за что посадили максима каримова
И снова Челябинская область.
В Аппарат Президента РФ
В Генеральную Прокуратуру РФ
В Следственный Комитет РФ
От эксперта проекта gulagu.net
Игоря Викторовича Рощина
В интересах обвиняемого Каримова Максима Дмитриевича
На электронную почту поступило заявление от Курьяновой Елизаветы Григорьевны, проживающей по адресу: Челябинская область, Нязепетровский район, деревня Ситцева, ул. Школьная, 1-1. Курьянова является матерью Каримова Максима Дмитриевича, 28.03.2002 г.р., находящегося в качестве обвиняемого по ст. 111 ч. 4 в СИЗО 4, Челябинская область, г. Златоуст, ул. Им. П.П. Аносова, 273. Уголовное дело 11902750011000058 находится в Нязепетровском районном суде. Расследование проводилось СО по г. Верхний Уфалей СУ СК РФ по Челябинской области и полицией г. Нязепетровск. Сейчас в деревне Ситцева находятся журналисты московский газеты «Судебный репортёр», которые проводят своё расследование и снимают фильм. Журналисты приехали 30.03.2021 г., а 31.03.2021 г. побывали на суде по продлению меры пресечения в виде заключения под стражу Каримова Максима, чему всячески препятствовал прокурор.
Текст заявления Курьяновой:
Со слов матери потерпевшего: в 2:15 он был возле её дома, а сама она проснулась среди ночи, по непонятным причинам решила выглянуть в окно и увидела что ее сын «висит» на заборе. Когда заводила его домой, он бормотал: «не бейте меня я хочу жить, я все отработаю». Мать подумала что он просто пьян и уложила его спать. Утром, примерно в восьмом часу, она обнаружила его мёртвым. У него были многочисленные травмы головы сломано ребро, ссадины на лице и на костяшках, порез на руке. Были предположения, что к убийству причастны люди из г. Сатка.
17.11.2020 г., всех четверых детей вызвали в отделение полиции на допрос, а матерей просто выгнали из кабинета. Когда мать Катышева Никиты (2005 г.р. свидетель) вытолкнули из комнаты допроса, она позвонила в прокуратуру с вопросом, почему её ребенка допрашивают без матери и не пускают в кабинет. На что получила ответ, что время уже половина шестого вечера, а рабочий день до шести, пишите все в письменном виде. Но почти сразу же Катышева Никиту отпустили. У Пьянкова Стаса ( 2002 г.р. свидетель) и Катышева Никиты в этот день был полиграф. Допросы проводились с 8 утра до 18 вечера.
24.11.2020 г., Каримов Максим (2002 г.р.) находился на учёбе в г. Златоуст, ему позвонил Салтыков А.Л. (был на удивление очень вежлив, даже не матерился), сказал, что нужно приехать в деревню, так как ему повестка на 25.11.2020 г. Максим сдал экзамен и приехал в деревню. В 21:00 24.11.2020 г., сам Салтыков А.Л. привёз повестки на 11 утра, никто не скрывался и все собирались ехать. Но 25.11.2020 г., в начале восьмого, утра в дом Курьяновой ворвался ОМОН и сотрудники полиции, в их числе были Миронов А.Н. и Салтыков А.Л. Сотрудники ОМОНа нанесли несколько ударов прикладом автомата отчиму Каримова Максима – Кочневу Евгению Александровичу, хотя никто не сопротивлялся, напугали 4 летнего ребенка (дочь Курьяновой), которая испуганно кричала, самого же Каримова Максима опрокинули лицом в пол и заковали в наручники. После задержания начался обыск в доме и надворных постройках, но постановление на обыск предоставили только на дом, ничего не найдя, они начали обыск в магазине и гараже, так же принадлежащих Курьяновой. На требование предоставить постановление на обыск магазина, Миронов А.Н. ответил: «сейчас напишем», но до сих пор его нет. Так же обыски проводились у всех свидетелей вместе с ОМОНом. После этого Каримова Максима и его отчима увезли в отделение полиции в г. Нязепетровск. Когда мать Каримова Максима приехала в Нязепетровск, там уже велись допросы детей, матерей не пускали в кабинет, все матери собирались писать коллективную жалобу в прокуратуру, о давлении на детей со стороны сотрудников полиции, Каримова Максима же задержали на 48 часов. 27.11.2020 г. утром, перед судебным заседанием, Курьянова пришла к матери Пьянкова Стаса, и спросила: «ты едешь с нами писать жалобу?», на что получила ответ: «я ничего писать не буду, я боюсь за сына», на что Курьянова ответила: «чего ты боишься, тебе нужно написать правду», та сказала: «я все понимаю, но если я напишу, Стас поедет следом за Максом». Оказалось, что на тот момент Пьянков Стас уже дал ложные показания против Каримова Максима. И после этого разговора, мать Пьянкова Стаса написала в полицию о том, что Курьянова уговаривала ее написать жалобу, хотя остальные матери написали жалобу на сотрудников полиции как и собирались. На судебном слушании 27.11.2020 г. суд вынес решение продлить меру пресечения в виде заключения под стражу до 09.12.2020 г.
