПЬЕХА: Женщины более доверчивы.
А. ДРАПЕКО: В том числе. Более подвержены мужскому влиянию.
Ю. КРАСИКОВА: То есть избегают контрацепции?
С. ПЬЕХА: Доверяются мужчине. А как можно с мужем не избегать контрацепции, допустим?
А. ДАНИЛИН: Ещё ведь совсем недавно эта тема была настолько табуирована, что не то что в конференциях принимать участие, а и говорить об этом не знали как, в том числе представители шоу-бизнеса, творческой тусовки. Стас, когда тебе впервые предложили заинтересоваться этой темой?
С. ПЬЕХА: Ещё недавно у меня самого это вызывало панический страх. При слове «СПИД» мне казалось, что сейчас и моя жизнь тоже закончится, прервётся от сердечного приступа. А потом постепенно, в силу того, что мы открываем наркологическую клинику, я много общался с наркозависимыми людьми, и с ВИЧ-положительными в том числе, с людьми, которые живут с этой проблемой много лет. И я выяснил, что они выглядят лучше тех, кто не употребляли и никогда не болели ничем. Мы не называем их больными, мы называем их — люди, живущие с ВИЧ.
А. ДРАПЕКО: При терапии это не является болезнью в нашем понимании.
С. ПЬЕХА: И люди чаще живут дольше, чем те, кто не имеет ВИЧ. Я начал присматриваться: какие симпатичные барышни, семьи, дети, мужья, спорт, бизнес, всё хорошо. И я стал понимать, что это не то, что мне рассказывали. Это некий миф, которым меня пугали, фобия, которую мне создали. Наша задача, большого количества людей, а нас как людей известных, которых кто-то, возможно, услышит лишний раз, — объяснить, что это некий миф, надо его разрушить.
А. ДРАПЕКО: Я с 2010 года сотрудничаю с различными организациями и наблюдала эту историю в развитии. Ещё два-три года назад было невозможно допроситься, чтобы редакторы разрешили хотя бы один вопрос, хотя бы 1 декабря, в День борьбы с ВИЧ, задать. Это была абсолютно табуированная тема, «мерзкая» — как её называли многие. И я невероятно рада, что общественное мнение нам удалось переломить на данный момент, тема зазвучала. И об интересах людей, живущих с ВИЧ, теперь уже имеет возможность услышать большое количество людей. А, как ты понимаешь, Лёш, самая большая проблема — это дискриминация.
А. ДАНИЛИН: Я понимаю, о чём ты говоришь. Я помню первый радиомарафон «Стоп СПИД», который я лично организовывал в 10-м году. Это было на радио в Москве. И тогда мне директора крутили пальцем у виска и говорили: ты что, на музыкальном радио такая тема ни в коем случае! Но как только подтянулись Познер, Курникова, Хромченко — это люди, которые совершенно спокойно об этом говорили, всё, мнение почему-то сразу переломилось. Вдруг это перестало быть постыдным, чем-то выходящим за рамки.
А. ДРАПЕКО: И слава богу, потому что это и не должно быть табуированной темой. Именно табу останавливает людей перед тем, чтобы пойти и сделать тест на ВИЧ. Это то, к чему мы в первую очередь со Стасом призываем конкретно сегодня, конкретно ваших слушателей. Тесты делаются анонимно и бесплатно. В любой СПИД-центр можно прийти без паспорта, без какого-либо документа. И если вдруг у вас оказывается положительная реакция, это тоже не конец, ребята. Дальше вы будете получать терапию от нашего государства бесплатно и анонимно. Хотя именно этот элемент анонимности меня и пугает: если люди продолжают скрывать свой ВИЧ-положительный статус, значит у нас в обществе что-то не в порядке.
А. ДАНИЛИН: А что ещё можно было бы сделать, чтобы более эффективно продолжить то, что начато сейчас?
А. ДРАПЕКО: Я бы начала с сексуального воспитания в школах, потому что разнузданность некая половая между подростков и молодёжи является мощным катализатором подобных заболеваний и их распространения. И второй момент: нужно просто привыкнуть. Надо об этом говорить настолько много, настолько часто, чтобы люди привыкли к тому, что презервативы — это нормально. Барьерная контрацепция — это не то, о чём стоит упоминать излишне. Тот факт, что мы можем сейчас вырастить новое поколение граждан нашей страны, которое не будет относиться к другим гражданам нашей страны предвзято только в силу того, что они являются носителями ВИЧ.
