степь чем далее тем становилась прекраснее отрывок
Степь чем далее тем становилась прекраснее отрывок
Может возникнуть вопрос: а нужен ли вообще редактор при издании произведения художественной литературы, одного из шедевров литературного творчества великого русского писателя Н.В. Гоголя? Не задумываясь, отвечу, что нужен, обязательно нужен!
Все дело в том, что впервые я прочитал знаменитую повесть Н.В. Гоголя еще в 5-6 классе лучшей тогда в Буйнакске средней школы №1. Но тогда уже, читая «Тараса Бульбу», значение многих слов, которые Николай Васильевич смело вводил в свой текст, я просто не понимал, а лишь догадывался, о чем идет речь.
Но даже в руках такого мастера перевода произведений русской классики на аварский язык, каким был дагестанский лингвист-аваровед и литературовед Ш.И. Микаилов, кое-что потребовало новой редакции. Все дело в том, что целый ряд слов, которые употребляет в своей повести Н.В. Гоголь, нуждается в толковании, разъяснении. Но в 1949 г. Шихабудин Ильясович Микаилов усиленно занимался фронтальным исследованием аварских диалектов и говоров. А ведь это была речь так называемых вольных обществ, которые совершенно не подчинялись хунзахским нуцалам (ханам, если хотите). Эти «вольные общества» (гIандалазул бо, къаралазул бо, гьидерил бо) даже налогов хунзахским ханам не платили. Они жили своей жизнью, во многом определявшей развитие у них навыков к совершенно самостоятельной жизни, созданию своих адатов, т.е. обычаев внутренних и внешних взаимоотношений. Есть все основания полагать, что во многом широко известному многоязычию в Дагестане способствовал именно такой уклад жизни этих «вольных обществ».
Теперь мне уже становится понятным, почему Ш.И. Микаилов, создавший свою дагестанскую школу фронтального изучения каждого языка в плане диалектическом, обратился именно к этому блистательному произведению великого русского писателя. Дело в том, что жизнь, внутреннее устройство аварских вольных обществ были очень схожи с жизнью вольницы, которая существовала в Запорожской Сечи на Украине в развитом и позднем средневековье. Конец этой «вольной жизни» положил первый русский самодержец-император Петр I в 1700 г.
Кроме собственно запорожско-украинских слов типа «курень», «околица», «панночка», «шляхта», «шляхтич», объяснения потребовали многие узкоспециальные термины, связанные с римской католической церковью. Здесь такие слова, как «бурса», «ликтор», «ректор» и даже «папа римский». Все слова такого рода я попытался дать в сносках в своем толковании.
Что касается орфографии и алфавита, то мы с Издательским домом «Эпоха» решили оставить их в том виде, в каком был издан этот перевод в 1952 г.
О значении и значимости таких переводов на аварский и другие дагестанские литературные языки, пользе и целесообразности их лучше всего сказал один из ведущих дагестанских литературоведов доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РФ профессор СМ. Хайбуллаев. Когда я спросил у него: «Сиражудин! А разве целесообразно переиздавать переводы русской классики сегодня? Ведь на дворе XXI век!», Сиражудин Магомедович (аварец, уроженец Хунзахского района Республики Дагестан) ответил мне: «Казбек! Как ты (мы с ним на «ты».– К.М.) можешь такое говорить? Ведь ты объездил всю Аварию вдоль и поперек, а потому должен знать, что аварские дети, пусть даже учащиеся 5-6 класса, не совсем хорошо говорят по-русски. Они многого не понимают даже из устной обиходной русской речи. Должен тебе сказать, что люди моего поколения изучали настоящий русский язык не по учебникам русского языка, не по правилам, которые нас заставляют учить и зубрить, а именно по этим переводам русской классики на аварский язык. Посмотри, какое хорошее дело затеял ИД «Эпоха». В одной книге и русский текст, и великолепный перевод на аварский язык. Это ведь очень удобно: если школьнику что-то непонятно в русском варианте «Тараса Бульбы», он тут же открывает нужное место в аварском его аналоге и сразу же понимает, как нужно и можно произнести это слово или предложение по-аварски. Правда, здесь есть одно «но». Получив эту книгу, некоторые, даже многие решат, что это пустяковое дело, и начнут переводить русскую классику на аварский язык скопом. А ведь здесь кроется опасность – такие люди ( будь это языковеды или литературоведы) должны знать и, главное, чувствовать не только русский, но и аварский язык так, как знал его твой отец…».