После заявления в прокуратуру детей снова вызвали на допрос, на который они уже не рискнули идти без адвокатов, зная методы сотрудников полиции. В ходе допроса 2 свидетеля – Шалиманов Вова и Катышев Никита, сказали, что 25.11.2020 г., оклеветали Каримова Максима под давлением сотрудников полиции, так как они пугали детей, что если они не напишут так как надо им, то их посадят на 15 лет вместе с Каримовым Максимом, натравят собаку по кличке Честер, заставляли сидеть на стуле, склонив голову к коленям и опустив руки, не разрешали шевелиться по много часов. Детей допрашивали с 11 утра до полуночи, чем и довели их до приёма у психиатра. Всё дело держится на ложных показаниях одного свидетеля – Пьянкова Стаса.
07.12.2020 г., было еще одно судебное заседание, на котором продлили меру заключения под стражей до 09.03.2021 г., хотя прокурор запрашивал 2 месяца, судья дала 3. Адвокаты были мягко говоря в недоумении от нашей судебной системы.
Между убийством и заключением под стражу Каримова Максима прошёл год. После происшествия в деревне стали говорить, что потерпевшего искали, его мать и брат говорили, что якобы им на телефон приходили СМС с угрозами. Также, в материалах дела есть информация, что в день происшествия, в деревне заметили чужую машину (99 Жигули).
На основании вышеизложенного, прошу:
1. Провести проверку законности действий/бездействий в отношении сотрудников полиции г. Нязепетровска, и СО по г Верхний Уфалей СУ СК РФ по Челябинской области при расследовании уголовного дела 11902750011000058.
3. О принятом решении сообщить мне на igorroshin310@gmail.com
«Либо свою ж… спасай, либо с остальными сядешь»
Как в уральской деревне полиция раскрыла дело, запугивая детей собаками.
Молодого человека обвиняют в «умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть» 30-летнего односельчанина Андрея Наседкина (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Из доказательств — показания несовершеннолетнего друга, от которых тот отказывается, пятна собственной крови в семейном гараже и реакция на полиграфе.
Андрей Наседкин приехал сюда за полгода до убийства, в июне 2019-го. Жил в доме своей бабушки, работал на вахтах. В последний раз приехал с вахты в конце лета. Его бывшая жена Наталья Бурова рассказала следствию, что после того, как Андрей переехал в Ситцева, он резко изменился.
«Стал постоянно употреблять спиртное, я даже думала, что начал употреблять наркотики, так как обмолвился, что курил какие-то «бошки», — свидетельствовала Бурова на следствии. — Деньги у него не задерживались: бывало, что после зарплаты Наседкин обращался ко мне, чтобы занять денег. Когда я спрашивала, куда он потратил свои деньги, он говорил, что ездил в Златоуст и купил «кое-что». Часто Наседкин стал говорить мне, что ему звонят «с тюрьмы». В это время, я знаю, Иванов С.А. (по прозвищу Мятый) находился в местах лишения свободы».
Бабушка убитого мужчины вспоминает в показаниях следователю, как странно вел себя внук накануне своей смерти. По ее словам,
мужчина явно страдал паранойей, кого-то постоянно ждал и чего-то опасался.
По словам бабушки убитого, разговор завершился нехорошо, ее внук послал собеседника нецензурно, после чего сломал телефон и бросил его в тумбочку под телевизором.
«Я спросила его, зачем он так поступает. Он сказал мне: «Не бойся, бабуля, у меня еще крыша не поехала» — и сел курить около печи. Я его стала спрашивать, в чем дело, он ответил мне: «Знаешь, бабуля, в какую я попал ситуацию…»
Отчаявшись, он бросил лезвие и пошел мыть руки от крови. Заметив это, бабушка выбросила лезвие в печь. Около 1.10 в ночь с 6 на 7 декабря ее внук легко оделся и пошел гулять, больше она его не видела.