А. ДАНИЛИН: Судя по зарубежной тусовке, там даже какие-то благотворительные концерты в поддержку носителей ВИЧ и СПИДа проходят.
А. ДРАПЕКО: Постоянно.
А. ДАНИЛИН: И люди не стесняются говорить, делать какие-то заявления на сей счёт просто в рамках сольного концерта. Стас, а у нас такое время настало? Ты лично чувствуешь в себе смелость, храбрость, чтобы во время концерта взять и двинуть речь на эту тему искренне?
С. ПЬЕХА: Мне, наверное, на моём концерте не стоит об этом говорить, потому что я второй раз всего участвую в форуме и пока не наделён полномочиями, чтобы об этом говорить. Вряд ли я, человек ВИЧ-отрицательный, должен что-то озвучивать по этому поводу. У меня есть другая тема, по которой я тоже разговариваю, потому что больше знаю. Она напрямую пересекается с тем, о чём мы сейчас говорили — о сексуальном воспитании в школах. Но профилактика наркомании, наверное, более первичный аспект, откуда стартует ВИЧ. Это то, что я могу делать. У меня есть возможности какие-то. Я приезжаю в город, еду в реабилитацию, там говорю, собирается народ, я рассказываю о своём опыте проживания проблемы. Тут самый главный момент в том, что срабатывает идентификация: они видят, что сидит нормальный человек, у которого есть работа, которого кто-то знает, который достаточно успешен в их глазах, при этом тоже прошедший тяготы наркомании и преодолевший их. И у людей сразу появляется вера монолитная, что я тоже могу. Потому что самое главное в человеке — это вера. Я могу делать профилактику. Я знаю, что у меня это получается хорошо. Я не стесняюсь честно рассказывать об этом. Я горжусь тем, что получилось у меня за эти долгие годы.
Ю. КРАСИКОВА: А есть какая-то статистика по интеграции этих людей в общество: самораскрытие, да, я ВИЧ-положительный, например, и мне не страшно об этом говорить?
А. ДРАПЕКО: Статистика у нас чудовищная, потому что на данный момент у нас есть ряд регионов России, где нет ни одного человека с открытым статусом.
А. ДАНИЛИН: Слушайте, у нас в ряде регионов России ЕГЭ на все 100 баллов сдают.
А. ДРАПЕКО: Это не одно и то же, Лёша!
А. ДАНИЛИН: Это приблизительно так же, если говорить о правдивости той самой статистики.
А. ДРАПЕКО: Есть целые государства, которые входят в регион Восточной Европы и Центральной Азии, где нет ни одного зафиксированного случая ВИЧ. Это говорит нам, в первую очередь, о том, что общественное мнение настолько сильно в своей дискриминации, что люди просто бояться пойти и сделать тест.
С. ПЬЕХА: Да, общественное мнение и фобия, которая из него вытекает.
Ю. КРАСИКОВА: Я могу сказать как специалист, я психолог: я встречалась с этими людьми, работала с разными категориями граждан. У меня был друг, который внезапно оказался ВИЧ-инфицирован. Он был у меня дома, пил из стакана воду. Насколько я понимаю, что это полный бред, но вот это ощущение всё равно появилось. Мне прямо стыдно даже за себя стало: ну ты то уж!
А. ДРАПЕКО: Поэтому нам нужно больше информации. Мы должны рассказывать людям о том, что человек, принимающий терапию на постоянной основе, не является заразным, если можно так сказать. ВИЧ не передаётся через объятия, через поцелуи, через рукопожатия. Выпили вы из одной чашки, поели одними приборами, вас один комар укусил — ВИЧ не передастся таким образом.
С. ПЬЕХА: Более того, я знаю много пар, где жена, допустим, ВИЧ-положительная, муж нет, и у них трое детей, спорт, здоровый образ жизни, бизнес, хороший социальный уровень жизни. И совершенно свободно люди об этом говорят на конференциях разных и так далее, потому что у них всё хорошо в жизни. Но, к сожалению, у нас это пока всё скрывается за счёт этой страшной фобии перед государством и так далее.