Я с интересом выслушал Сиражудина Магомедовича, а потом подумал: а ведь эта книга («Тарас Бульба» Н.В. Гоголя в переводе на аварский язык Ш.И. Микаилова) принесет огромную пользу и аварцам-школьникам, которые живут и учатся в городских школах. А они ведь едва ли не поголовно родных языков своих родителей, т.е. дагестанских языков, совсем не знают. Вот им-то и помогли бы такие переводы.
Почему бы не обратить внимание Министерства образования Республики Дагестан на первый и очень полезный опыт ИД «Эпоха»? Почему бы не подумать дирекции Института педагогики им. Тахо-Годи о том, чтобы планомерно начать переводить русскую классику (небольшие по объему произведения) на дагестанские литературные языки? Только не нужно ставить это дело «на поток», в котором могут утонуть наши же дети и внуки.
– А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за поповские подрясники? И эдак все ходят в академии? – Такими словами встретил старый Бульба двух сыновей своих, учившихся в киевской бурсе и приехавших домой к отцу.
Сыновья его только что слезли с коней. Это были два дюжие молодца, еще смотревшие исподлобья, как недавно выпущенные семинаристы. Крепкие, здоровые лица их были покрыты первым пухом волос, которого еще не касалась бритва. Они были очень смущены таким приемом отца и стояли неподвижно, потупив глаза в землю.
– Стойте, стойте! Дайте мне разглядеть вас хорошенько, – продолжал он, поворачивая их, – какие же длинные на вас свитки[1]! Экие свитки! Таких свиток еще и на свете не было. А побеги который-нибудь из вас! я посмотрю, не шлепнется ли он на землю, запутавшися в полы.
– Не смейся, не смейся, батьку! – сказал наконец старший из них.
– Смотри ты, какой пышный[2]! А отчего ж бы не смеяться?
– Да так, хоть ты мне и батько, а как будешь смеяться, то, ей-богу, поколочу!
– Ах ты, сякой-такой сын! Как, батька. – сказал Тарас Бульба, отступивши с удивлением несколько шагов назад.
– Да хоть и батька. За обиду не посмотрю и не уважу никого.
– Как же хочешь ты со мною биться? разве на кулаки?
– Да уж на чем бы то ни было.
– Ну, давай на кулаки! – говорил Тарас Бульба, засучив рукава, – посмотрю я, что за человек ты в кулаке!
И отец с сыном, вместо приветствия после давней отлучки, начали насаживать друг другу тумаки и в бока, и в поясницу, и в грудь, то отступая и оглядываясь, то вновь наступая.
– Смотрите, добрые люди: одурел старый! совсем спятил с ума! – говорила бледная, худощавая и добрая мать их, стоявшая у порога и не успевшая еще обнять ненаглядных детей своих. – Дети приехали домой, больше году их не видали, а он задумал невесть что: на кулаки биться!
– Да он славно бьется! – говорил Бульба, остановившись. – Ей-богу, хорошо! – продолжал он, немного оправляясь, – так, хоть бы даже и не пробовать. Добрый будет козак! Ну, здорово, сынку! почеломкаемся! – И отец с сыном стали целоваться. – Добре, сынку! Вот так колоти всякого, как меня тузил; никому не спускай! А все-таки на тебе смешное убранство: что это за веревка висит? А ты, бейбас, что стоишь и руки опустил? – говорил он, обращаясь к младшему, – что ж ты, собачий сын, не колотишь меня?
– Вот еще что выдумал! – говорила мать, обнимавшая между тем младшего. – И придет же в голову этакое, чтобы дитя родное било отца. Да будто и до того теперь: дитя молодое, проехало столько пути, утомилось (это дитя было двадцати с лишком лет и ровно в сажень ростом), ему бы теперь нужно опочить и поесть чего-нибудь, а он заставляет его биться!
Степь чем далее тем становилась прекраснее отрывок
Может возникнуть вопрос: а нужен ли вообще редактор при издании произведения художественной литературы, одного из шедевров литературного творчества великого русского писателя Н.В. Гоголя? Не задумываясь, отвечу, что нужен, обязательно нужен!
Все дело в том, что впервые я прочитал знаменитую повесть Н.В. Гоголя еще в 5-6 классе лучшей тогда в Буйнакске средней школы №1. Но тогда уже, читая «Тараса Бульбу», значение многих слов, которые Николай Васильевич смело вводил в свой текст, я просто не понимал, а лишь догадывался, о чем идет речь.