Мать Андрея проснулась посреди ночи от стука в калитку. Она выглянула в окно и увидела своего сына. Подумала, что он пьян, но при этом обратила внимание, что запаха алкоголя нет. Всю дорогу до кровати Наседкин бормотал, что «отдаст долг, только не убивайте». Но мать покойного не придала значения его словам. Ночью гражданин перелег на пол, со словами, что ему так удобнее. Наутро Андрей Наседкин был уже мертв. Под его головой образовалась лужа крови. Мужчина умер от закрытой черепно-мозговой травмы. У него были переломаны ребра и разбито лицо. На теле остались следы чужой засохшей слюны.
В ночь с 6 на 7 декабря Наседкин после избиения погиб.
В августе оперативники приехали в Ситцево снова. Забрали Никиту и его старшего брата Станислава в райцентр. Стаса оставили в коридоре отделения, а Никиту увели на допрос в кабинет. Со слов мальчика, с ним беседовали два оперативника: Артем Салтыков и Мандриков.
Гараж. Фото: Александр Шестаков
Затем Пьянков отошел с Каримовым в сторону, к печи в гараже, и в доверительной беседе он ему «все рассказал».
Показания Пьянкова диаметрально противоположны показаниям других свидетелей. При этом еще 17 ноября подросток говорил, что Максим Каримов никуда не выходил, и в гараж к ним Наседкин тоже не заходил.
Но что-то случилось на допросе 25 ноября (когда подростков доставляли в райцентр с ОМОНом), и показания стали носить обвинительный характер.
Следы крови на стене гаража. Фото: Александр Шестаков
Способность 17-летнего подростка, вес которого не превышает 60 кг, забить до смерти голыми руками взрослого мужчину следствие оправдывает тем, что мальчик занимался в патриотическом клубе.
Согласно журналу посещений, в 2019 году подросток был несколько раз на занятиях.
Свидетели поневоле?
«И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.»
Александр Сергеевич Пушкин
Южный Урал – красивый, хоть и суровый своими природой и климатом край в Росии. Живущие там люди в основном живут спокойной и размеренной жизнью и привыкли ко многому.
Но иногда и там происходят крайне страшные события, которые привлекают внимание всей страны. Обо многих из этих событий часто пишут региональные и федеральные СМИ.
Иногда размышляющий над этими событиями судебный журналист задумывается о том, как одно из негативных событий влечет за собой иные, еще более негативные. И задается вопросом: можно было бы избежать тех или иных негативных последствий при надлежащей предусмотрительности людей, общества или правоохранительных органов?
Тихий городок Нязепетровск в Челябинской области не так давно в последние годы потрясли несколько убийств. Сначала произошло одно из них, о котором писали многие СМИ:
«Нязепетровск шокирован трагедией: ссора двух мужчин закончилась выстрелом из ружья. Город небольшой, многие знают и убийцу, сотрудника полиции, и погибшего.
Полицейский, а он был пьян, заперся в бане, но через полчаса сдался коллегам.
СК РФ возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 105 УК РФ (убийство).
В Нязепетровске эту историю активно обсуждают в соцсетях. Примечательно, что жалеют обоих. «Один никогда уже не увидит семью и родных, а второй довольно нескоро увидит, как растут его детишки, как развиваются и познают эту довольно непростую жизнь… Больше всего стоит пожалеть о двух жизнях, из которых одной уже нет вообще, а вторую „жизнью“-то уже и не назовешь», — рассуждает один из жителей. «Этот человек никогда бы не совершил это убийство — алкоголь всему виной. Этот полицейский — добрейший души человек! Очень жаль погибшего, жаль жену и детей, но я не хочу верить в это. Он очень любит свою жену и детей», — пишет еще одна участница форума.
Кто-то ругает жену полицейского, а кто-то требует удалить саму тему обсуждения, чтобы не травмировать семьи. В конце концов обсуждение просто закрыли для новых комментариев. В других соцсетях, участники которых не знают лично»
История, на наш взгляд — глупейшая! Зачем этот обманутый женой муж и отец пошел на преступление, вместо того чтобы принять меры к соответствующей закону защите своих родных детей от аморального поведения их матери.