А. ДРАПЕКО: Но спасибо вам огромное, спасибо «Радио Балтика», вам двоим, прекрасным людям, вашим редакторам за то, что вы вообще эту тему поднимаете. И Петербургу спасибо. Чем больше мы будем об этом говорить, тем быстрее мы сможем преодолеть эту нехорошую ситуацию в обществе.
А. ДАНИЛИН: Есть слушатели, которые готовы с нами пообщаться на эту тему. Алло, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Борис. У меня нет СПИДа и ВИЧ, но у меня есть несколько знакомых с такими заболеваниями. Они 17-20 лет назад заболели и на сегодняшний день свадьбу планируют. Поначалу они говорили: зачем мне трудовая книжка, я всё равно скоро умру — в самом начале, когда это только произошло.
С. ПЬЕХА: А сегодня они и вас пережить собрались, да?
СЛУШАТЕЛЬ: Да. Я понял, что не психологи им помогают, а анонимные сообщества таких же, как они. Может быть, давать возможность им самим развивать свои сообщества?
А. ДАНИЛИН: То есть встречаться, общаться, рассказывать, как преодолевать какие-то ситуации и жизненные невзгоды. Боря, а в тебе за эти 17-20 лет какие-то изменения по отношению к твоим знакомым произошли?
СЛУШАТЕЛЬ: У меня, на самом деле, у самого был гепатит С ровно 17 лет, и вот буквально несколько месяцев назад я его вылечил полностью.
С. ПЬЕХА: Дженерики появились, да, стало проще.
А. ДРАПЕКО: А представляете: есть на свете целое поколение детей, которые родились до терапии. У нас же терапия, которая позволяет ВИЧ-инфицированной матери родить здорового ребёнка, появилась только 17 лет назад. И есть целое поколение детей, я видела их, у них есть своя организация, Teenergizer называется. Если, кстати говоря, вдруг вы знаете подростков, который сталкиваются с такой же проблемой, пусть они найдут сайт Teenergizer, и там у них есть возможность пообщаться между собой. Но представь себе, каково это: ты родился с ВИЧ и при этом всю жизнь, в школе тебя не приглашают на день рождения твоих сверстников, от тебя просят отсаживать детей, тебя просят не посещать общие занятия в бассейне? Это же чудовищно.
Ю. КРАСИКОВА: Какой кошмар. И это зависит от нас.
С. ПЬЕХА: По поводу идентификации: хорошая история, когда объединяются все люди с проблемами. Хотя я не считаю, что ВИЧ — самая большая проблема, она всё больше и больше обесценивается. Когда они собираются вместе и делятся опытом проживания, то их уровень драматизации падает со 100 на 20%, и их жизнь становится сносной, счастливой и хорошей. Поэтому ни одни психолог не заменит сообщество таких людей, как он. Поначалу. А потом люди, по-моему, забывают, что у них есть какие-то проблемы, живут себе и живут. Съел две таблетки, четыре и пошёл.
А. ДАНИЛИН: Есть широко распространённое убеждение, с которым нам пишет и Антон: «Добрый вечер. Вы не устали рекламировать ВИЧ — то, чего не существует? Синдром был и есть, а ВИЧ — уже не знают, как и где рекламировать. Дураком надо быть, чтобы принимать таблетки от того, чего нет». Действительно, ведь есть ряд людей, которые отрицают ВИЧ.
А. ДРАПЕКО: Да, наивно полагают это и портят нам всю картину, потому что в итоге они время от времени уговаривают людей, у которых выявлен ВИЧ, прекращать принимать терапию.
А. ДАНИЛИН: Да ты что, даже так?
А. ДРАПЕКО: Это самое страшное. Если бы эти люди не приносили никакого вреда, можно было бы просто закрыть на них глаза и сказать: окей, оставайтесь при своём мнении. Если бы они его никому не навязывали, если бы из-за них никто не умирал.