Но даже в руках такого мастера перевода произведений русской классики на аварский язык, каким был дагестанский лингвист-аваровед и литературовед Ш.И. Микаилов, кое-что потребовало новой редакции. Все дело в том, что целый ряд слов, которые употребляет в своей повести Н.В. Гоголь, нуждается в толковании, разъяснении. Но в 1949 г. Шихабудин Ильясович Микаилов усиленно занимался фронтальным исследованием аварских диалектов и говоров. А ведь это была речь так называемых вольных обществ, которые совершенно не подчинялись хунзахским нуцалам (ханам, если хотите). Эти «вольные общества» (гIандалазул бо, къаралазул бо, гьидерил бо) даже налогов хунзахским ханам не платили. Они жили своей жизнью, во многом определявшей развитие у них навыков к совершенно самостоятельной жизни, созданию своих адатов, т.е. обычаев внутренних и внешних взаимоотношений. Есть все основания полагать, что во многом широко известному многоязычию в Дагестане способствовал именно такой уклад жизни этих «вольных обществ».
Теперь мне уже становится понятным, почему Ш.И. Микаилов, создавший свою дагестанскую школу фронтального изучения каждого языка в плане диалектическом, обратился именно к этому блистательному произведению великого русского писателя. Дело в том, что жизнь, внутреннее устройство аварских вольных обществ были очень схожи с жизнью вольницы, которая существовала в Запорожской Сечи на Украине в развитом и позднем средневековье. Конец этой «вольной жизни» положил первый русский самодержец-император Петр I в 1700 г.
Кроме собственно запорожско-украинских слов типа «курень», «околица», «панночка», «шляхта», «шляхтич», объяснения потребовали многие узкоспециальные термины, связанные с римской католической церковью. Здесь такие слова, как «бурса», «ликтор», «ректор» и даже «папа римский». Все слова такого рода я попытался дать в сносках в своем толковании.
Что касается орфографии и алфавита, то мы с Издательским домом «Эпоха» решили оставить их в том виде, в каком был издан этот перевод в 1952 г.
О значении и значимости таких переводов на аварский и другие дагестанские литературные языки, пользе и целесообразности их лучше всего сказал один из ведущих дагестанских литературоведов доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РФ профессор СМ. Хайбуллаев. Когда я спросил у него: «Сиражудин! А разве целесообразно переиздавать переводы русской классики сегодня? Ведь на дворе XXI век!», Сиражудин Магомедович (аварец, уроженец Хунзахского района Республики Дагестан) ответил мне: «Казбек! Как ты (мы с ним на «ты».– К.М.) можешь такое говорить? Ведь ты объездил всю Аварию вдоль и поперек, а потому должен знать, что аварские дети, пусть даже учащиеся 5-6 класса, не совсем хорошо говорят по-русски. Они многого не понимают даже из устной обиходной русской речи. Должен тебе сказать, что люди моего поколения изучали настоящий русский язык не по учебникам русского языка, не по правилам, которые нас заставляют учить и зубрить, а именно по этим переводам русской классики на аварский язык. Посмотри, какое хорошее дело затеял ИД «Эпоха». В одной книге и русский текст, и великолепный перевод на аварский язык. Это ведь очень удобно: если школьнику что-то непонятно в русском варианте «Тараса Бульбы», он тут же открывает нужное место в аварском его аналоге и сразу же понимает, как нужно и можно произнести это слово или предложение по-аварски. Правда, здесь есть одно «но». Получив эту книгу, некоторые, даже многие решат, что это пустяковое дело, и начнут переводить русскую классику на аварский язык скопом. А ведь здесь кроется опасность – такие люди ( будь это языковеды или литературоведы) должны знать и, главное, чувствовать не только русский, но и аварский язык так, как знал его твой отец…».
Я с интересом выслушал Сиражудина Магомедовича, а потом подумал: а ведь эта книга («Тарас Бульба» Н.В. Гоголя в переводе на аварский язык Ш.И. Микаилова) принесет огромную пользу и аварцам-школьникам, которые живут и учатся в городских школах. А они ведь едва ли не поголовно родных языков своих родителей, т.е. дагестанских языков, совсем не знают. Вот им-то и помогли бы такие переводы.