И по нашим предположениям: именно эта трагедия потянула за собой не менее, а более трагичное продолжение, о котором писали многие СМИ.
Продолжение, которого как мы предполагаем- можно и нужно было бы избежать –на наш взгляд- при надлежащей предусмотрительности должностных лиц.
Зададим вопрос: если бы Лилию Бычкову должностные лица своевременно лишили бы родительских прав, разве смогла бы она привести детей в тот самый дом, в котором и погиб как и ее ребенок, так и другие люди.
По этим событиям наши журналисты продолжают сбор журналистского материала для отдельной публикации.
Теперь же мы задаем вопрос: сделали ли должностные лица административных и правоохранительных органов Нязепетровского района и Челябинской области надлежащие выводы из этих страшных трагедий для профилактики и недопущения подобного. Ведь именно об этом говорил губернатор области с должностными лицами, согласно информации из некоторых СМИ.
Какие действия они предпринимают, чтобы не допустить подобного в дальнейшем?
А вот чтобы ответить на этот вопрос, теперь давайте посмотрим на работу правоохранителей Нязепетровского района на примере их работы по новой трагедии, произошедшей в декабре 2019 года в деревне Ситцево Нязепетровского района и послушаем мнения людей о происходящем.
Заранее предупреждаем, что версия событий изложена журналистами по рассказам участников этих событий.
Мы начнем наш рассказ об этой истории цитированием версии событий Курьяновой Елизаветы Григорьевны, являющейся матерью Каримова Максима Дмитриевича, 28.03.2002 г.р. Этот молодой человек, по сути еще мальчишка, в настоящее время находится в качестве обвиняемого по ст. 111 ч. 4 в следственном изоляторе (СИЗО 4, Челябинская область, г. Златоуст, ул. Им. П.П. Аносова, 273). Уголовное дело в отношении него находится в Нязепетровском районном суде.
Мы публикуем процитированный текст заявления( обращения в СМИ) с сохранением текста и орфографии самой Елизаветы Курьяновой, которое она ранее направила во многие СМИ, организации и правоохранительные органы, в том числе в прокуратуру:
«07.12.2019 г., в деревне Ситцева, Челябинской области, произошло убийство 31 летнего мужчины, его жестоко избили и от полученных травм он скончался. Наседкин Андрей (далее – потерпевший), 1989 г.р., приехал из г. Сатка, Челябинской области, в мае 2019 г., жил у бабушки, но в деревне также проживает его мать, на тот момент жил брат — Наседкин Константин (сейчас живёт в г. Екатеринбург, после убийства вообще перестал приезжать в деревню).
Со слов матери потерпевшего: в 2:15 он был возле её дома, а сама она проснулась среди ночи, по непонятным причинам решила выглянуть в окно и увидела что ее сын «висит» на заборе. Когда заводила его домой, он бормотал: «не бейте меня я хочу жить, я все отработаю». Мать подумала что он просто пьян и уложила его спать. Утром, примерно в восьмом часу, она обнаружила его мёртвым. У него были многочисленные травмы головы сломано ребро, ссадины на лице и на костяшках, порез на руке. Были предположения, что к убийству причастны люди из г. Сатка.
Вечером, с 6 на 7 декабря 2019 г., в день происшествия, в местном кафетерии, отмечали юбилей компания из 11 человек. На прилегающей к кафетерию территории есть гараж, в котором в этот вечер чинили мотоцикл 4 несовершеннолетних подростка, Каримов Максим (17 лет), его брат Катышев Никита (14 лет), лучший друг Пьянков Стас (17лет) и приятель Шалиманов Вова (16 лет).
17.11.2020 г., всех четверых детей вызвали в отделение полиции на допрос, а матерей просто выгнали из кабинета. Когда мать Катышева Никиты (2005 г.р. свидетель) вытолкнули из комнаты допроса, она позвонила в прокуратуру с вопросом, почему её ребенка допрашивают без матери и не пускают в кабинет. На что получила ответ, что время уже половина шестого вечера, а рабочий день до шести, пишите все в письменном виде. Но почти сразу же Катышева Никиту отпустили. У Пьянкова Стаса ( 2002 г.р. свидетель) и Катышева Никиты в этот день был полиграф. Допросы проводились с 8 утра до 18 вечера.