С. ПЬЕХА: Есть секты, которые против каких-либо препаратов. И когда они в них попадают ВИЧ-положительные, им говорят: мы будем молиться, этой проблемы нет, это психосоматика, метафизика, мы её отмолим. Я же не рекламщик, мне никто не платит за это. Просто рассказываю реальную историю, когда шла девочка с турбоВИЧ — это достаточно быстро развивающийся ВИЧ, — она одну ножку занесла, а вторую не может поднять. Ей говорят: а что такое? Она говорит: забыла, как это делается. Оказывается, ВИЧ настолько все клетки мозга съел. Пока она была в этой секте, ей рассказывали, что всё хорошо, у неё ничего нет, она перестала поднимать вторую ногу, потому что мозг перестал давать команду в ножку. И она просто на одной ножке стояла, потом перестала стоять вообще и умерла, сгорела. Вот к чему приводит подобное отношение.
А. ДРАПЕКО: Мы не рекламируем ВИЧ, мы рекламируем здоровье, мы рекламируем ваш контроль собственного здоровья. Вам нужно думать об этом, потому что есть реальная угроза, реальная проблема. Вот мы вам рассказываем, как можно это делать.
С. ПЬЕХА: Есть мифы, а есть реальная информация, которой мы делимся с вами.
Ю. КРАСИКОВА: Мне непонятно, от чего возникают такие противоречия? Споры есть научные, но тем не менее мир движется в определённом направлении, есть терапия, есть позитивный результат, есть динамика — это общепризнанный факт, иначе бы этих людей уже не было в живых.
А. ДАНИЛИН: А кто-то до сих пор в «домике» и в Советском Союзе живёт.
С. ПЬЕХА: А скольких людей уже нет в живых! Что тоже доказывает, что это совершенно не шутки.
А. ДАНИЛИН: Тем печальнее, что, например, по сведениям директора фонда «СПИД.Центр» Антона Красовского, в Петербург эпидемия пришла три года назад. Тем печальнее для нас, жителей этого города, людям, которые влюблены в него безумно.
А. ДРАПЕКО: Это с одной стороны. С другой стороны, давайте посмотрим иначе. Эпидемия очень много где есть, просто не везде об этом известно, не везде люди готовы прийти и сделать тест, который и сделает ту самую статистику, на которую вы потом будете смотреть и качать головами. Эта история, в первую очередь, от человеческого самосознания зависит. В Петербурге, как только эта проблема возникла, её сразу стало возможным решать. Сюда были направлены дополнительные средства. Например, у доктора Евгения Евгеньевича Воронина, который с нами выступал на пресс-конференции, в Ленинградской области есть приют, куда он с начала 90-х годов собирал детей-отказников, которые были рождены с ВИЧ. У него на данный момент один ребёнок, один 15-летний молодой человек. Все остальные уже по семьям. Когда ты знаешь проблему, ты знаешь, как её решать.
А. ДАНИЛИН: Слушатель Александр спрашивает: «А получается, можно заразиться только половым путём?»
А. ДРАПЕКО: Конечно, нет. Александр, вы можете пойти на сайт любого СПИД-центра и получить исчерпывающую информацию.
С. ПЬЕХА: Только не на форум, пожалуйста.
А. ДРАПЕКО: Есть масса официальных источников, даже в игровой форме подающих информацию.
С. ПЬЕХА: Есть форумы, где сидят люди, которые как раз говорят, что ВИЧ не существует, или, наоборот, что вам не стоит здороваться за руку, одним воздухом дышать. На форумы очень опасно заходить, заведомо можно поставить себе некую программу, которую потом очень сложно стереть. К специалистам нужно приходить, которые будут рассказывать правду, а не делиться каким-то мнением.
А. ДАНИЛИН: Евгений спрашивает у тебя, Стас: «А есть ли среди твоих знакомых музыкантов в шоу-бизнесе люди с ВИЧ-положительным статусом?»
С. ПЬЕХА: Музыкантов нет. Но я могу сказать, что у меня мало знакомых среди музыкантов. Больше у меня знакомых в других областях, там много ВИЧ-инфицированных, даже близкие люди ВИЧ-положительные по статусу. И много очень девушек.
А. ДАНИЛИН: Я отступлю от главной темы. Много вопросов приходит: когда концерт у Стаса в Петербурге?