Почему бы не обратить внимание Министерства образования Республики Дагестан на первый и очень полезный опыт ИД «Эпоха»? Почему бы не подумать дирекции Института педагогики им. Тахо-Годи о том, чтобы планомерно начать переводить русскую классику (небольшие по объему произведения) на дагестанские литературные языки? Только не нужно ставить это дело «на поток», в котором могут утонуть наши же дети и внуки.
– А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за поповские подрясники? И эдак все ходят в академии? – Такими словами встретил старый Бульба двух сыновей своих, учившихся в киевской бурсе и приехавших домой к отцу.
Сыновья его только что слезли с коней. Это были два дюжие молодца, еще смотревшие исподлобья, как недавно выпущенные семинаристы. Крепкие, здоровые лица их были покрыты первым пухом волос, которого еще не касалась бритва. Они были очень смущены таким приемом отца и стояли неподвижно, потупив глаза в землю.
– Стойте, стойте! Дайте мне разглядеть вас хорошенько, – продолжал он, поворачивая их, – какие же длинные на вас свитки[1]! Экие свитки! Таких свиток еще и на свете не было. А побеги который-нибудь из вас! я посмотрю, не шлепнется ли он на землю, запутавшися в полы.
– Не смейся, не смейся, батьку! – сказал наконец старший из них.
– Смотри ты, какой пышный[2]! А отчего ж бы не смеяться?
– Да так, хоть ты мне и батько, а как будешь смеяться, то, ей-богу, поколочу!
– Ах ты, сякой-такой сын! Как, батька. – сказал Тарас Бульба, отступивши с удивлением несколько шагов назад.
– Да хоть и батька. За обиду не посмотрю и не уважу никого.
– Как же хочешь ты со мною биться? разве на кулаки?
– Да уж на чем бы то ни было.
– Ну, давай на кулаки! – говорил Тарас Бульба, засучив рукава, – посмотрю я, что за человек ты в кулаке!
И отец с сыном, вместо приветствия после давней отлучки, начали насаживать друг другу тумаки и в бока, и в поясницу, и в грудь, то отступая и оглядываясь, то вновь наступая.
– Смотрите, добрые люди: одурел старый! совсем спятил с ума! – говорила бледная, худощавая и добрая мать их, стоявшая у порога и не успевшая еще обнять ненаглядных детей своих. – Дети приехали домой, больше году их не видали, а он задумал невесть что: на кулаки биться!
– Да он славно бьется! – говорил Бульба, остановившись. – Ей-богу, хорошо! – продолжал он, немного оправляясь, – так, хоть бы даже и не пробовать. Добрый будет козак! Ну, здорово, сынку! почеломкаемся! – И отец с сыном стали целоваться. – Добре, сынку! Вот так колоти всякого, как меня тузил; никому не спускай! А все-таки на тебе смешное убранство: что это за веревка висит? А ты, бейбас, что стоишь и руки опустил? – говорил он, обращаясь к младшему, – что ж ты, собачий сын, не колотишь меня?
– Вот еще что выдумал! – говорила мать, обнимавшая между тем младшего. – И придет же в голову этакое, чтобы дитя родное било отца. Да будто и до того теперь: дитя молодое, проехало столько пути, утомилось (это дитя было двадцати с лишком лет и ровно в сажень ростом), ему бы теперь нужно опочить и поесть чего-нибудь, а он заставляет его биться!
Во Славу Божию!
Истинная непоколебимая вера в Господа – Творца всего живого на белом свете, еще ни одного православного верующего не подвела. Господь помогает всем: «Обратись и я тебя услышу!», — заповедовал Бог.В этой группе размещается все, что вызывает в человеке Благодать, Господь открывает себя людям во всем и каждому индивидуально, так будем же делиться друг с другом радостью о Господе, и помогать друг другу переносить скорби во Славу Божию и во спасение душ наших!
© Literaturus.ru : Мир русской литературы
Под напором порывистого ветра несколько тоненьких веток прибрежной лозы окунаются в воду. Ветер прекращается. И мороз тут же совершает своё волшебство: на веточках постепенно образуется прозрачная ледяная корка. Проходит некоторое время и теперь достаточно лишь легкого дуновения ветерка, чтобы ве.
Под напором порывистого ветра несколько тоненьких веток прибрежной лозы окунаются в воду. Ветер прекращается. И мороз тут же совершает своё волшебство: на веточках постепенно образуется прозрачная ледяная корка. Проходит некоторое время и теперь достаточно лишь легкого дуновения ветерка, чтобы ветви соприкоснулись друг с другом. И тогда раздается приятное «тинь-тинь, тинь-тинь. » Чистые, нежные звуки – самый настоящий хрустальный перезвон. Стою зачарованный и смотрю, как ветер-дирижер то резко, то плавно перебирает ветками-струнами, наигрывая мелодию зимы.