24.11.2020 г., Каримов Максим (2002 г.р.) находился на учёбе в г. Златоуст, ему позвонил Салтыков А.Л. (был на удивление очень вежлив, даже не матерился), сказал, что нужно приехать в деревню, так как ему повестка на 25.11.2020 г. Максим сдал экзамен и приехал в деревню. В 21:00 24.11.2020 г., сам Салтыков А.Л. привёз повестки на 11 утра, никто не скрывался и все собирались ехать. Но 25.11.2020 г., в начале восьмого, утра в дом Курьяновой ворвался ОМОН и сотрудники полиции, в их числе были Миронов А.Н. и Салтыков А.Л. Сотрудники ОМОНа нанесли несколько ударов прикладом автомата отчиму Каримова Максима – Кочневу Евгению Александровичу, хотя никто не сопротивлялся, напугали 4 летнего ребенка (дочь Курьяновой), которая испуганно кричала, самого же Каримова Максима опрокинули лицом в пол и заковали в наручники. После задержания начался обыск в доме и надворных постройках, но постановление на обыск предоставили только на дом, ничего не найдя, они начали обыск в магазине и гараже, так же принадлежащих Курьяновой. На требование предоставить постановление на обыск магазина, Миронов А.Н. ответил: «сейчас напишем», но до сих пор его нет. Так же обыски проводились у всех свидетелей вместе с ОМОНом. После этого Каримова Максима и его отчима увезли в отделение полиции в г. Нязепетровск. Когда мать Каримова Максима приехала в Нязепетровск, там уже велись допросы детей, матерей не пускали в кабинет, все матери собирались писать коллективную жалобу в прокуратуру, о давлении на детей со стороны сотрудников полиции, Каримова Максима же задержали на 48 часов. 27.11.2020 г. утром, перед судебным заседанием, Курьянова пришла к матери Пьянкова Стаса, и спросила: «ты едешь с нами писать жалобу?», на что получила ответ: «я ничего писать не буду, я боюсь за сына», на что Курьянова ответила: «чего ты боишься, тебе нужно написать правду», та сказала: «я все понимаю, но если я напишу, Стас поедет следом за Максом». Оказалось, что на тот момент Пьянков Стас уже дал ложные показания против Каримова Максима. И после этого разговора, мать Пьянкова Стаса написала в полицию о том, что Курьянова уговаривала ее написать жалобу, хотя остальные матери написали жалобу на сотрудников полиции как и собирались. На судебном слушании 27.11.2020 г. суд вынес решение продлить меру пресечения в виде заключения под стражу до 09.12.2020 г.
После заявления в прокуратуру детей снова вызвали на допрос, на который они уже не рискнули идти без адвокатов, зная методы сотрудников полиции. В ходе допроса 2 свидетеля – Шалиманов Вова и Катышев Никита, сказали, что 25.11.2020 г., оклеветали Каримова Максима под давлением сотрудников полиции, так как они пугали детей, что если они не напишут так как надо им, то их посадят на 15 лет вместе с Каримовым Максимом, натравят собаку по кличке Честер, заставляли сидеть на стуле, склонив голову к коленям и опустив руки, не разрешали шевелиться по много часов. Детей допрашивали с 11 утра до полуночи, чем и довели их до приёма у психиатра. Всё дело держится на ложных показаниях одного свидетеля – Пьянкова Стаса.
07.12.2020 г., было еще одно судебное заседание, на котором продлили меру заключения под стражей до 09.03.2021 г., хотя прокурор запрашивал 2 месяца, судья дала 3. Адвокаты были мягко говоря в недоумении от нашей судебной системы.
Между убийством и заключением под стражу Каримова Максима прошёл год. После происшествия в деревне стали говорить, что потерпевшего искали, его мать и брат говорили, что якобы им на телефон приходили СМС с угрозами. Также, в материалах дела есть информация, что в день происшествия, в деревне заметили чужую машину (99 Жигули).»
Если написанное Курьяновой Елизаветой и процитированное выше — правда, то как можно назвать и квалифицировать такие деяния сотрудников полиции и Следственного комитета.
Именно поэтому, когда в редакцию поступил запрос екатеринбуржского адвоката Илкина Амирова на проведение журналистского расследования по событиям, произошедшим с его подзащитным- Максимом Каримовым, то корреспондентско-съемочная группа редакции СМИ «Судебный репортер» быстро выехала на Южный Урал.
Конечно мы не собираемся доверять без надлежащей проверки всем сообщениям лиц, обратившихся в редакцию, и естественно у нас возникли предположения о том, что может быть мать Максима — Елизавета Курьянова в чем-то говорит журналистам и правоохранителям неправду. Разве такое не могло быть.