С. ПЬЕХА: Он был в октябре. Чаще раза в год делать большой концерт — провальная схема. Надо дать отдохнуть зрителю, сделать новую программу. Возможно, в следующем году осенью, а, может быть, даже через полтора года будет большой концерт. За клубными выступлениями следите в моём Instagram.
А. ДАНИЛИН: Ты сам ведёшь Instagram?
С. ПЬЕХА: Сам, никому не доверяю. Единственное безопасное от каких-то СМИ, пиарщиков-негодяев пространство, где я полностью самовыражаюсь так, как хочу, без цензуры порой.
А. ДАНИЛИН: Сегодня не очень приятная статистика от туристических компаний пришла — для петербуржцев. Петербург уступил Москве по туристической привлекательности в новогодние праздники. Москва более красива, более масштабно готовится.
С. ПЬЕХА: У меня есть мнение на этот счёт. Петербург в летнее время года, безусловно, выигрывает у любого города, по крайней мере, в бывшем СССР точно. Если выйти по каналам на лодочке, то и Венеция «курит» периодически, потому что Питер с воды — это что-то особенное. Но я был расстроен, когда прошлой зимой в новогодний период попал на Невский проспект. Мне казалось, что он должен играть всеми огнями, фейерверк должен был случиться.
А. ДРАПЕКО: Ты слишком долго жил в Москве, Стас.
С. ПЬЕХА: В Москве та же Дмитровка, маленькая улица, которая идёт параллельно Тверской, — я на неё выехал и был завороженный.
А. ДРАПЕКО: А я каждый раз на Дмитровку выезжаю и вижу: вот это горит моя пенсия.
А. ДРАПЕКО: Если Петербург и так самый красивый город на свете, — с этим тяжело не согласиться — зачем ему ещё какие-то гирлянды. В Москве собирается огромное количество людей, которые собираются на Красную площадь, пронося с собой в рукавах запрещённые напитки, и проводят время так, как в Петербурге проводить время не принято.
С. ПЬЕХА: А я хочу, чтобы Петербург был всегда самый красивый, и чтобы у Москвы даже в новогодний период не было форы.
А. ДРАПЕКО: Я предлагаю нам с тобой, как минимум, приехать в Петербург на Новый год.
С. ПЬЕХА: И украсить его?
А. ДРАПЕКО: Ходить по этим прекрасным полупустым улицам.
Ю. КРАСИКОВА: Кстати, о Новом годе: вы будете праздновать дома или на концерте?
С. ПЬЕХА: Я вообще-то не умею ничего праздновать, у меня эта опция отсутствует. Мы ничего не празднуем: мы либо работаем, либо очень грустим.
Ю. КРАСИКОВА: Это по-питерски.
С. ПЬЕХА: Прошлый Новый год сложился так, что мы поехали в Дубай, у нас там был сольник в самый Новый год. Это было классно: тепло, мы купались в этот день. А в этот Новый год я не знаю, что будет. Я знаю, что будет в декабре. Но если Новый год не сложится, и я это заранее пойму, то я постараюсь куда-нибудь подальше уехать. Потому что сидеть здесь без работы в Новый год печально.
А. ДАНИЛИН: Спрашивают: «Стас, селфи на фоне чего по следам нынешнего визита в Петербурге ждать в твоём Instagram?»
С. ПЬЕХА: Я решил без селфи сегодня.
Ю. КРАСИКОВА: А мы? С нами?
А. ДРАПЕКО: Прямо сейчас.
С. ПЬЕХА: Давайте, не селфи.
А. ДАНИЛИН: Селфи на фоне каких-то людей с «Радио Балтика».
С. ПЬЕХА: Селфи на фоне Петра можно.
А. ДРАПЕКО: И классическая подпись должна быть: с апатией и безразличием из Петербурга.
С. ПЬЕХА: Кричащее одиночество.
А. ДАНИЛИН: Мы ринемся в этот мир селфи прямо сейчас. Стас, Настя, благодарим, что нашли время и зашли к нам.
А. ДРАПЕКО: Спасибо большое, «Радио Балтика», за то, какая у вас яркая социальная позиция. Зовите нас ещё.
А. ДАНИЛИН: Музыкант, поэт, певец Стас Пьеха и журналист, радиоведущая Анастасия Драпеко были с нами.