Нарыжный Василий Свиридович
Во Славу Божию!
Истинная непоколебимая вера в Господа – Творца всего живого на белом свете, еще ни одного православного верующего не подвела. Господь помогает всем: «Обратись и я тебя услышу!», — заповедовал Бог.В этой группе размещается все, что вызывает в человеке Благодать, Господь открывает себя людям во всем и каждому индивидуально, так будем же делиться друг с другом радостью о Господе, и помогать друг другу переносить скорби во Славу Божию и во спасение душ наших!
© Literaturus.ru : Мир русской литературы
Под напором порывистого ветра несколько тоненьких веток прибрежной лозы окунаются в воду. Ветер прекращается. И мороз тут же совершает своё волшебство: на веточках постепенно образуется прозрачная ледяная корка. Проходит некоторое время и теперь достаточно лишь легкого дуновения ветерка, чтобы ве.
Под напором порывистого ветра несколько тоненьких веток прибрежной лозы окунаются в воду. Ветер прекращается. И мороз тут же совершает своё волшебство: на веточках постепенно образуется прозрачная ледяная корка. Проходит некоторое время и теперь достаточно лишь легкого дуновения ветерка, чтобы ветви соприкоснулись друг с другом. И тогда раздается приятное «тинь-тинь, тинь-тинь. » Чистые, нежные звуки – самый настоящий хрустальный перезвон. Стою зачарованный и смотрю, как ветер-дирижер то резко, то плавно перебирает ветками-струнами, наигрывая мелодию зимы.
Нарыжный Василий Свиридович
Пример сочинения 1
Главная роль в повести Н.В.Гоголя «Тарас Бульба» отводится героическому народному образу. Описывается его неустанная борьба за независимость, за социальную справедливость. Я обратил внимание, что каждый герой в этом произведении индивидуален, но без него, без его вклада в историю уже невозможно представить себе Запорожскую Сечь.
Судьба разных народов нередко показана в литературных произведениях. И каждый автор описывает это по-своему. Народ представлен то покорным, то гордым. В произведении «Тарас Бульба» люди показаны свободолюбивыми. Они в огромным чувством патриотизма рвутся в бой.
Для того чтобы воплотить задуманное, Гоголь часто в своей повести прибегает к описанию природы. Картины получаются красноречивыми. Они удачно дополняют повествование. Я неоднократно уже слышал, что Гоголь – признанный словесный мастер изображения пейзажей. Прочитав эту книгу, я лишь убедился в этом мнении. Его описания очень необычны. Они помогают визуально себе представить все то, что хотел донести до нас автор. Поверхность земли он сравнивает с зелено-золотым океаном, пишет о брызгах миллионов цветов.
Ведущая роль в таких описаниях отводится степным пейзажам, бескрайним просторам. Для Гоголя природа ассоциируется с могучей, величавой Родиной. Лишь человек, искренне любящий свою Отчизну, может так воодушевленно писать о ней. Поскольку Гоголь так живописно описывает природу степей, ее специфику, не составляет труда представить себе истоки героических поступков казаков. Прежде всего, это сильные и мужественные люди, которые не понаслышке знают, что такое честь, широта души и смелость.
Даже когда Гоголь описывает уход сыновей Тараса из отчего дома, то автор обращает внимание на серый, пасмурный день. Якобы даже птицы щебетали вразлад. Чувство угнетенности главных героев полностью отражено в окружающей их обстановке. Все вокруг кажется унылым, безликим.
К описанию природы Гоголь прибегает и когда пишет о встрече Андрия и прекрасной панночки. Гоголь обращается к такому повествованию всегда очень уместно и гармонично. Эти описания подчеркивают напряженность момента, говорят о душевных переживаниях героев.
Пример сочинения 2
Русскую художественную литературу невозможно представить без одного из наиболее прекрасных поэтических произведений повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба». Центральной частью данной повести является героический образ народа, который всеми силами борется за собственную независимость от захватчиков и торжество справедливости. Каждый персонаж произведения своеобразен и индивидуален, что помогает читателю в полной мере оценить жизнь народа того времени.