Ведь очень многие из матерей заинтересованы и стремятся оправдать своего ребенка, каким бы он не был….
Однако то, что мы увидели и услышали от людей в Нязепетровском районе — заставило нас задаться совершенно иными вопросами и предположениями о произошедших событиях и предложить нашим читателям и зрителям самим оценить увиденное в нашем видеорепортаже- документальном фильме:
Как оценить увиденное и услышанное журналистами.
Как относится к таким свидетельским показаниям, если со слов очевидцев журналистам- они давались свидетелями при таких- то обстоятельствах по сути- поневоле.
И как оценить тот факт, что судья Нязепетровского районного суда Ерофеева на судебном заседании заявила, что не только запрещает фото-видеосьемку процесса ( кроме приговора) и удаляет из зала суда видеооператоров корреспондентско- съемочной группы СМИ, но и запрещает вести аудиозапись судебного процесса журналистам?
Почему судья (при этом сославшись на то, что в суде будут допрашиваться несовершеннолетние свидетели), сообщила что поэтому журналистам аудиозапись вести нельзя, если закон, а именно статья 241 Уголовно-Процессуального Кодекса РФ говорит иное, а именно:
«… 5. Лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. …».
Кроме того адвокат Амиров при этом информировал суд о том, что все несовершеннолетние свидетели по этому делу и их законные представители — сами подали заявление в суд о том, что они желают давать свои показания именно в присутствии журналистов.
После судебного заседания, прошедшего 15 апреля 2021 года журналисты задали исполняющему обязанности прокурора Нязепетровского района должностному лицу вопрос: какие именно проверочные мероприятия проводились прокуратурой Нязепетровского района по ранее поданным заявлениям о нарушении должностными лицами законных прав несовершеннолетних свидетелей?
Должностное лицо затруднилось ответить на вопросы журналистов, попросив прислать письменный запрос.
Что ж… Обращаемся письменно. Именно этой публикацией, как открытым обращением!
Мы, как журналисты, обращаемся в Прокуратуру Челябинской области Российской Федерации, в Следственный Комитет Российской Федерации, в МВД Российской Федерации, с вопросами по всей обнаруженной и изложенной нами в публикации информации, а именно:
Кроме показанного в видеорепортаже, выяснилось при нашем журналистском расследовании и многое другое. Но об этом мы расскажем в продолжении нашего видеорепортажа и новых публикациях. Ведь наше журналистское расследование еще не закончено.
Все эти несостыковки в деле, предположительное отсутствие полноценной проверки обстоятельств дела, наличие неразрешенных противоречий при оценке доказательств — вызывают у нас обоснованные сомнения. В связи с чем мы считаем возможным просить компетентные органы о полноценной проверке изложенных нами фактов и всей сообщенной журналистам очевидцами событий информации.
Мы продолжим следить за ходом дела и обязательно сообщим Вам об итогах нашего журналистского расследования.
И естественно у нас возник резонный вопрос: для чего содержать в следственном изоляторе Максима Каримова при таких обстоятельствах дела? Какую общественную опасность он может представлять и для кого?
Авторы материала просят считать этот видеорепортаж и статью о журналистском расследовании- открытым обращением в МВД РФ, в Прокуратуру Челябинской области, в Генеральную Прокуратуру РФ, в Следственный Комитет РФ, в Верховный Суд РФ по всей изложенной в них информации, как основание для проведения проверки либо предварительного расследования, в иные административные и правоохранительные органы по всей изложенной в публикациях информации.
При проведении этого журналистского расследования журналисты предполагают, что ими были обнаружены признаки неправомерных действий и бездействия должностных лиц.
Говорят же в народе, что: « Грех — он и без свидетелей грех.»
Вот только как понять- чей именно был «грех» при свидетелях поневоле.
Автор материала: Георгий Алпатов
Материал подготовили:
Сергей Кузин
Элина Ходченкова
Роман Гаврилюк
Роман Кума
Лана Румянцова
Анастасия Белявская
и другие сотрудники ОСЖР.
В публикации использована открытая информация из иных СМИ и сети Интернет.
Редакция СМИ ИАГ «Судебный репортер» искренне благодарит врачей и иной медицинский персонал Нязепетровской районной больницы за оказанную экстренную медицинскую помощь заболевшему во время съемок этого материала журналисту редакции.