Но главный элемент, используемый Гоголем в повести, это образ природы. В процессе описания подвигов бесстрашных воинов на помощь автору приходят элементы пейзажа, их присутствие в повести позволяет чрезвычайно точно описать место действия, настроения главных героев и их внутренние переживания. Все характерные черты мастерства Гоголя выражены в развернутых картинах пышной природы и неповторимых пейзажных зарисовках. На страницах повести можно встретить великолепные описания: «Степь, чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, все пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного моря, было зеленою девственной пустынею… Ничего в природе не могла быть лучше. Вся поверхность земли представляется зелено-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов… »
В образе степи Н.В.Гоголь олицетворяет Родину, демонстрируя всю ее силу, могущество, красоту. По средствам описания безграничных привольных степей автор преподносит читателям характер самих запорожцев, истоки их героизма и отваги. Пейзаж в повести «Тарас Бульба» величествен и прекрасен, и мы невольно осознаем, что на такой земле могут рождаться только мужественные, гордые, сильные, смелые, доблестные люди, обладающие щедрым сердцем и открытой душой. Ведь степь является родиной героев и запорожских богатырей.
Но в тоже время, пейзаж в произведении Гоголя отличается лиричностью и богатой цветовой насыщенностью. Описывая окружающую природу автор дает возможность читателю точнее воспринять образ, характер и настроения того или иного героя. Например, в печальный момент прощания братьев Остапа и Андрея с матерью перед их отъездом из хутора, автор не описывает угнетенное настроение героев напрямую, он просто ссылается на образ природы, говоря: «День был серый, зелень сверкала ярко, птицы щебетали как-то вразлад». Благодаря данному приему, читателю становится понятным истинное состояние внутреннего мира и души людей, которые расстроены, и уже не в состоянии воспринимать окружающий мир как что-то неделимое и гармоничное.
Пейзажи Гоголя живые, ведь они позволяют читателю не только наблюдать тот же пейзаж, который виден казакам: «неизмеримые волны диких растений» и «миллионы разных цветов», но и слышать все то, что происходит с героями: «крик двигавшейся в стороне тучи диких гусей», куропаток, взмахи крыльев чаек. Даже элементарное восхищение Гоголя: «Чёрт вас возьми, степи, как вы хороши!» относится, не просто к окружающей природе, но и к жизни и быту казачества, демонстрируя всю его мощь и единство.
Пример сочинения 3
Автор показывает в повести героя, который борется за справедливость государства. Главным героем является народ. До этого никто из русских авторов не отображал народную жизнь, культуру, быт, отношение людей. Каждый человек имеет определенную индивидуальность, он борется во благо окружающих людей. Люди покоряются одному хозяину, но они имеют силу победить врага.
Тарас Бульба представлен великим, непокорным отцом. Он имеет статус не только отца двух сыновей, но и ему подчиняются русские казаки. В конце повести Тарас погибает, он становится жертвой за свободу людей.
В повести гоголь не только раскрывает образ персонажа, но и предлагает читателю оказаться среди природы. Описание пейзажа является отдельной темой для повести, которая имеет свойство существовать. Степь не так просто появляется в повести. Автор любит Родину, он поражен ее красотой, величием. Нигде не встретить подобной красоты, как на русской земле. На данной территории проживают героические люди, они обязаны славиться мужественными подвигами. Среди степей выросли русские богатыри.
В пейзаже описывается красота, которая дополняет характер героев, она помогает читателю находиться рядом с героем, видеть их чувства, эмоции. В то время, когда сыновья Тараса прощаются с матерью, автор не показывает, что чувствуют герои на данный момент. Гоголь высказался фразой «День был серый, зелень сверкала ярко, птицы щебетали как-то вразлад». Именно в этой фразе имеются переживания людей. Они опечалены, потому что в связи с событиями, не могут настроиться на позитивное настроение. Данная фраза говорит обо всем. Природа в повести становится одним из главных героев. Без нее невозможно прочувствовать людей.
Автор скупо показывает природу. Она наиболее подходит для представления событий того времени. Герои не могут обходиться без фраз, в которых взяли природную терминологию. Картина, как засыпают казаки, можно заметить в образе ночного неба. Автор предлагает посмотреть на небо и увидеть, какое оно звездное, вдали виднелось зарево, которое предостерегало, что скоро начнется борьба.
Последователи Гоголя взяли на заметку внести пейзаж в свое творчество. Никто не смог догадаться самостоятельно сделать словесную зарисовку. У Гоголя получилось, он дополнил каждый образ идеей, неповторимостью.